Мысли о том клятом укреплении испортили настроение Киана, и он поинтересовался:
- Какие вести с севера?
- Почти никаких. Мы даже не знаем как близко паладины подобрались к штабу.
- Что с обороной?
- Люди на позициях, не волнуйся. Если что, мы выиграем тебе достаточно времени.
Тут Гуго не кривил душой. В арьергард, как, собственно, и в отряд, занявший крепость, шли лишь добровольцы. Высоко мотивированные товарищи с весьма немалыми магическими способностями и богатым практическим опытом. А потому Киан не сомневался, что успеет переместить всех комбатантов и их семьи.
Ну а если кого-нибудь придется оставить… Что ж, ради счастливого будущего следует приносить жертвы.
Он сел прямо на землю, прикрыл глаза и сосредоточился на источнике магических сил, готовясь уйти в медитацию. Не то что бы та прямо уж сильно ускоряла восстановление, но в их ситуации глупо отказываться от любых крох.
- Оставляю защиту на тебя. Убедись, что мы не прозеваем внезапную атаку, - попросил Киан, уносясь в глубины собственного разума. – Во славу рабочего класса!
Глава 20
Лагеря в лесу мы достигли к вечеру следующего дня.
Это было обширное и неплохо замаскированное место, крайне удачно расположенное до кучи, а потому неудивительно, что именно сюда стекались разрозненные ручейки повстанческих сил, коим предстояло стать полноводной рекой на пути…
Нет, что-то не то. Мы же, по идее, должны быть мощной плотиной, что остановит вражеский потоп…
Хотя лично я ни на чьем пути стоять не собирался. Ночью мы планировали запихнуть Айне в мешок и дать дёру отсюда. А доблестные «рывалуцанэры» пусть делают что им хочется. Желают с голой жопой полезть даже не на танк, а на титан класса «Император» – на здоровье. Может, люди давно мечтали совершить коллективное самоубийство на свежем воздухе во славу светлого будущего. Не стану им мешать в сём благом начинании.
И товарищи по несчастью полностью разделяли моё мнение. Поэтому, разместившись как можно ближе к Айне, мы разбрелись по лагерю, чтобы посмотреть что тут и как.
Я особо не впечатлился и собрался уже поискать местную столовую, как на плечо приземлился Айш-Нор.
- Чего добиться ты желаешь? И сам хоть это понимаешь? – сварливо осведомился он.
- «Жопу спасти», - грубо подумал я.
- И как поможет беготня? Скорее, просвети меня.
Я зло покосился на архидемона. Нет, определённо, тот знал о ловушке, но не сказал. Вопрос в том, почему? Кажется, я думал слишком громко, потому как архидемон зло каркнул и изрек:
- Невинных жаль, а грешных – нет. Таков я дам тебе ответ. Но был нам нужен этот бой. Не веришь? Думай головой.
Я пожевал губами.
- «Пользы от ослабления наших временных союзников нет. Сбежать не выйдет, разве что бросив близнецов, но на это не пойду. Убить мне толком никого не получилось, так что ты не полакомишься свежими душами, а значит, не стану ближе к новому шагу».
Я прислонился к толстой сосне, прижался спиной к шероховатой коре и почесал затылок, наблюдая за бодро марширующими крестьянами, вооружённые весьма неплохими на вид ружьями. Нет, всё же местные смогли знатно приподняться за счет коронных сил. Если бы не гейские паладины, то под руководством ребят вроде Киана у них имелся вполне осязаемый шанс на успех.
- «Единственный вариант, который приходит в голову, ты хотел, чтобы мы получили боевой опыт, а наша цель – поняла с какими монстрами придётся драться. В теории, это поможет немного прочистить её светлую, но пустую головку», - подумал я.
- Всё верно, - согласился Айш-нор.
- «Методы у тебя»…
- Я демон, помни, не забудь.
- Да забудешь тут, как же, - буркнул я вслух.
Айш-нор умолк, давая понять, что разговор окончен, но не улетел. А я от нечего делать продолжил бродить и смотреть по сторонам.
Лагерь оказался на удивление большим. Сюда съехалось, наверное, тысяч пятнадцать, если не все двадцать. Внушительная сила, если так подумать. Вот только я, хоть убей, не мог взять в толк: как её планируют использовать?
Вот рейнджеры Эйри – те молодцы. Разбились на взводы и устроили засады по всем удобным маршрутам. Укусили и свалили, готовя новые атаки. А мы что? Построимся в каре и пойдём грудью на пулеметы?
Если честно, какая-то серьезная военная мысль во всем этом деле не проглядывалась. Больше походило на то, что им сказали «бегите защищать, а как – на месте разберетесь», и они побежали.
Кто они? В первую очередь – крестьяне.
Да, лагерь был забит почти до отказа не охотниками, а именно вчерашними землепашцами. И, говоря начистоту, среди них не то что бы наличествовало большое количество мордоворотов вроде ребят Киана, да и наёмники попадались нечасто. А ведь в городке было немало колоритных ребят, выделявшихся из общей массы.
Большая же часть собравшихся напоминала скорее толпу, приведённую сюда чуть ли не силой. И всё это наводило на крайне нехорошие мысли.
Впрочем, мне действительно было жаль бунтовщиков. Да, я знал их меньше недели, и всё же… Эти люди, за исключением понаехавшей отморози, не выглядели злодеями. Обычные охотники и крестьяне. Весёлые, простые, радующиеся хорошему и грустящие от плохого… Они ведь не хотели ничего сверхъестественного – лишь жить нормально, чтобы никто не трогал и не лез с охеревшим хайлом в их леса и деревеньки.
Но даже это оказалось несбыточной мечтой.
- Давай, глумись уже, - прошептал я, не услышав ни единого слова от птички.
- Не стану никогда, - раздалось у меня в мозгу.
Ответ архидемона поразил настолько, что я запнулся о корень и растянулся на земле, хорошенько приложившись харей о плотную землю.
Кое-как поднялся и взглянул на ворона, присевшего рядом, и хомяка, замершего на его спине.
- «Это как?»
- Свобода – дар Творца разумным. Забрать её – ужасный грех. Кто взял оружье для защиты - тот свят почти, тот лучше всех.
- «Охренеть. Мне достался демон коммунизма. Тебя там Киан не покусал, случаем? Ну всё, пойду закладывать бомбы под фундаменты и клепать галоши, забыв о чувстве ранга».
Архидемон ничего не ответил, он уже привык не обращать внимание на мои тупые шутки, а я продолжил:
- «Ты раскрываешься с новых сторон».
- Все тот же я, то ты умнеешь. Стал понимать меня полнее.
Н-да… Интересно, когда человек начинает понимать чёрта — это хорошо или плохо?
- «Стало быть, ты считаешь, что местные вправе бороться за свободу?»
- Да. Жаль, падут.
Я стиснул зубы.
- «И шансов нет?»
- Сбежать лишь малой толике, что стороною обойдут войны чудовищные лики, уже занёсшие свой кнут.
Я поднялся, отряхнулся и побрёл дальше, не говоря ни слова, а ворон с хомяком забрались на плечи. Когда молчание стало совсем уж невыносимо, спросил:
- «И ничего не сделать?»
- Ответ ты знаешь без меня.
Я знал. Ещё как знал. И это бесило!
Очень захотелось материться, но до того, как я открыл рот, услышал неподалеку тихие звуки, сильно смахивающие на плач и, не раздумывая, двинулся туда.
По мере приближения плач затихал, и, когда я вышел на полянку с тремя пнями, десятком опят и Гормлэйт, сидевшей на поваленном стволе дерева, девушка уже приводила себя в порядок.
- А, наёмник, - шмыгнула она. – Здрав будь.
- Постараюсь, спасибо. Как ты?
Крестьянка мрачно прищурилась.
- Ради чего вопрошаешь?
Я пожал плечами.
- Интересно.
- Мы бросили почти полсотни друзей. Я с ними плясала, ела, пила, танцевала… А сейчас все мертвы. И… - ее губы задрожали.
- И? – поторопил я, не двигаясь, но и не уходя.
- Я не знаю, как победить, - прошептала та. – Пока твердыня стояла, всё было… правильным, понимаешь? Мы наскочим, побьем коронных. Те в деревню зайдут, мужиков выпорют да повесят пару… Киан помогал, друзей позвал… Мы… дрались, понимаешь? Эти, как их, ш..ш.. шансы были…
