умею. И будем жить поживать… и так далее, в том же духе. Короче, вёл себя как дурень. Ну и мысли, соответственно, были такие же.
Меня подняли, отряхнули, покрутили на месте, осмотрели со всех сторон, решили, что всё в порядке и отпустили. Как я дошёл до Маши не помню. Совершенно. Пришёл и сразу включился в рабочий процесс. Чисто на автомате. Таскал кирпичи, месил раствор и делал вообще всё, что просила моя наставница. Через час, примерно, Бартолье внимательно глядя на меня спросила:
— Вилор, что случилось? Ты сам на себя не похож! Тебе опять кто-то угрожал? О чём ты, всё время думаешь? Что ты молчишь? Чего улыбаешься?
А что ей ответить? То, что я мысленно, почти построил трёхэтажный коттедж, на берегу озера Байкал. Или то, что мы с этой незнакомкой, испробовали, как минимум, половину поз из Камасутры, пока отдыхали от строительства дома (Вилор, конечно же, даже названия этой книги не знает, тут опыт прораба сыграл свою роль). То есть — это я отдыхал от стройки, а она просто отдыхала. Не скажу я ничего. Не дождётся эта Бартолье от меня правды.
В своих чувствах разбираться некогда. Но и так понятно, что это — опять, всё та же долбанная химия молодого тела Вилора. Разбираться буду в спокойной обстановке. Желательно после изматывающей тренировки.
В себя, более менее, пришёл, как только к нам на этаж прибежала наш секретарь Исипова. Сразу посыпались просьбы, советы и обещания. В этом был и положительный момент; Маша перестала, подозрительно смотреть на меня и доставать дурацкими вопросами.
Всего-то и надо сходить в прорабскую, куда меня вызывают. Всех уже опросили. Остались только мы с Машей. Сначала у меня было желание, что-нибудь сломать или грохнуть об пол. Какой день идёт, а мы так и не можем закончить первые ряды перегородок. Постоянно, что-то мешает — то одно, то другое. А тут ещё и это! Но, злость моментально испарилась, как только я подумал, что по пути к прорабской могу встретить Риту.
— Мать перем.! — чуть не выругался я и тут же добавил, — фигли стоим? Побежали к прорабу в его эту комнату.
— Вилор, — держа меня за рукав комбеза, предложила Татьяна, — давай я, тебе, синяк мелом запорошу. Опухоль, конечно, не пропадёт, а вот цвет получше станет. На стройке это обычное дело. Здесь, не то что мелом, но и краской можно испачкаться. Мало ли что случилось.
Неожиданно её поддержала Маша. Которая тут же развила бурную деятельность. Мел у неё всегда в наличии. Подвела меня, к оконному проёму и начала мазать лицо этой фигнёй. Не знаю, что там получилось, но эти две любительницы остались довольны.
До прорабской шли со скоростью черепахи. Я смотрел по сторонам, в надежде увидеть Риту. Но, видать наверху решили, что хорошее на сегодня закончилось. Её нигде не было видно. Хотя такого не могло быть. Она же носила раствор, когда столкнулась со мной. Значит должна выходить на стройдвор. Бартолье никак не могла понять эту мою медлительность. И просто подталкивала иногда, для ускорения, в спину. Это не помогало.
Как бы я, не старался оттянуть неизбежное, оно наступило. Мы дошли. Сразу же в голове возник другой план. Надо быстренько закончить все эти мероприятия и отправиться на поиски девушки. А что? Я не сошёл с ума и хочу просто познакомиться. Может она замужем и я тут вообще не в тему. А вот если нет, то тут совсем другая картина вырисовывается.
Приняв, новый план к действию, я обогнал Машу и почти влетел в прорабскую. Стремясь, как можно быстрее закончить эту бодягу. Но, меня вежливо отправили подождать на улице и пригласили только Бартолье. Вот фигли они? Я тут, можно сказать, сам пришёл. А они, как и все крючкотворы во всём мире, не хотят ничего делать как надо. Им надо делать так, как им хочется. Тьфу бл.!
На улицу так на улицу. Если они думали, что это меня каким-то образом заденет или оскорбит, то могу уверить, что ничего такого не произошло. Короче, пофиг мне! У меня теперь, помимо задания от деда, есть ещё одна цель. И я намерен этой цели добиться.
Уходить из-под окон, где засели менты, не буду. Ну их нафиг. Потом ещё обвинят в побеге. А оно мне надо? Вот и я про то. Так что устраиваюсь поудобнее и начинаю сканировать окружающее пространство. В поисках необходимого объекта, то есть девушки Риты.
Вот, кажется, что внизу, на стройплощадке, нет и не видно никакого движения. Ходят три непонятных работяги, что-то там делают и, по ощущениям, спят на ходу. Но это в корне неверное утверждение. Рабочий процесс идёт. И идёт он — так как надо! А-то, что нет суеты и выставленной на показ ненужной спешки — это заслуга вот этих самых ребят. Мне, с моим опытом, видно всё невооружённым взглядом. Даже то, что они не просто специалисты, а профессионалы высокого класса. Именно то, что нет никакой суеты это подчёркивает. Если бы там, наверху, чего-то не хватало или, не дай бог, было что-то лишнее, то крик бы стоял такой, что всем чертям было жарко. И никакой прораб, каким бы опытным он не был, этого бы не исправил. Так что, если кто и знает, о том, где находится красавица с именем Рита, то только эти ребята.
Найти повод, чтобы начать разговор, никогда не составляло, для меня, проблемы. О чём поговорить на стройке, не отвлекая и не мешая? Легко! Это же стройка!
Ребята молодцы, а я конь педальный. Нет, ну ладно там закрутился или, что-то случилось такое, что напрочь отключило мозг. Блин… Хорошо, что есть нормальные люди. Напомнили, что строятся несколько домов одновременно. И искать нужного человека, надо там, где её встретил! Балбес, что ещё сказать!
— Гражданин Тихий, пройдите в кабинет! — раздался крик, прямо из окна прорабской.
Пойду потихоньку. Послушаю, что мне скажут хорошего.
Глава 21
«… любая проблема является двигателем развития…»
Гегель «Законы развития мироздания».
«Всё проблемы из-за женщин»
Адам.
Сначала, мне не понравилось, что не дали поговорить с Машей Бартолье, когда я встретил её в коридоре. Причём сделали это нарочито грубо. Увидев, что я остановился возле девушки, меня окрикнули, применяя совсем уж непечатные выражения и запретили останавливаться. Хотелось ответить. Да так, чтобы рифма была и смысл был соответствующий, но — не дали. Потом,
