Читаем без скачивания Пабы, церкви, дождь - Стюарт Макбрайд

— Джорди объявился пару недель назад. Сказал, что он в городе по делу и ему нужно где-нибудь остановиться. С ним была маленькая девочка, он сказал, что это дочка его подружки. Что он присматривает за ней, пока подружка на Ибице развлекается на выходных. Я не знаю, как и что там было, но в ту ночь, когда убили Джорди, я вернулся домой и увидел, что они лежат вместе в кровати, голые. Мы подрались, я сказал, чтобы он убирался из моего дома. Сказал ему, что позвоню в полицию. — Кэмерон взглянул на свои руки, как будто весь рассказ был написан на них. — Это случилось как раз в тот момент, когда перед дверью появился старик. Он сказал, что у него послание для Джорди. Я его впустил и пошел проверить, все ли в порядке с девочкой. Что Джорди не обидел ее… Потом из прихожей послышался шум, я побежал туда, смотрю, Джорди на полу лежит. А старик его пинает, бьет кулаками, а Джорди плачет… Я хотел остановить этого старика, но он был как животное! Потом… потом из спальни девчонка появляется, хватается за старика. Он… — Голос Кэмерона застрял где-то в горле. — Он ее оттолкнул, и она ударилась о камин. Я подбежал, хотел помочь, поднял ее, но она уже была мертвая. Тут старик налетел на меня. — Его передернуло. — У него… У него нож был. Он сказал, чтобы я разрезал девчонку. На куски. Сказал, что, если я этого не сделаю, на куски меня разрежет. Я не смог этого сделать. Я попытался, но не смог. — Кэмерон повесил голову и рассказал еще раз, как Даги еще раз избил его. Как заставил обмотать тело мертвой девочки упаковочной лентой и приказал засунуть его в мусорный мешок. Но в квартире ничего не было, мусор должны были вывозить только завтра. А на верхней площадке, рядом с дверью соседа, стоял почти пустой мусорный мешок. Как раз рядом с дверью Нормана Челмерса. Андерсон его взял, засунул труп внутрь и отнес на помойку, как раз напротив входа в дом. Была уже поздняя ночь, темно, никто ничего не заметил. Он забросил мешок с девочкой в мусорный бак, прикрыл другими мешками. Потом старик сказал ему, что теперь он соучастник и если кому-нибудь проболтается, то полиция его живо закроет.

— Очень впечатляет, — сухо сказал Инш.

— Он потом грозился убить меня, если я расскажу кому-нибудь, что произошло. И сказал, чтоб я запомнил: мы с ним вообще не знакомы, и брата он моего не знает, и про девчонку ничего не слышал.

Кэмерон закончил свое выступление, они опять сидели в молчании, нарушаемом только тихим шуршанием пленки в магнитофоне.

— Как получилось, что вы с Джорди братья, а фамилии у вас разные? — спросил Логан.

Нервно поерзав на стуле, Кэмерон ответил:

— От разных матерей. Джорди был ребенком от первого брака моего отца. Они развелись, и Джорди вырос с фамилией Стефенсон, девичьей фамилией его матери. Отец снова женился, и через шесть лет родился я.

Снова наступила тишина. Ее нарушил Логан.

— А что, если я вам скажу, — проговорил он, — что во рту у девочки была обнаружена семенная жидкость?

Лицо Кэмерона покраснело.

— Сколько вы поставите против того, что она не совпадет с образцами ДНК, которые мы возьмем у вас? Или вы опять попытаетесь повесить все на Отчаянного Дага?

Кэмерон был поражен. Так же, как и Инш, который открывал и закрывал рот, как вытащенная на берег рыба. Опять наступила тишина.

— Сержант, — сказал наконец Инш, — давайте-ка выйдем на пару минут.

Они вышли в коридор, оставив Кэмерона под присмотром молчаливого полицейского.

Лицо инспектора превратилось в маску гнева.

— Почему мне никто не сказал, что во рту у девочки обнаружена сперма? — спросил он ледяным тоном.

— Потому что там ничего подобного не было. — Логан улыбнулся. — Но он об этом не знает.

— Вы грязный лживый ублюдок, детектив-сержант Макрай, — сказал Инш, и на его лице появилась гордая отеческая улыбка. — Видели, что с ним стало, когда вы это сказали? Как будто в штаны наложил.

Логан был готов еще позлословить на эту тему, но к ним подбежала озабоченная женщина-констебль и сообщила о смерти Труповоза. Доктор из больницы сделал экстренный вызов. Сообщил, что Труповозу кто-то облегчил страдания.

Инш выругался и провел громадной рукой по лицу:

— Он должен был находиться под защитой полиции. Но каким-то образом оказался избитым до полусмерти, попал в больницу, а теперь его убили…

Инспектор прислонился к стене.

— Дайте нам пять минут, — сказал он констеблю и вернулся в комнату для допросов.

Они сели в забрызганный грязью «рэнджровер» инспектора Инша. На стеклах машины были грязные потеки и засохшая собачья слюна, в тех местах, где спаниель тыкался носом в стекло. Инш повел машину по заснеженным улицам Роузмаунта.

Глядя в окно, Логан наблюдал, как мимо проплывают гранитные террасы домов; одновременно обдумывал ситуацию с Труповозом и вспоминал разговор с констеблем Джеки Ватсон, который состоялся, когда они вдвоем тоже ехали по этой дороге.

Инш повернул к больнице, и Логан вдруг вспомнил. Он посмотрел на дома, стоявшие вдоль дороги. В памяти почему-то всплыл пластиковый олень, весь обвешанный электрическими лампочками, с мигающим красным неоновым носом. Именно здесь они встретили отца Питера Ламли. Он все еще бродил по улицам в поисках своего пропавшего сына. Хотя знал, что тот мертв…

— У тебя лицо как свиная задница, — сказал Инш, поворачивая на Вестбурн-роуд. — Что случилось?

Логан пожал плечами:

— Пока не знаю… может быть, ничего. — У него перед глазами стояла согнутая мужская фигура, ковылявшая по засыпанной снегом дороге: голова опущена, штанины комбинезона вымазаны в грязи и промокли от снега.

Внутри больницы было слишком жарко, отопление работало на полную мощность, и в здании стояла субтропическая антисептическая духота. Комната, в которой находился Бернард Данкан Филипс, он же Труповоз, никак не изменилась, но людей в ней стало значительно больше: криминалисты, фотограф, Логан, инспектор Инш — все в одинаковых белых одноразовых комбинезонах, прямо как участники ансамбля концептуального танца.

Еще одна кровать, находившаяся в палате, пустовала. Медсестра, слезливая женщина старше сорока лет, сообщила Логану, что сосед Труповоза умер сегодня днем от печеночной недостаточности.

В промежутках между кликами, щелчками и повизгиваниями фотокамеры Логан смог насладиться зрелищем искореженного тела Труповоза. Он лежал поперек кровати, одна загипсованная рука упала на покрытый линолеумом пол, стекавшая по ней кровь остывала и сворачивалась на побледневших пальцах. Повязки на голове были ярко-красного цвета в тех местах, где находились глаза, повязки на груди настолько пропитались кровью, что казались черными.

— Что случилось с полицейским, который его охранял? — осведомился Инш, пребывавший в самом отвратительном настроении.

Трясущийся как овечий хвост констебль отдал честь и доложил, что в отделении реанимации возникла проблема, два алкоголика повздорили с охранником. Началась драка. Медсестры позвали его, чтобы он помог утихомирить драчунов.

Инш поморщился и сосчитал до десяти.

— Полагаю, факт смерти установлен? — спросил он, закончив считать.

Ему ответили, что еще нет. Инспектор взорвался:

— Это больница! Здесь этих гребаных врачей как грязи! Тащите сюда кого-нибудь из этих ленивых ублюдков, пусть работают!

Пока ждали доктора, Инш и Логан осмотрели, как могли, тело, стараясь к нему не прикасаться.

— Закололи, — сказал Инш, внимательно рассматривая аккуратные маленькие прямоугольные отверстия в бинтах. — Полагаете, это нож?

— Что-то с заостренным концом. Вроде отвертки. Стилет? Может быть, ножницы?

Инш согнулся и пошарил рукой под кроватью в поисках брошенного ножа. Но обнаружил только кровь.

Пока инспектор искал орудие убийства, Логан внимательно осматривал тело. Раны были совершенно одинаковые. Они шли цепочкой, начинаясь с левой стороны тела. По-видимому, убийца вошел в раж — в середину туловища он нанес больше ударов, и раны были более глубокими. Логан закрыл глаза и представил: Труповоз лежит без сознания, убийца стоит рядом с кроватью, слева, эта сторона дальше от двери. И быстро наносит удары, один за другим.

Логан открыл глаза и отошел от кровати, его слегка затошнило. Кровь была повсюду. Не только на теле и на кровати, но и на стенах. Он вскинул голову и увидел маленькие красные брызги на потолке. Кто бы Труповоза ни убил, к тому моменту, когда он закончил свое кровавое дело, он должен был выглядеть как герой фильма ужасов. Такого даже при большой спешке не забудешь.

Это не была жестокость, вызванная внезапным порывом. Это не была жестокость толпы в ее стихийном гневе. Это была месть.

— Что все это значит? — услышал Логан взволнованный и дрожащий женский голос. — Зачем меня сюда притащили?

Он обернулся: женщина-врач с хорошими формами, в белом халате, со стетоскопом на шее.