Читаем без скачивания Пабы, церкви, дождь - Стюарт Макбрайд

— А что, если нам пойти и посмотреть записи камер видеонаблюдения? — сказал он, решив, что для воспоминаний о женских ножках сейчас не время и не место. — Может, найдем что-нибудь, чего другие не заметили?

— Как скажете, босс, — сказала она и изящно козырнула.

Пока они шли длинными больничными коридорами в комнату службы безопасности, Логан пытался максимально сконцентрироваться на работе. Но это не получалось.

— Знаете, — сказал он на подходе к лифту, набравшись наконец храбрости. — Я ведь обещал вас угостить, еще вчера вечером.

Ватсон кивнула:

— Я не забыла, сэр.

— Хорошо. — Он нажал на кнопку, стараясь выглядеть официально. — Как насчет сегодняшнего вечера?

— Сегодня вечером?

Логан почувствовал, что кровь начинает приливать к щекам.

— Нет, если вы заняты… Ничего. Может быть, когда-нибудь в другой раз…

Идиот.

Двери лифта открылись. Констебль Ватсон улыбнулась:

— Сегодня вечером будет просто замечательно.

Логан был так счастлив, что не смог ничего сказать, пока они не пришли в комнату службы безопасности. Обставлена она была скромно: длинный черный рабочий стол, над ним на стене маленькие телевизионные экраны. Урчали несколько десятков видеомагнитофонов, записывая все, что происходило в больнице. Присматривал за оборудованием блондинистый паренек в коричневой с желтыми вставочками форме охранника и в фуражке с высокой тульей.

Он объяснил, что в палате, где произошло убийство, камеры наблюдения установлены не были, но зато камеры установлены во всех коридорах, в отделении неотложной помощи и на всех выходах. В каких-то палатах видеокамеры тоже были установлены, но потом возникли юридические проблемы, ведь камеры фиксировали все, что происходило с больными, которым требуется постоянное медицинское наблюдение. Вторжение в частную жизнь, отношения с обслуживающим персоналом… Вы понимаете.

На столе лежала стопка видеокассет, оставшихся с прошлой ночи. Полицейские их уже просмотрели, но если Логан пожелает просмотреть еще раз, то никаких препятствий не будет. Именно в этот момент мобильник Логана зазвонил, в маленькой комнате сигнал прозвучал неприлично громко.

— Вы знаете, — сухо сказал охранник, — мобильные телефоны у нас полагается выключать!

Логан извинился, сказал, что это не займет больше минуты.

Снова звонил Миллер:

— Лаз! Я начинаю думать, что ты заблудился в самой темной заднице этого мира. Нуты совсем!

— Я немного занят сейчас, — сказал Логан, отвернувшись от молодого охранника в униформе поносного цвета. — Это срочно?

— Думаю, это зависит от твоей точки зрения на эту проблему. У тебя телевизор есть поблизости?

— Что?

— Телевизор. Это такой аппарат, там картинки движутся, как живые…

— Я знаю, что такое телевизор.

— А… да, конечно. Если у тебя есть один под боком, переключи, пожалуйста, на местную программу. На «Грэмпиан».

— Можете переключить какой-нибудь телевизор на местную программу? — спросил Логан охранника.

Тот ответил, что переключить невозможно, но телевизоры есть в других комнатах, дальше по коридору.

Три минуты спустя они стояли перед мерцающим экраном телевизора. Шел американский сериал. Еще в комнате была кровать, и на ней отчаянно храпела старуха с лиловыми волосами. На тумбочке в стакане с водой лежали ее вставные зубы.

«Слушай, Аделаида, — говорил с экрана загорелый блондин с белоснежными зубами и животом, плоским, как стиральная доска. — Ты утверждаешь, что это мой ребенок?»

Трагическая музыка, крупный план брюнетки с громадными силиконовыми грудями и толстым слоем грима на лице; переход на рекламу. Чипсы. Стиральный порошок. Наконец на экране появился Джеральд Кливер. Огромный и положительный, он сидел в глубоком кожаном кресле, одетый в кардиган.

«Они хотели сделать из меня монстра!» — сказал он, и пошли кадры, как он выгуливает очаровательного веселого Лабрадора.

«Они обвиняли меня в ужасных поступках, которых я не совершал».

Еще один переход камеры, и вот Кливер сидит на невысокой каменной ограде. Честный и очень огорченный.

«Читайте, как я провел год в аду, только на этой неделе, в „Мировых новостях“!»

— О господи, — сказал Логан, как только на экране появился крупным планом логотип. — Это то, что нам нужно.

34

Логан и Ватсон вернулись в комнату службы безопасности, ругая газету и ее решение заплатить Джеральду Кливеру за рассказ. Юный охранник в униформе цвета дерьма как раз собирался выходить, на ходу поправляя фуражку с высокой тульей.

— Проблемы? — спросила констебль Ватсон.

— Кто-то ворует шоколадки из киоска! — ответил он.

И убежал.

Они смотрели, как он несется по коридору, топая ногами и энергично двигая локтями, стремясь как можно быстрее оказаться на месте преступления. Ватсон улыбнулась:

— Интересно, как поживает его напарник…

Второй охранник — крупный мужчина лет пятидесяти с небольшим, лысина, прикрытая зачесанными назад волосами, брови, как у терьера, — сидел перед мониторами. Он был погружен в чтение утренней газеты и время от времени прихлебывал «энергетик» из стеклянной бутылочки. На первой странице газеты бросался в глаза крупный заголовок: «ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ В УБИЙСТВЕ ДЕТЕЙ ЗАРЕЗАН!» Когда Логан сказал охраннику, зачем они пришли, тот хмыкнул и указал на стопку видеокассет.

Усевшись перед одним из телевизионных экранов, Логан и Ватсон принялись просматривать пленки. Полицейские, работавшие здесь раньше, здорово облегчили их работу — все пленки были перемотаны на то время, когда убили Труповоза. Медленно, одну за другой, они просматривали их, а сидевший сзади охранник все прихлебывал свой тоник и время от времени цыкал языком.

По экрану, дергаясь и подпрыгивая, двигались люди, камера делала один снимок в три или четыре секунды, поэтому изображение напоминало экспериментальное канадское анимационное кино. Лица почти невозможно было разглядеть, но черты проявлялись, когда люди ближе подходили к камере. Уже через полчаса Логан начал узнавать перемещавшихся в разных концах больницы знакомых. Доктора, который лечил Отчаянного Дага. Медсестру, которая решила, что он чудовище, избившее несчастного старика. Полицейского, который должен был охранять престарелого наемного убийцу. Женщину-врача, которая вчера вечером констатировала смерть Труповоза. Хирурга, который семь часов штопал ему, Логану, внутренности. И медицинскую сестру Хендерсон — синяк под глазом был ясно виден на пленке, когда мать Лорны Хендерсон прошла перед камерой, одетая в обычную одежду: спортивная куртка, джинсы и кроссовки. На плече — небольшая сумка с ремешком.

— Сколько еще пленок осталось? — спросил Логан как раз в тот момент, когда Ватсон громко зевнула и потянулась.

— Простите, сэр, — сказала она. — Еще две пленки с камер на выходе из больницы, и будет полный набор.

Логан вставил очередную кассету в плеер. Входная зона боковой пристройки. Мелькают лица, люди смеются, разговаривают, опускают голову, когда выходят из здания под пронизывающий ветер. Ничего подозрительного. Последняя пленка была из отделения неотложной помощи. Видеокамера находилась в громадной приемной, снимала с нормальной скоростью будни отделения, в частности результаты слишком часто проявляющегося антисоциального поведения, которое, в свою очередь, являлось результатом тяжелых ночных запоев. Логан увидел много знакомых лиц: в основном он арестовывал этих людей. За то, что мочились в подъездах, за мелкие кражи, за вандализм. Но не заметил ничего необычного. Если, конечно, не считать необычным внезапно возникшую потасовку, когда два еле передвигавших ноги алкоголика напали на охранника, вооруженного самодельной резиновой дубинкой. Опять вопли, перевернутые стулья, кровь. Медсестры пытаются разнять мужчин. Наконец в кадре появляется констебль и закрывает мероприятие с помощью двух щедрых порций слезоточивого газа. После этого все катаются по полу и вопят. Но опять-таки никакого следа убийцы Труповоза.

Логан сел удобнее в кресле и потер глаза. Часы на экране монитора показывают время: десять двадцать. Констебль с газовым баллончиком постоял немного, чтобы убедиться, что все живы. Десять двадцать пять: герой полицейский принимает из рук сестры чашку чая и возвращается на свой пост перед дверью в палату Труповоза. Десять тридцать… Логану все это стало надоедать. Ничего они на пленках не найдут.

И в этот момент на глаза ему опять попалась медицинская сестра Хендерсон: синяк под глазом был еще более заметен. Логан нахмурился и нажал на «паузу».

— Что случилось? — Ватсон искоса взглянула на экран.

— Заметили что-нибудь?

Ватсон призналась, что ничего не заметила, поэтому Логан постучал пальцем по экрану, по голове сестры Хендерсон, на плече у которой все еще висела небольшая сумка: