все чисто. Никого.
Темнота, белая вспышка, и он вот он уже лежит на чем-то удобном. Глаза шарят вокруг, замечают нечто знакомое в обстановке.
Это же… «Титан»! Он узнал эту стальную крышу, шкафчики, сиденья…
Над головой он заметил наполненный мешок с кровью и идущие от него пластиковые трубочки, концы которых шли до катетера, вставленного в одну из вен на запястье.
Собиратель почувствовал легкий толчок и посмотрел в иллюминатор напротив. Деревья сменялись один за другим, за ними виднелись ветряки и пухлые облака.
— Он очнулся! — раздался хрипловатый голос Тихона.
К Матвею подошла Арина и Маша, у обоих на лицах зияла радостная улыбка.
— Ну слава тебе Господи, — послышался облегченный голос Вадима Георгиевича где-то в передней части салона.
Арина вытерла одинокую слезу и осторожно обняла его.
— Где мы? — перво-наперво спросил собиратель.
— На подъезде к Великому Новгороду, — ответил Шаман, сидевший напротив. Рядом с ним сидел Лейгур.
Матвей попытался вспомнить, где именно на карте был отмечен этот город, но по голове резко ударил невидимый молоток, заставив отбросить в сторону размышления.
— Тебе нужно отдыхать. — Маша откупорила крышку с флягой и поднесла горлышко к его рту. — Все разговоры потом, попробуй уснуть.
Матвей сделал пару глотков воды и поднес руку к бороде, смахивая капли. Подобное движение еще мгновение назад казалось ему невозможным. Боже, ведь и правда с момента его первой отключки на Авиамоторной по ощущением прошло не более минуты!
— Да, намучились мы с тобой, — пробормотал Шаман на английском и ехидно ухмыльнулся, — ты уж давай, не обесценивай наш с мсье Эйгирсоном труд по перетаскиванию тебя на своих плечах. Отдыхай. Будет еще время поболтать.
Страшно не хотелось собирателю снова погружаться в пучину сна, но что поделать? Да и говорить, а уж тем паче вслушиваться в речи остальных было сродни целому испытанию. Главное — все они живы.
С этими словами он и погрузился в сон.
Проснулся Матвей от злобного крика.
— Сука! Ведь я доверился ему, доверился этой сволочи, а он…! Чтоб ему в аду гореть! Убью, убью!
Следом послышался приступ тяжелого кашля.
Салон был пуст, на спинках сидений висели куртки; на столике лежали остатки пеммикана.
На этот раз собиратель не ощущал боли, а лишь жуткую слабость. Он попытался встать и почувствовал, как живот сдавила тугая повязка.
Он взялся за поручень, поднялся на ноги и медленно заковылял в сторону открытой двери вездехода. По пути заметил, что это был вовсе не тот «Титан» на котором он путешествовал, хоть и различия между ними почти не бросались в глаза.
Выйдя наружу, он увидел всех: Арину, Машу, Тихона, Шамана, Лейгура, Домкрата, Надю, Вадима Георгиевича и Юдичева. Девять человек стояли у берега до боли знакомой гавани. Поначалу Матвей подумал, что все это ему мерещиться и протер глаза.
Все так. Это была Ломоносовская гавань, к которой они причалили. Только вот незадача — отсутствовал траулера Лейгура.
— Сволочь… гнида… будь ты проклят.
— Папа…
Вадим Георгиевич рухнул на колени. Маша подошла к нему и коснулась плеча рыдающего старика, пытаясь его утешить.
— Все к этому шло… — Юдичев махнул рукой. — Надо было слушать меня и валить сразу, как только у нас в руках оказались батареи! А теперь… во! — Он показал фигу. — Шиш с маслом! Ни ватт, ни жратвы, ни патронов! Мы здесь застряли, а на носу весна, чертова весна!
На этот раз никто не заткнул взбешенного капитана первой экспедиции.
Стоявший у самого края каменного причала Лейгур сжимал кулаки и смотрел в западную сторону Финского залива.
Арина первой заметила Матвея и сообщила об этом всем.
Скоро все вернулись в вездеход и на этот раз отправились в сторону Приморска. По пути Матвей узнал о событиях последних двух суток, пролетевших для него в одно мгновение.
Как оказалось, крыло «А» и крыло «B» подземного комплекса вели в лаборатории, не имеющей ничего общего с разработкой токсина. Они соединялись друг с другом и оба отряда почти сразу пересеклись, взявшись сообща за, как потом выяснилось, тщетные поиски «Копья». Со слов Маши, замеченное ею оборудование и химические формулы подсказывали, что там изучали генетику и нейробиологию. К сожалению, это открылось довольно поздно, и когда отряды уже собирались разворачиваться и идти к Матвею в крыло «С», сержант воспользовался моментом и запер их в одной из лаборатории.
— Сукин сын сделал это сразу после того, как ты связался с ним, Матвей, тогда по рации, — рассказывал Вадим Георгиевич, голос у него отчего-то стал скрипучим, как старое дерево, покачивающееся при быстром ветре. — Мы толком ничего не разобрали из сказанного, но услышали главное — ты нашел «Копье». Мы было ринулись к тебе, так этот сукин сын раз, и прямо под носом у нас дверь закрыл, такую большую, металлическую. И ушел, представляешь? Молча ушел, ублюдок! Мы чего только не перепробовали, чтоб эту дверь открыть, все без толку! Я вот одного не пойму, почему он сразу к вам не пошел, а отправился на станцию? Почему сразу не отобрал токсин?
— Возможно, виноваты мерзляки, — предположил Матвей, вспомнив, как едва они ступили в хранилище, как датчик Арины дал понять о приближающейся опасности. — Может, он заметил их и решил не рисковать. Понадеялся, что мы притащим ему контейнер на блюдечке, или, на крайний случай, он обыщет наши трупы, как только пришельцы с нами покончат.
— Предатель, еще и трус, — фыркнул старик и смачно плюнул.
— И лжец, — добавил Матвей, до сих пор вспоминая как у него чуть ли земля под ногами не провалилась, когда сержант солгал ему о гибели остальных.
Но к счастью рядом оказался Лейгур. Он-то и выпустил запертых в тесной лаборатории пятерых выживших.
— Этот ваше подземелье настоящий лабиринт, я минут двадцать по ним блуждал, ища их, — говорил исландец. — Потом объявились мерзляки, и мне пришлось долго прятаться, прежде чем что-то их отвлекло, и они ринулись вон из комплекса.
— Возможно, они почуяли нас, — предположил Матвей, глядя на Арину. Ее голова опущена, взгляд тусклый. Она словно заново переживала случившееся в стенах института.
— Возможно. В любом случае, когда путь стал безопасным, я направился к выходу и только случайно наткнулся на них, запертых в одной из комнат снаружи.
Рассказ продолжался. Покинув лабораторию, два отряда перво-наперво бросились в крыло «А», искать Матвея и Арину, пока
