Он забрался на подоконник и стоял во весь рост, держась за стены и наблюдая сверху. Увидев Кирилла и Лизу, он чуть присел, но не соскочил вниз: он словно бы поджидал товарища. Теперь он уже мог не торопиться. Беглецы никуда не денутся. Кирилл оглянулся на портал. Псоглавец в окне предостерегающе зарычал. В портале ещё никого не было. Второй оборотень запаздывал.
Справа от арки портала в стене была другая дощатая дверка.
Наверное, это был ход на колокольню.
35
— Лиза, — углом рта сказал Кирилл, крепко сжимая руку Лизы, — не отворачивайся… Смотри на него… Медленно отступаем…
Он сделал назад четверть шага. Лиза, помедлив, тоже. Он отступил ещё чуть-чуть. Лиза тоже. Он снова попятился. Лиза за ним.
Псоглавец в окне странно кивал, не сводя с людей глаз. Он видел, что люди пятятся, но не кидался на них, а будто вымерял: вот так можно, так тоже можно, и так можно, а сделаете настоящий шаг — наброшусь.
В портале страшно треснуло и громыхнуло. Кирилл и Лиза не выдержали, оглянулись. Выстрел? — подумал Кирилл. Прибежал Ромыч и пальнул в оборотня из пистолета?.. Нет. Это явился второй зверь и могуче сорвал входную дверь с петель. Он пролезал в низенький проём, обдирая шерсть о щепки.
Кирилл дёрнул Лизу за руку и метнулся к дверке на колокольню. Псоглавец в окне взревел и прыгнул, попал на кучу мусора и упал. А псоглавец в портале не успел понять, что происходит, кто куда бежит.
Кирилл распахнул дверку, толкнул Лизу в узкий проход, где чуть подальше виднелись кирпичные ступени, заскочил сам и захлопнул дверку за собой. Дверка открывалась внутрь, на Кирилла. Запора на ней не было. Но это уже и не важно. Кирилл навалился на дверку всем телом и нашарил ногой ступеньку, в которую можно упереться. Он сам будет засовом на этой двери.
— Лиза! — крикнул Кирилл. — Беги наверх!
В дверь снаружи ударили так, точно подпрыгнула вся колокольня.
— Я их подержу! — крикнул Кирилл. Он распластался спиной на двери, расставил руки и ноги в упор нараскоряку. — Беги наверх! Там спрыгни из окна и беги к Ромычу!
— А ты? — обомлела Лиза.
Кирилл еле различал её в темноте. Дверь сотрясали удары.
— Беги, дура! — заорал Кирилл.
Жаль, что не увидеть её лица…
Лиза развернулась и побежала вверх по ступенькам. И Кириллу стало легче. Теперь всё было понятно.
Оборотни не проломят доски и не схватят его сзади за горло, как это бывает в фильмах. Они, здоровенные бычары, просто напрочь вынесут косяк, точно бухие амбалы. Выбитая дверь повалит Кирилла, и они загромоздят собою лесенку. По узкому проходу оборотни станут протискиваться поодиночке. Когда первый полезет по Кириллу наверх, Кирилл вцепится ему в ногу или в руку. Главное — добраться до челюстей и драть пасть на разрыв. А дальше… Уже не важно.
Кирилл смеялся, представляя, как осатанеет чудовище, когда он не поползёт, спасаясь, а ринется к пасти. Бешеные удары в спину колотили Кирилла, но он держался крепче, нежели казалось поначалу. Достали, суки. Чего они хотели? Чтобы он сдался? Чтобы пришёл и сказал: «Кушать подано!»? В этом ресторане самообслуживание.
Но вниз по лесенке к Кириллу вдруг сбежала Лиза. Она тащила две крепкие доски. Не ушла, подумал Кирилл. Она не ушла. Не бросила… А доски… Верно, блин!
Лиза уже вставляла одну доску нараспор между дверью и кирпичной ступенькой. Кирилл подался чуть в сторону.
— Правее! — скомандовал он.
Вторую доску Лиза вставила правее.
Кирилл оттолкнулся и отскочил от двери. Удары снаружи не прекращались, но доски держали. Теперь можно отступить отсюда.
По узкой лестнице вслед за Лизой Кирилл взмыл на второй ярус колокольни. Завалить бы этот проход мусором, создать пробку…
На втором ярусе оказалось чисто и совсем пусто. Кирпичный пол. Вверху — балки под колокола. Арки, открытые во тьму. Дощатая лестница вела на последний ярус колокольни. Из этой лестницы Лиза выломала две нижние ступеньки и принесла их Кириллу.
Кирилл промахнул взглядом по аркам. Восемь. Они начинались почти от пола, и посерёдке, как перила, их перехватывали кованые железные тяги. Кирилл выглянул из одной арки, навалившись животом на тягу. Спрыгнуть вниз — и бежать к дому Шестакова… Высота метров семь… Кирпичи, доски, бурьян… А если ногу сломаешь? И нужно, чтобы псоглавцы потратили на дверь ещё хотя бы минуту… Кирилл перебежал к другой арке, что смотрела на гребень крыши. Крыша — ржавая, дырявая… Другой стороной она утыкалась в кубический массив здания, на котором возвышался такой же ржавый и дырявый купол с башенкой. Можно выбраться на крышу, но что дальше? Всё равно надо прыгать… Колокольня тоже была ловушкой.
Внизу затрещала дверь. Всё, псоглавцы её разбили. Прыгать поздно. Псоглавцы умеют прыгать не хуже людей.
— Наверх! — скомандовал Лизе Кирилл.
Лиза проворно полезла по лесенке к дощатому потолку. Кирилл карабкался следом, но задерживался — выбивал пяткой ступеньки. Старые доски или вылетали из пазов, или ломались пополам. Хрен вам, твари, наверх не заберётесь…
Наверху Кирилл опустился на одно колено у края люка и сунул ногу в проём. От лестницы уцелели только две вертикальные доски, все ступеньки между ними Кирилл уже повышибал. Он принялся пинать по правой доске и наконец обрушил её. Пути на верхний ярус не осталось. Ярус оказался островком, поднятым над псоглавцами на четыре метра. И бежать с островка было совершенно невозможно.
Кирилл поднялся на ноги. Ярус — голая дощатая площадка между сквозными кирпичными арками. Сверху — внутренность кирпичного шатра, что венчал колокольню, с дыркой в острие. Сквозь арки открывалась ночная панорама долины Керженца. Мерцающая чёрная река. Мглистые пустоши. Тёмные, волнующиеся массы деревьев. Вон стёжка узкоколейки. Перелесок с кладбищем. Крыши далёкой деревни. И квадрат шестаковской усадьбы с тортом уолт-диснеевского дворца и четырьмя прожекторами по углам бетонной ограды.
Лиза подошла к Кириллу и прислонилась к плечу.
Внизу, под полом, слышались шаги псоглавцев, стук их когтей по кирпичам, хриплое дыхание. Время от времени раздавались глухие удары — то один оборотень, то другой прыгал и пытался зацепиться за край проёма, в который только что вела лестница.
— Кирюша… — прошептала Лиза. — Если они… заберутся сюда… давай… давай вместе… туда.
Кирилл обнял Лизу. Не надо туда.
— Не заберутся, — пообещал он, сам себе не веря.
Он подошёл к люку, присел на корточки и глянул вниз. Оба зверя были на втором ярусе, и оба сразу задрали морды, глядя на Кирилла. Сверху вниз они казались совсем не жуткими. Просто странные собаки на задних лапах, вроде огромных, лохматых, тёмных бультерьеров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
