class="p1">А через двадцать минут Телятевский узнал, то, о чем уже и сам догадывался — преданные Москве мурзы устроили набеги на кочевья тех ногайцев, которые отправили своих мужчин в набег на Россию.
— Иван Исаевич, тебе поручаю сие важное дело! — говорил Телятевский, обращаясь к Болотникову. — Бери донцов и кочевников и делай то, о чем сговаривались.
Начал реализовываться план, который, если все удастся, не только уберет с политической и экономической повестки одну из угроз южным украинам, но и значительно ослабит Крымское ханство… вернее не даст ему усилиться. Если ногайская орда станет подконтрольной Крыму, то это чуть ли не вдвойне мощнейшие набеги на русские земли, даже без привлечения турецких сил.
Уже на следующий день, атаман, между прочим признанный казацким Кругом, Болотников, отправился на Запад от Волги. Именно там находились большинство ногайцев, которые решили нарушить клятву верности, не так давно принесенную русскому государю.
Первое столкновение с ногайскими воинами случилось всего в пяти верстах к западу от Волги, напротив Сталинграда. Это еще одно, далеко не лишнее, доказательство, насколько регион проблемный. Как можно торговать с Персией, а еще и предлагать помощь в торговле Англии или Голландии, если торговая артерия — Волга, небезопасна? Вот такой отряд в четыре сотни воинов, который был сходу уничтожен, а частью, разогнан, болотниковцами, может не просто угрожать большому каравану, но и надолго застопорить всю волжскую торговлю. Поэтому ногаи уйдут в историю, калмыки и башкиры, если не станут полностью покорны, так же. Волжская торговля — это выход России из затруднительного финансового положения, ее возможности на большее.
Ногаи, готовясь к большому набегу, рассчитывали на то, что русским будет явно не до них. А еще была налицо недооценка России в целом. Иштерек-бей не знал, что у русских появились другие места, где они могут покупать коней. Башкиры и калмыки были готовы продавать лошадей и продали, а так же откупились лошадьми от более деятельного участия в делах русского царя. Так что удалось посадить безлошадных казаков.
Одно кочевье разорялось, после другое. Людей, прежде всего женщин и детей, переправляли в Сталинград. Многие из них не переживут предстоящее, после Сталинграда, путешествие: кто-то не дойдет до Хивы, умирая от голода, кого и сами хивинцы убьют. Кому нужны бедняки? А кочевья разорялись основательно: коней, было принято решение, частью отправлять донским казакам, которые обязывались заняться разведением лошадей. Овец нужно было отправить в Астрахань, где неподалеку от города будет формироваться центр овцеводства. Шерсть, — она стране просто необходима. Ну и всякого рода барахло свозилось в Сталинград с последующей дележкой после всех событий.
Скоро, как только вестовые спустились до Астрахани, началось выдвижение и войск Прокопия Ляпунова. Это было уже основательное наступление: медленное, но неотвратимое, с пушками и большим числом пехоты. Ко второй половине лета предполагалось зажать ногайцев со всех сторон и уничтожить.
*…………….*………….*
Архангельск
19 июня 1607 года.
Василий Петрович Головин был послан государем вместе со своим сыном в Архангельск. Нет, это была не ссылка, а важнейшие переговоры с англичанами и с голландцами. Вторые так раньше и не демонстрировали особого интереса в торговых операциях с Россией, и было важно, чтобы те корабли, что прибыли в Архангельск из Амстердама не забыли сюда путь.
Семен Васильевич Головин отправлялся на Север России еще и для того, чтобы иметь возможность быстро прибыть либо в Карелу, или в Новгород, так как скоро предстоят очень нелегкие переговоры со шведами. Ну а пока, как думал государь, не мешает, послу и потенциальному, либо Главе иностранного приказа, либо заместителю, набираться опыта общения с европейцами.
Прибыв в Архангельск, Василий Петрович сразу же начал работать, в отличие от своего сына, который не спешил набиваться в собеседники ни к голландцам, ни к англичанам. Тут была психологическая игра. Нужно показать, что заморским торговцам заключить долгосрочное сотрудничество будет намного важнее, чем для России. Пусть сами придут и тут важно, кто первый.
Василий Петрович Головин, по своей части, начал смотреть на Архангельск и приходил к неутешительным выводам: если в этом году порт и город справляется к прибывшими англичанами и голландцами, то при увеличении торгового оборота вдвое, начнутся серьезные проблемы. А через три года государь ставит вообще, пока, нереальные цифры по увеличению торговых операций в Архангельске в десять раз. И это при том, что государь просил разработать предложения по активизации торговли по Неве, может, с привлечением Ладоги. Вряд ли, но и с Новгородом.
Потому Василий Петрович Головин сразу же принялся писать о необходимости расширения порта, создании дополнительной инфраструктуры, даже про важность таверн и про дополнительное снабжение города не только продуктами питания, но и… хмельным. По приблизительным подсчетам, только продажа крепких напитков в Архангельске, при условии увеличения торговых операций в десять раз, станет приносить не менее трех тысяч рублей в год. По крайней мере, эти деньги позволят содержать дополнительный полк городовых стрельцов для обеспечения правопорядка в городе.
— Сэр Джон Марек? Он так представился? — удивился Семен Васильевич Головин, не ожидающий встретить в Архангельске полномочного посла Англии в России.
— Да, так, — отвечал слуга.
Через минуту в дверном проеме дома, который стал на время и жильем и местом работы для русского посла в Швеции, так получается, что и решающего вопросы взаимоотношений и с Англией и с Голландией, появился самый знатный англичанин в России.
— Господьин Головьин? — казалось, что радости английского посла нет предела.
«И что же так сильно тебе от меня нужно?» — подумал Семен Васильевич, так же выказывая радушие и чуть ли не восхищение от неожиданной встречи.
Когда уже собеседники перешли на английский, чего захотел Головин для получения практики с носителем языка, начался и предметный разговор.
— Скажите, господин Головин, вот зачем России Голландия? Неужели вы разуверились в том, что моя страна способна закрыть все насущные потребности русского государя в торговле? — спрашивал Джон Марек.
— К сожалению, ваша страна не столь участлива в торговле с Россией. Сколько за навигацию пришло английских кораблей? Шесть? — отвечал вопросами Семен Васильевич.
— Да, но, насколько я знаю, еще три корабля ожидаются в ближайшие дни. Между тем, голландцы прислали всего три корабля, — парировал Марек.
— Где верфи? — Головин-сын продолжил игру в обличение невыполненных договоренностей.
— Где сухой лес? — Марек улыбнулся.
— Сушится! Не один же год сушить! Но мастера уже должны быть! Так по уговору! Вначале построим верфь, а после и лес досушится, — с
