— Не пытайтесь меня останавливать. Или защищать. И не говорите, что вы таким образом заботитесь обо мне. Дайте мне уехать, черт побери!
Она вырвалась от него и сделала два шага к лошади.
И в этот момент воздух с оглушительным ревом устремился ей в уши. Опустившийся сверху серый полог придавил ее к земле. И земля приняла ее в свои объятия.
Глава 23
— Эмли, сколько еще осталось до маминого приезда? Джо носился вокруг кухонного стола с зажатым в руке Скакуном, имитируя езду галопом.
— Всего четыре дня. — Эмили вынула из печи золотистое печенье и поставила противень на стойку. — И, пожалуйста, перестань бегать, Джо. У меня от этого кружится голова.
Мальчик послушно остановился, но только на короткое время.
— А ты испечешь к тому дню большой шоколадный кекс, как обещала?
— Конечно, испеку. — Эмили сдула с глаз прядь волос и улыбнулась — впервые за последние дни. — У меня есть одна черта, Джо, — сказала она то, что хотела бы сказать не мальчику, а своим родственникам, — я всегда говорю правду.
— Ты молодец, Эмли!
Со времени ее похищения Ратлином и Дженксом и предотвращения ограбления дилижанса прошла неделя. Долгие, ничем не заполненные семь дней одиночества. Ее ссадины зажили, синяки побледнели, но душевные раны были еще болезненны и свежи, как будто все произошло только сегодня.
— Скоро все вернутся с пастбища. Иди мыть руки, Джо. — Она вздохнула и переключила внимание на плиту с кипящим котелком. Тушеная говядина с картофелем, морковью и зеленой фасолью источала чудесный аромат.
Джо затопал к двери.
— Эмли, а ты будешь сегодня разговаривать с ними… ну, с дядей Джейком, Питом и Лестером?
— Что? — Она перестала помешивать мясо и посмотрела мальчика. — Я и так с ними разговариваю.
— Да, но ты только говоришь «пожалуйста», «передайте мне…», «спасибо» и больше ничего, — сказал Джо, запихивая Скакуна в карман рубашки. — Ты не разговариваешь с ними, как обычно. Ты все еще сердишься на них за тот вечер? Да, Эмли? Но я сам захотел тогда остаться у Смитов, — продолжал мальчик, не дожидаясь ее ответа. — И на следующий день тоже. Я правда не возражал. Не надо на них сердиться из-за меня.
— Я не сержусь, Джо, — нахмурилась Эмили. — Просто мне обидно, что они скрывали от меня правду. Они не сказали мне, что собираются помочь шерифу Баркли задержать тех нехороших людей. И он тоже не сказал.
— Поэтому ты сердишься и на шерифа Баркли?
— Я не говорила, что я на кого-то сержусь, — резко сказала Эмили.
Джо пытливо посмотрел па нее.
— А я бы сказал, что ты сердишься. Шериф Клинт приезжал сюда три раза, а ты в это время не выходила из своей комнаты. Вчера вечером Пит с Лестером хвалили твои тарталетки. Но ты не только не улыбнулась или сказала им что-то, ты даже не посмотрела в их сторону. В последнее время ты совсем не улыбаешься и всегда выглядишь грустной.
— Ничего подобного. У меня отличное настроение. А ну марш мыть руки!
Джо выбежал во двор. Когда дверь за ним закрылась, Эмили, понурив плечи, стала выкладывать печенье на блюдо. Она старалась вести себя так, как будто недавние события с ее похищением и освобождением не оставили в душе никакого следа. Но поддерживать это внешнее спокойствие становилось все труднее. Если бы не Джо, который должен пробыть здесь еще несколько дней, она переехала бы в пансионат к Нетти Филлипс.
Оставаться на ранчо для Эмили становилось невыносимо. Но пока Джо нуждается в ней, она не должна оставлять эту хибару. Хибару, однажды ставшую ее домом, любимым домом. Местом, где она всегда чувствовала себя защищенной рядом с теми, кого любила, на кого рассчитывала и кому верила. Но жить дальше с дядей Джейком, Питом и Лестером она не могла. Не то чтобы она перестала их любить — просто ее чувства к ним были уже не те, что прежде. Живя с ней под одной крышей, они не доверились ей, даже словом не обмолвились о своем плане, а теперь требовали доверия к себе.
И Клинт Баркли… О нем Эмили даже думать не хотела. Он знал о ее подозрениях в отношении дяди Джейка, видел, что ее гложет тревога, но тоже ничего не сказал. Все хранили молчание под одним и тем же предлогом — защитить ее.
Глаза Эмили наполнились слезами. Боль проникла в нее слишком глубоко, и этот тяжелый груз, казалось, разрастается с каждым днем. Эмили казалось, что это состояние никогда не пройдет.
«Не может быть любви без доверия», — рассуждала она, расставляя на столе тарелки, приборы и кружки. Эмили не могла смириться с тем, что самые близкие люди, оказывается, не доверяли ей. Ни родственники, ни Клинт Баркли, так бездумно набросивший лассо ей на сердце, ей не доверяли.
«Ну и не надо, — внушала она себе. — Обойдусь и без них».
О, как все они пытались убедить Эмили, что делали это только ради нее! И ту историю, как дядя Джейк встретил в тюрьме Ратлина, она слышала от начала до конца, и не однажды. Как Ратлин подмазался к ее дяде, узнав, что тот собирается в Форлорн-Вэлли заняться ранчо, которое он выиграл в покер.
Ратлин должен был освободиться почти в то же время и подыскивал себе напарников для новой «работы», У него оставались прежние компаньоны в Денвере, но ему требовалось еще несколько человек для участия в одном «кровавом деле», жертвами которого должны были стать жители городка под названием Лоунсам.
Дядя Джейк рассказал, как он пытался отделаться от Ратлина, зная, как опасен этот человек. Однажды Ратлин убил охранника и заставил другого узника взять на себя вину. Но как раз перед тем, как дядя Джейк должен был выйти на свободу, Ратлин загнал его в угол. Он сказал, что ему нужны твердые и опытные люди, знающие, как останавливать кареты и выходить сухими из воды. Такие мужчины, как Спун.
Он обещал дяде Джейку большие деньги и не желал слышать «нет». Дядя Джейк не хотел иметь никаких дел ни с Ратлином, ни с его планом. Он никогда не участвовал в убийствах и, кроме того, после смерти тети Иды поклялся встать на правильный путь. Но еще он твердо знал, что даже если Ратлин оставит его в покое, страшный план не должен осуществиться. Люди не должны умереть.
Нужно было искать способ остановить Ратлина.
Обращаться к закону для дяди Джейка было непростым делом, но в той ситуации, когда на кон были поставлены человеческие жизни, выбора не было. Освободившись из тюрьмы, он с большой неохотой, но все же разыскал представителя федеральной власти в округе и рассказал ему все, что знал. Фактов набралось не так много, чтобы начальник полиции Денвера мог сразу что-то предпринять. Без доказательств он не мог никого арестовать.
Дядя Джейк думал, что этим все и закончится, но через день Маклейн предложил ему план. Рискованный план. И Джейк его принял. Уклонившись от прямого ответа в тюрьме, теперь он твердо сказал Ратлину «да». Договорившись, что он, Лестер и Пит пойдут с Ратлином и его людьми на дело, Джейк все это время вместе с Хутом Маклейном работал над операцией захвата.
