— Ага. Даже дали!
— Липовый, наверное!?
— Не наверное, а точно! Видел бы ты, как он мне тут задвигал про семь лет, которые можно скостить, заложив самого себя на полтарашку… — я покачал головой. — Все, как тогда обсуждали… Серега уже подтянулся?
— Да, и Саня тоже. Его завели сразу после меня. Но как я угадал, на что давить будут?! — Ваня подмигнул мне.
— А были еще какие-то варианты?! Я считай, не светился практически! Ну, разве что с Ахметом. Но там вроде ничего такого не было.
— Да не, ну, какой Ахмет?! Да мы с тобой в бане круче отжигали!
— В какой бане? — я округлил глаза.
— А чо, в бане не с тобой? — Ваня смутился. — Хм… Тем более, значит!
— Давай, про баню подробнее! — заинтересовался я. — Чо за баня?
— Ты что, решил закрыть меня на пару лет за растление несовершеннолетних? — Ваня хохотнул. — Рассказывать, как мы с малолетками на Волге отжигали, в этом здании? Даже не думай!
— Ладно, потом, — притворно вздохнул я. — А Наташку нашли?
— Конечно. Чо там искать? Из черного списка вытащил, она аж запищала от радости, что я позвонил. Меня одно настораживает… — Ваня понизил голос. — Кажется, что они действительно верят в то, что могут нас закрыть… И это очень, очень, очень плохо.
— Почему?
— Это значит, что они не пугают, а реально копают.
— Или хотят, чтобы все выглядело серьезно.
— Ну… Может быть. Меня когда в прошлый раз взяли, я думал, усрусь от страха. Но после Серегиного рассказа про то, как их в закрытой зоне приняли, понял, что моя история — фигня.
— Серега удивил, да, — согласился я. — Если он еще и своего друга подтянет, будет супер!
— Уже подтянул. Видел их обоих, мельком. С типом в таком подозрительном костюмчике разговаривали.
— А, с моим бесплатным адвокатом, наверное. Как думаешь, за это можно их как-то наказать?
— Хз. Я же не юрист. Пусть этим занимаются те, кто разбирается. Я планирую как можно быстрее вернуться обратно и вскрыть этот гребаный храм.
— Надо было сразу так и сделать, — согласился я. — Все моя жадность… Опять пробиваться придется.
— Сарацин уже подпряг клан. Комиссары своих не бросают, — Ваня подмигнул мне.
Я, с улыбкой, откинулся в кресле. План работал.
Глава 38. Снова свобода
Не прошло и получаса, как к нам присоединился Саня.
— Ну, что, слил инфу? — поинтересовался я.
— За вами разве успеешь?! Первое, что мне сказали: твои друзья уже тебя вломили, вломи и ты!
Мы немного поржали, после чего сидели молча. Все решалось не здесь, действовать должны были в других местах и другие люди, мы могли только ждать.
Ещё через полчаса дверь кабинета открылась, и угрюмый полицейский вежливо попросил проследовать за ним. Нас завели в небольшой конференц-зал, где вокруг Аллы Макаровой уже собралась небольшая толпа людей, размахивающих руками. Следователя поддерживал седой мужчина в дорогом костюме и двое офицеров с большими звездами, а наседали Сергей, Наташка и ещё трое. Один явно был нашим, тот самый друг Сергея, Олег. А вот двое других, шкафообразные, но деловые, были явно не из нашей компании.
— Господа… Обвиняемые доставлены! — сообщил полицейский.
— Вы бы аккуратнее со словами были, господа! — посоветовал один из шкафов, постарше. — Ладно, девочка которой кто-то дал дело, но вы-то понимаете, полковник, чем это может закончиться?
Ответил седой:
— Не вам меня учить! Дело открыто и должно быть расследовано! Да, в связи с новыми открывшимися обстоятельствами, оно приобретает несколько иной поворот… Но все это будет проверено.
— Так бы сразу! — обрадовался Олег. — Я забираю парней?
Седой поджал губы:
— Забирайте… Алла, документы готовы?
— Да… Вот… — бледная и испуганная следователь протянула бумаги.
— Подпишите документы на запрет выезда из города, и можете идти. О дальнейшем ходе следствия вы будете проинформированы, седой небрежным жестом подал бумаги мне.
Я раздал друзьям по комплекту, и, вслушиваясь в продолжающийся разговор, делал вид, что изучаю их. Олег написал на незаконность действий следствия. Явно хорошо подкованный в этих вопросах, он просто размазал Аллу, у которой под градом его вопросов начал дрожать подбородок. Шкафы оттеснили седого и двух звездных в сторону, и тихо разговаривали о чем-то своём. Я слышал только обрывки: «поимейте совесть», «навалились на детишек», «зачем так дерзко», — но и этого хватило понять, что общаются, скорее всего, конкурирующие конторы. Видимо, Вика не сидела сложа руки, и её помощь была весьма кстати.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Когда бумаги были подписаны и переданы седому, тот кивнул, и со словами:
— Не смею вас больше задерживать! — покинул конференц-зал, в сопровождении свиты.
Остальные, переглянувшись, молча потянулись на у лицу.
— Можно с вами поговорить, Александр? — спросил меня старший шкаф на улице.
— Конечно.
— Пройдемте, — он указал на припаркованный у главного входа чёрный внедорожник без эмблем и с тонированными окнами.
— Сань… — дернул меня за рукав Ваня. — Ты уверен?
— Все будет нормально, — ответил я.
Мы сели в машину, я со старшим на заднее сиденье, второй шкаф на место водителя. Задняя часть авто была изолирована, причем зеркальная тонировка не позволяла рассмотреть, кто сидит впереди.
— Вначале позвольте представиться, Игорь Петрович Желудев, — подал мне руку шкаф.
— Очень приятно, — мы скрепили знакомство рукопожатием. — Спасибо за помощь и извините за то, что вам пришлось принимать участие в этом… балагане.
— Не за что… Хм… — Игорь Петрович прочистил горло. — Перейду сразу к делу. Меня попросили передать вам, чтобы больше не лезли туда, откуда вы попали в это здание. Зона, в которую вы полезли, считается условно-закрытой не просто так. Договорились?
Я помялся. Тяжело отказывать людям которые тебе помогали, но мы ведь попали в полицию не из-за того, что выполняем просьбы, которые нам не нравятся.
— Нет.
Желудев, который уже считал разговор законченным, вскинулся:
— Нет? — он посмотрел на меня тяжелым, буравящим взглядом. — Юноша, вы отдаете себе отчет, по какой причине тут оказались? И как тяжело было вас вытащить?
— Конечно, отдаю. Я оказался здесь из-за того, что были нарушены мои конституционные права, а ещё раньше — были попытки к ограничению моего игрового процесса! Поэтому вытащить меня практически ничего не стоило. С момента, как меня увезли из дома, прошло… — Я сверился с мобильным. — Всего три часа.
— Судя по вашему ответу, ничего вы так и не поняли, Александр. Во-первых, нарушение конституции и ваших прав надо ещё доказать. А с вашими возможностями… — он окинул меня взглядом, — сомнительно, что получится это сделать. Вас задержали, как подозреваемых в крупной драке, с двумя тяжело пострадавшими, это не шутка, и то, что мерой пресечения была выбрана подписка о невыезде — наше достижение, — я открыл рот, чтобы возразить, но Игорь предупредительно вскинул руку, и повысил голос, подпустив напора, не давая прервать его. — Во-вторых, нарушение Пользовательского соглашения Барлионы вы тоже не докажете, тут нужны специалисты высокого уровня. Думаю, вы даже правильно оформить заявление не сможете… — Я почувствовал, что закипаю, но он продолжил. — Ну, и, в-третьих… Мальчик, ты что, не понимаешь, куда лезешь?! — он наклонился ко мне и показал свою ладонь. — Видишь руку?! Тебя раздавят, как я мог бы раздавить тебя прямо сейчас, и никто бы тебе не помог.
Он сжал кулак и поднес его к моему носу. Я отодвинулся, сглотнул, и стараясь унять дрожь в голосе, ответил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— По всем трем пунктам вы не правы, товарищ старший специалист Службы Безопасности Желудев. Во-первых, если вы что-то мне сделаете здесь и сейчас, то есть минимум пять свидетелей, которые видели, что я садился в вашу машину. Во-вторых, я прекрасно отдаю себе отчет, куда лезу, куда влез, и что со мной может случиться. Именно по этой причине я сел в вашу машину добровольно и даже успокоил своих друзей. В-третьих, как и вы, я представляю не себя, а группу людей, объединённых общими целями, готовую для их достижения использовать все необходимые средства. В частности, претензия на ограничение игрового процесса, думаю, уже час, как зарегистрирована, а оформлением встречного иска по сфабрикованному делу займется наш адвокат.
