Читаем без скачивания Если наступит завтра - Сидни Шелдон

– Что все это значит? – сухо спросил Уилемс.

– Я вам скажу, что у нее на уме, – убежденно ответил Дэниел Купер. – Она планирует перехватить золотой груз.

Все посмотрели на него.

– Может, расскажете мне, как она намерена совершить это чудо? – спросил главный комиссар.

– Могу. – Купер знал нечто такое, чего не знали другие. Понимал Трейси, ее душу и ум. Он влез в ее шкуру, научился думать, как она, и строить планы… предвидеть каждый ее шаг. – Она воспользуется ложным фургоном, на котором вывезет из банка золото, опередив настоящую машину.

– Все это как-то притянуто за уши, мистер Купер.

– Не знаю, что у нее на уме, – вмешался инспектор ван Дюрен, – но она явно что-то замышляет. У нас есть записи их разговоров.

В воображении Дэниела Купера прозвучали другие звуки: шепот, крики и стоны. Она вела себя как потаскуха. Ну ничего, там, куда он отправит ее, к ней много лет не прикоснется ни один мужчина.

– Они выяснили, как обеспечена безопасность банка, – продолжал инспектор. – Знают время, когда приезжает бронефургон и…

Главный комиссар изучал лежащий перед ним рапорт.

– Волнистые попугайчики, золотые рыбки, голубь и канарейка… Вы полагаете, вся эта чушь имеет отношение к краже?

– Нет, – ответил ван Дюрен.

– Да, – возразил Купер.

Фиен Хауэр, констебль первого класса, в полиэстровом костюме цвета морской волны следовала за Трейси Уитни по Принсенграхт. Подозреваемая перешла через мост на другую сторону канала, зашла в телефонную будку и минут пять о чем-то говорила. Констебль огорчилась, что не слышит слов. Но даже если бы ей удалось подслушать, она бы ничего не поняла.

– На Марго можно положиться, – говорил в Лондоне Гюнтер Хартог. – Но ей необходимо время. По крайней мере две недели. – Несколько минут он слушал молча, затем продолжил: – Понятно. Когда все будет готово, я свяжусь с вами. Будьте осторожны. И передайте привет Джефу.

Трейси повесила трубку, вышла из кабинки и дружески кивнула женщине в брючном костюме цвета морской волны, которая ждала, когда освободится телефон.

На следующий день в одиннадцать утра один из детективов докладывал ван Дюрену:

– Я в компании «Уолтерс» по прокату грузовых автомобилей, инспектор. Только что Джеф Стивенс взял напрокат машину.

– Какую?

– Служебный фургон.

– Попросите его описание. Жду у телефона.

Через несколько минут в трубке снова раздался голос:

– Вы слушаете? Диктую данные…

– Фургон имеет двадцать футов в длину, – опередил его ван Дюрен, – семь в ширину и шесть в высоту, два ведущих моста.

Последовала недоуменная пауза.

– Совершенно верно, инспектор. Как вы узнали?

– Не важно. Какого он цвета?

– Синий.

– Кто ведет Стивенса?

– Якобс.

– Хорошо. Прошу немедленно обо всем докладывать.

Хооп ван Дюрен положил на рычаг трубку и поднял глаза на Купера:

– Вы все угадали, кроме одного – фургон синий.

– Он отправит его в окрасочную мастерскую.

Окрасочная мастерская располагалась в гараже на Дамраке. Двое рабочих покрывали фургон серым металликом, а Джеф стоял рядом. С крыши, сквозь слуховое окно, этот процесс фотографировал детектив.

Часом позже снимок лежал на столе инспектора ван Дюрена. Он подтолкнул его Дэниелу Куперу.

– Его перекрасили в цвет машины инкассаторской службы. Теперь мы можем их брать.

– На каком основании? На том, что у них фальшивые визитные карточки и они перекрасили фургон? Единственный шанс предъявить им серьезное обвинение – арестовать в тот момент, когда они попытаются украсть золотые слитки.

Паршивец ведет себя так, словно это он здесь начальник!

– Как вы считаете, что он предпримет дальше?

Дэниэл Купер вгляделся в фотографию.

– Этот фургон не выдержит веса золота. Потребуется укрепить доски пола.

Это был маленький уединенный гараж на Муйдер-страат.

– Goede morgen, mijnheer.[133] Чем могу служить?

– Я намерен перевезти на этой машине железный лом и не уверен, что пол выдержит. Не могли бы вы скрепить доски металлическими скобами?

Механик обошел вокруг фургона.

– Конечно. Никаких проблем.

– Отлично.

– Все будет готово к vrijdag… пятнице.

– Я хотел бы получить машину завтра.

– Завтра? Нет…

– Плачу вдвойне.

– Тогда donderdag… в четверг.

– Даю втройне.

Механик задумчиво почесал подбородок.

– Завтра в какое время?

– К полудню.

– Договорились.

– Dank je wel.[134]

– Tot uw dienst.[135]

Через минуту после того, как Джеф покинул гараж, механика допрашивал полицейский.

В то же утро группа наблюдения за Трейси видела, как она приехала на канал Ауде-сханс и полчаса разговаривала с владельцем мотобаржи. После ее ухода один из детективов ступил на борт суденышка и представился хозяину, который потягивал bessenjenever – крепкий джин с красной смородиной.

– Что хотела от вас эта молодая дама? – спросил он.

– Она и ее муж желают совершить поездку по каналам. Она на неделю зафрахтовала мою баржу.

– Начиная с какого времени?

– С пятницы. Прекрасный отдых, mijnheer. Если вы с женой тоже захотите отдохнуть…

Но детектив не слушал; он уже ушел.

Голубя, которого Трейси заказала в зоомагазине, доставили в отель в птичьей клетке. Дэниел Купер заглянул в зоомагазин и задал хозяйке несколько вопросов.

– Какой породы голубя вы ей продали?

– О! Самого обычного.

– Вы уверены, что этот голубь не из породы тех, которые умеют возвращаться домой?

– Абсолютно. Потому что сама поймала его накануне вечером в Вондел-парке.

– Тысяча фунтов золота – и самый обыкновенный голубь… Зачем? – недоумевал Дэниел Купер.

За пять дней до того, как должна была начаться транспортировка золота из «Амро-банка», на столе у инспектора Хоопа ван Дюрена скопилась целая груда фотографий.

«Каждый снимок – звено в цепочке, которая позволит поймать ее в ловушку», – думал Дэниел Купер. Амстердамская полиция не могла похвастаться воображением, но американец отдавал ей должное – голландцы отличались большой скрупулезностью. Каждый шаг к предстоящему преступлению снимали на пленку и протоколировали. Теперь Трейси Уитни не избежать правосудия.

«Ее наказание станет моим искуплением».

Забрав свежевыкрашенный фургон, Джеф Стивенс отвез его в маленький гараж, который он снял в Оуде Зийдс Кольк, старейшем районе Амстердама. В тот же гараж доставили шесть деревянных ящиков, помеченных надписями «оборудование».

Снимки этих ящиков легли на стол инспектора ван Дюрена, когда он слушал последнюю магнитофонную запись.

Голос Джефа:

– Когда поведешь фургон от банка к барже, не превышай скорость. Мне необходимо точно знать, сколько времени займет путь. Вот секундомер.

– Ты не поедешь со мной, дорогой?

– Нет, у меня другие дела.

– Что слышно о Монти?

– Прибывает вечером в четверг.

– Кто такой этот Монти? – спросил инспектор ван Дюрен.

– Видимо, тот тип, который будет играть роль второго охранника, – предположил Дэниел Купер. – Им понадобится форма.

Магазин готового платья располагался в торговом центре на Питер Корнелис Хоофт-страат.

– Нам нужны две форменки для костюмированной вечеринки, – объяснил Джеф продавцу. – Что-нибудь вроде той, что у вас на витрине.

Через час инспектор ван Дюрен рассматривал фотоснимок формы охранника.

– Заказал две таких. Продавцу сообщил, что заберет их в четверг.

Размер второй форменки свидетельствовал о том, что она предназначалась человеку намного крупнее Джефа Стивенса.

– Наш приятель Монти будет ростом шесть футов три дюйма и весом что-то около двухсот двадцати фунтов, – заметил Дэниел Купер. – Надо попросить Интерпол покопаться в компьютерах. Что-нибудь должно выплыть.

В арендованном гараже Джеф примостился на крыше фургона, а Трейси устроилась на водительском месте.

– Готова? – спросил Джеф. – Давай!

Трейси нажала кнопку на панели, и по бокам фургона раскаталось большое полотнище брезента с надписью «“Хайнекен” – голландское пиво».

– Получилось! – обрадовался Джеф.

– Пиво «Хайнекен»? – Инспектор ван Дюрен обвел взглядом собравшихся в его кабинете. По стенам были развешаны увеличенные фотографии и памятные записки.

Дэниел Купер молча сидел в глубине комнаты. Он считал совещание бессмысленным. Купер давно предвидел каждый последующий шаг Трейси Уитни и ее любовника. Они попались в ловушку, и эта ловушка скоро захлопнется. И по мере того как полицейские все больше волновались, Купера охватывало странное спокойствие.

– Все встало на свои места, – говорил инспектор ван Дюрен. – Подозреваемые выяснили, когда в банк прибывает инкассаторский фургон, и планируют приехать на полчаса раньше, представившись охранниками службы безопасности. Когда появится настоящий фургон, они будут уже далеко. – Полицейский показал на бронированную машину. – Отъезжая от банка, автомобиль будет иметь такой вид, но, миновав квартал, где-нибудь на тихой улочке внезапно преобразится. – Ван Дюрен продемонстрировал фотографию фургона с рекламой пива «Хайнекен».