спасать ребенка. Мой друг привел убедительные аргументы, чтобы я остался.
— Черт знает, что, — выругался милиционер и сразу насторожился. — Какого ребенка?
— Саня, помоги, — попросил я. Устинов подхватил, подлез под руку, я оперся на товарища, медленно и осторожно встал, всё ещё ощущая острую боль в животе, мешающую разогнуться и нормально вдохнуть.
Повернулся к терпеливо ожидающему ответу милиционеру.
— Маленького пацана — лет пяти-шести. Проезжали, увидели его в окне. Я хотел пойти сам, но друг, как вы видели, убедительно попросил не рисковать. С его доводами был вынужден согласиться.
— Черт знает, знает что, — растерянно повторил Голоян. — А родители где?
— Может один в квартире остался. Мало ли какие обстоятельства бывают, — пожал плечами я и опять глянул на часы. До начала подземных толчков оставалось девять минут.
— Я тоже туда пойду, чтобы проблем не было, как представитель органов, — заявил милиционер. — Покажи, в каком окне его видел.
«Фуух» — у меня наконец-то получилось осторожно разогнуться. Солнечное сплетение по-прежнему ныло при каждом вдохе, но боль постепенно уходила.
— Там был, — указал я на окно третьего этажа. — Но лучше не рискуйте товарищ капитан. Подземные толчки могут начаться в любую секунду. Ребята справятся сами.
— А если парень не захочет дверь незнакомым открыть? — резонно возразил милиционер. — Я в форме, с удостоверением, меня он послушает.
— Если до глазка дотянется, — ухмыльнулся я. — Или на слово поверит. Пацан совсем мелкий, ему лет шесть не больше. Я бы на вашем месте всё-таки не рисковал и подождал тут.
— Саня, отпускай уже, я в порядке, — попросил друга. Устинов послушно отпустил руку и отстранился.
— Так ребята, — я повернулся к подошедшим добровольцам, — У нас в автобусе ковер, Саня покажи. Разворачиваем его и крепко держим на весу, вон там.
Указал на место под освещенным окном на третьем этаже.
— Зачем? — поинтересовался Армен — высокий, заросший густой щетиной смуглый парень. — Ещё никакого землетрясения нет.
— Оно в любую секунду может начаться, — прошипел я, прожигая взглядом парня. — Не спорь, делай, как говорю. Черт!
Пока я отвлекся на Саню и Армена, капитан времени не терял. Повернувшись, я успел заметить, как фигура в форменном кителе мелькнула впереди и исчезла за углом дома. Чертов милиционер не послушал и побежал за ребятами.
Я глянул на часы! Шесть минут до первых толчков. Чего они там возятся, черт возьми!
Саня, Армен и ещё три человека из команды добровольцев уже выволокли ковер из микроавтобуса.
— Разворачивайте его быстрее, — скомандовал я. Устинов и ещё один дядька начали раскручивать разноцветное полотно, а остальные отходить в назад, придерживая отточенные бахромой края.
— Быстрее,- прорычал я.
Наконец ковер развернули.
— Туда, — я схватился за край и потянул всю процессию, под окно, где заметил мальчишку. В стекло заслонила темная тень. Закрытая рама со скрипом, терском и скрежетом медленно открылась.
В окно наполовину высунулся десантник.
— В спальне старушка лежит, — выкрикнул он. — Пацана Левон зовут. Сказал, это его бабушка. Родители ребенка с ней оставили, сами в Ереван уехали. Старушка уже всё, холодная и не дышит. Левон всё слышал, но не мог бабушку оставить. Говорит, как я могу её бросить, я же мужчина. Дверь сам открыл. Сейчас его Серега оденет и выведем.
Я бросил взгляд на часы. Три с лишним минуты до начала землетрясения!
— Хватайте куртку, какую-нибудь и бегом из дома! — заорал я. — В любую секунду может начаться, быстро!
— Чего кричишь? — в окно, отстранив Олега, высунулся капитан. — Пока всё нормально, даст бог и в следующие пару минут ничего не будет. Оденем ребенка, заберем документы и выйдем.
«Идиот!» — я скрежетнул зубами и глянул на часы. Две минуты осталось!
— Олег! Слушай внимательно, от этого зависят ваши жизни, — отчаянно выкрикнул я. — У тебя не осталось времени! Сбрасывай ребенка сюда на ковер, и прыгайте сами! Делай, что я сказал, и не спорь! Выйти через подъезд вы уже не сумеете! Если мент будет мешать и путаться под ногами, вырубай его нахрен и сбрасывай к нам! Иначе все будете похоронены под обломками! Я не шучу! Действуй!
— Ты что говоришь, а? Кого вырубать, меня? — возмутился Голоян, но стоящий за ним Олег решительно отстранил милиционера в сторону.
— Понял, сделаю, — кивнул он и исчез в комнате.
Нарастающий глухой гул заставил меня похолодеть. Сперва он ощущался как летящий где-то в небе реактивный самолет, с каждой секундой становясь всё громче и сильнее.
«Началось», — пронеслась в голове паническая мысль.
— Быстрее, мать вашу, — выкрикнул я.
Асфальт под ногами задрожал, стены зданий начали ходить ходуном. Добровольцы, держащие ковер, побледнели, один инстинктивно дернулся в сторону, стремясь удрать.
— Сука, стоять, гондон штопанный! — заорал Саня. Армен схватил за шкирку позеленевшего труса.
Окно толчком раскрылось еще больше. Вниз, прямо на раскрытый ковер полетела, раскинув руки в стороны маленькая фигурка. Полотно ковра спружинило, но выдержало, чуть подкинув мальчишку вверх.
Я подхватил ребенка в сером пальто на руки и закричал:
— Прыгайте быстрее!
Вторым, буквально вышвырнутым в окно за шиворот, полетел товарищ милиционер. Ковер прогнулся под его весом. Добровольцев чуть толкнуло вперед, но ткань выдержала.
Саня рывком стащил грязно ругающегося Голояна с ковра.
Асфальт уже не ходил, а буквально дергался под ногами, люди держащие ковер, с трудом удерживали равновесие. Стены судорожно тряслись, гул нарастал, как звук летящего навстречу поезда.
Десантник и бывший афганец прыгнули почти одновременно. Сначала мелькнула гигантская тень Олега, мощно оттолкнувшегося ботинком от подоконника. Десантник, напружинив и согнув ноги, прыгнул в сторону, целясь в сквер рядом с домом. Амортизировал удар согнутыми коленями и выставленными ладонями. Приземлился в рыхлую землю, мячиком оттолкнувшись от поверхности и перекувыркнувшись вперед.
Погода в Армении седьмого декабря восемьдесят восьмого года была аномально теплой, а почва мягкой, поэтому измазавшийся в грязи Олег, травм не получил.
Бывший афганец рухнул прямо на ковер. По телосложению Серега немногим уступал Олегу, поэтому ковер чуть не сложился под его весом, заставив добровольцев на секунду потерять равновесие.
Саня и Армен подхватили начальника СБ и побежали к автобусу.
— Ковер забирать? — выкрикнул кто-то из добровольцев.
— Бросьте его нахрен, — прорычал я, — Уходим отсюда!
Мы отбежали подальше от зданий. Толчки внезапно затихли. Хруст гравия
