Магомедовыми и Асланом. На этой почве возник конфликт. Войны тогда не началось, но отношения стали напряженными. Вася решил начать с самого слабого звена, — Левон Суренович сделал многозначительную паузу.
— Это с вас что ли? — я насмешливо ухмыльнулся. — Большая ошибка.
— С меня, — Барсамян-старший улыбнулся в ответ. — Послал свою пристяжь — Махно. Разговор произошел в моем доме под Ереваном. Я пригласил своего друга, известного грузинского вора, Джабу с парнями, во избежание провокаций. Мне предъявили, что не плачу на общак, предложили пойти «под Васю». К разговору я заблаговременно подготовился. Степан предвидел, что на меня может произойти накат. Вместе с Магомедовыми и Асланом собрал компромат на Серого и поделился информацией.
Разговор прошел по моему сценарию. За общак я пояснил: деньги на грев братвы в зонах отстегиваются. Не Васе и не зонам под ним, в другие места. Джаба подтвердил. А потом кинул встречную предъяву — крысятничество. Серый со своим окружением давно берега потерял, деньгами с общака сорил направо и налево, в тайге себе такие теремы с саунами отгрохал, которые не каждый крупный цеховик себе позволить мог. Девок легкого поведения целыми табунами туда завозил. Махно психанул, началась драка. Мои парни и ребята Джабы их отмудохали.
Патриарх минуту помолчал и продолжил:
— Махно не успокоился, поехал ко мне разбираться, стволы взял, — Барсамян-старший криво усмехнулся. — Не доехал. Начался скандал, мне пришлось покинуть республику. Через год с моей подачи Васе чуть не дали по ушам на сходке в Магадане. Отбрехался, корону сохранил, но авторитет сильно пошатнулся. Ещё девять лет просидел на общаке. Правильные пацаны от него начали уходить. Но свою делянку он удержал, сколотил банду конченых отморозков. Парочку строптивых старателей закопали в тайге, остальные в штаны наложили, вякнуть лишний раз боялись.
Потом к нему люди приехали, посоветовали уйти по-доброму. Серый официально отошел от дел. Старые кенты Тимоха и Нил подсобили, назначили воспитанника — Савву положенцем. Серый стал его неформальным советником. На самом деле, он многое решает, и Савва его слушается. Теперь кратко поясню, к чему была эта прелюдия.
Братья Магомедовы в результате одной мутной истории пропали без вести. Поехали по приискам и сгинули в тайге. Больше о них никто ничего не слышал. Аслану осталось жить полгода, максимум, восемь месяцев. У него серьезные проблемы с поджелудочной, посадил в лагерях. Степан будет с ним до конца. На приисках работает много наших людей, часть из них я туда устроил, с некоторыми подружился, с третьими связан определенными обязательствами. Как только Аслан умрёт, всех, кто откажется переходить к Савве, жестко зачистят. Большинство работает в тайге нелегально, их даже искать не будут. Потом, уверен, и до меня дело дойдет. Савва ещё с детства дружил с Махно, а своего бывшего пахана Серого считает за отца и наставника. Тут есть ещё один интересный момент, Серому на сходке не дали по ушам, только под устное обещание при нескольких авторитетных ворах не трогать меня и моих людей. Но Савва, сам понимаешь, такого обещания не давал. А его наставник, который всем физически рулит, обид не забывает. Но поскольку официально не у дел, предъявить ему, если со мной что-то случится, не получится.
В итоге, ситуация следующая. Все ждут смерти Аслана. Как только он представится, часть братвы сразу перебежит к Савве, часть разбежится, самых борзых завалят. Тех, кто пойдет под него, обчистят до нитки. Кто откажется, сгинет. Большинство работать с Саввой не хотят. Чтобы он не творил, милиция и местные власти будут слепыми и глухими. Его поддерживает сам Вова Таранов. Он давно на наши прииски зубы точит.
— Кто такой Вова Таранов? — с интересом поинтересовался я.
— Золотой король, — на полном серьезе ответил Левон Суренович. — С пятидесятых прииски разрабатывает. Кучу артелей создал: «Амур», «Восточный», «Приморск» и многие другие. Но самая знаменитая — «Печерск», там больше тысячи человек работало. Его предприятия были везде: на Колыме, Дальнем Востоке, Приморье, на практически всем побережье Охотского моря, в Коми. Даже в Таджикистане и Башкирии имелись. Наши игры с золотом просто копейки, по сравнению с его размахом. Он — птица высокого полета, дружил с Высоцким, с другими деятелями культуры. Но два года назад его начали душить. Даже лично Горбачев подключился. «Печерск» пришлось закрыть, из многих артелей официально уйти. Таранов не сдался, целиком переключился на нелегальный бизнес. Подминает под себя частных старателей, работает в глухих местах, и как мне докладывают, его артели, только на бумаге бывшие. Большую часть своего влияния на местах, несмотря на давление московских властей, он сохранил. Чтобы вопросов не возникало, откуда миллионы, создал в Таджикистане строительный кооператив.
— Что от меня требуется? — спокойно поинтересовался я.
— Когда болезнь Аслана вступит в критическую фазу, понадобится твоя помощь. Основных вариантов действий два, ты можешь выбрать тот, который больше подходит. Первый: эвакуировать Степана и моих людей с деньгами и ценностями. Привезти их в Москву и Ленинград в целости и сохранности. Второй — решить проблему с Саввой, Серым, договориться с Вадимом. Таранов уважает сильных людей. Сам человек решительный и не простой. В свое время тоже боксировал, входил в сборную Тихоокеанского флота. Если выберешь второй вариант, Степан и другие мои люди останутся, будут работать с тобой или с человеком, на которого ты укажешь, при условии, что продолжат платить двадцать пять процентов от добычи. Возьмешься?
— Возьмусь, конечно, Левон Суренович, — вздохнул я. — Куда денусь. Только предупредите заранее, когда надо начинать. Хотя бы за неделю.
— Предупрежу, — кивнул довольный патриарх. — Ещё несколько месяцев у тебя есть.
— Я пока своих людей пошлю на Дальний Восток. Разведаю обстановку, подготовлюсь.
— Только осторожно, — посерьезнел Левон Суренович. — Мне предварительно скажи. Дам команду Степану, чтобы встретил, разместил, помог.
— А вот этого не надо, — попросил я. — Вы же понимаете, что рядом с ним и в окружении Аслана могут быть люди, работающие на Савву и Таранова. Зачем им давать лишний повод для беспокойства? В крайнем случае, можно чтобы ваш человек, аккуратно встретил моего, помог и проконсультировал. А лучше вообще о нем не знал. Так надежнее.
— Ладно. Но ты меня всё-таки предупреди, перед отправкой, — попросил Барсамян-старший. — Проконсультирую. Если запутки на месте возникнут, подскажу и помогу.
— Договорились, — кивнул я…
Все подарки я забрать не смог. Даже, несмотря на то, что до краев загрузил багажник
