Если бы Энэлайз так не поверила знахарке, то она сразу отказалась от этих мучительных процедур. И Энэлайз не могла не заметить, что Марк и сержант скептически относились ко всему, что она делала. Для себя она решила довести лечение до конца. Ее успехи стали заметны к концу второй недели — боли в руке и ногах у Марка заметно ослабли. Но, когда на вторую неделю она стала растирать и массировать его четыре раза в день, боли возобновились с новой силой, и Энэлайз потребовалось собрать все свое мужество, чтобы продолжать лечение.
Она страшно переутомлялась. Кроме Марка, она занималась оформлением покупки дома и переезда. Миссис Вэбстер деньги были нужны срочно, и сделка адвокатом была оформлена очень быстро.
Дом перешел в собственность Энэлайз, и она наняла рабочих, чтобы обновить окраску и сделать там, где это необходимо, ремонт. Вновь набранные слуги нуждались в обучении, для них надо было заказать форменную одежду, надо было и выбрать мебель, вместо той, что увезла с собой бывшая хозяйка.
Параллельно с решением домашних дел, необходимо было начинать строительство магазина. Ей пришлось осмотреть множество участков, которые ей предлагали, пока она не нашла искомое. Вначале она хотела расположить магазин в торговом центре города, но, обдумав все, она обратилась в поисках к Парковому кварталу, в том месте, где он граничил с Французским районом и прибрежной частью города.
Состоятельные люди часто посещали для прогулок это место и, следовательно, ее магазин будет привлекать их внимание.
Строить в Новом Орлеане было очень дорого, потому что город лежал ниже уровня моря и почва под ним была заболочена. Строительство зданий требовало специальной подготовки площадки с забиванием свай и прокладыванием системы дренажей. Даже склепы на новоорлеанских кладбищах ставили на высокие земляные насыпи.
Поэтому Энэлайз, просчитав расходы, решила не строить новое здание, а подыскать большой, старый дом, в котором после перепланировки и ремонта, можно было сразу открыть магазин. И, в конце концов, она присмотрела три рядом стоящих здания, которые можно было соединить в одно и реконструировать под магазин.
Она навела справки и узнала, что земля и дома принадлежали семье Боучардов, но недавно они продали ее некому Джозефу Гримсхау. Об этом человеке Энэлайз ничего не слышала и обратилась к Полине Бовэ, которая обещала все выяснить.
Энэлайз всегда уважала Полину и надеялась сделатй ее в будущем своей помощницей. Еще до открытия магазина Энэлайз намеревалась начать ей платить жалование, за ту помощь, которую та стала ей оказывать.
Полина в самом деле прекрасно зная Новый Орлеан и его жителей, была неоценима, когда надо было навести справки. Она знала много из истории старинных семей города и о их нынешнем положении.
Как только Энэлайз упомянула о Гримсхау, Полина нахмурилась и рассказала о нем.
— Это — янки, который появился здесь всего три месяца назад и начал скупать земли по всему городу. Многие так нуждаются, что продают свою собственность по ценам много ниже их реальной стоимости. Он — стервятник, который жиреет на человеческом горе.
Энэлайз улыбнулась подруге:
— Что ж, давай попробуем его перехитрить.
Она послала ему записку с просьбой навестить ее для обсуждения вопроса покупки земель и недвижимости, подписавшись: «Энэлайз Шэффер, представитель торговой компании Курта Миллера».
Текст деловой записки она очень тщательно продумала, так как хотела сразу дать ему понять, что за ней стоит крупная компания и что она — деловая женщина, компетентно решающая стоящие перед ней задачи. Для Энэлайз было важно, чтобы не она бегала за ним и искала встречи, а он сам пришел к ней. Ведь в этом случае просителем становился он сам.
Гримсхау зашел в указанный день и час и не понравился Энэлайз с первого взгляда. Это был высокий грузный человек, глаза которого смотрели подозрительно, а улыбка была натянутой. Его глаза загорелись при виде Энэлайз, и во время разговора он все поглядывал на ее грудь.
Энэлайз умело скрыла свою неприязнь, да и смутить ее было не так-то легко. Она предложила ему кофе и какое-то время они провели в вежливой беседе, не касаясь интересующей их темы. Затем Энэлайз очень осторожно перевела их беседу на участок и дома в Парковом квартале. Как она выяснила, Гримсхау не собирался продавать землю, он предпочитал сдать ее на определенных условиях в аренду. Она начала торговаться — владелец запрашивал высокую цену, а Энэлайз старалась ее сбить. Несколько минут они яростно спорили о цене. Наконец, Гримсхау с оскорбленным видом сообщил что возможно он и снизит цену, но при этом он так многозначительно, раздев ее глазами, посмотрел на Энэлайз, что она сухо сказала, что в таком случае они не договорятся.
Гримсхау пошел на уступки, предложив ей взять здания в длительное пользование, и после очередного спора, они договорились об аренде на более-менее выгодных условиях.
Рента[35] будет дорогой, но она будет фиксированной, хотя здания перейдут к торговой компании на девяносто девять лет и с правом продления действия договора.
Более того, Энэлайз удалось уговорить его включить в договор работы по переделке. Энэлайз, несмотря на это, не была в восторге от совершенной сделки. Во-первых, ее смущал такой длительный срок аренды, а во-вторых, ей было неприятно иметь дело с таким человеком как Гримсхау.
Но мысль о прекрасном расположении зданий и о довольно быстром открытии магазина была так заманчива, что она не смогла отказаться от сделки. Энэлайз согласилась встретиться с ним и с его архитектором на следующей неделе, чтобы обсудить план обновления здания и подписать документ об аренде. Документ об аренде должен был быть отослан на проверку адвокату фирмы, прежде чем она подпишет его. Закончив, разговор, она натянуто улыбнулась и указала ему на дверь.
Измученная, Энэлайз погрузилась в кресло. Завтра они начнут переезжать в свой дом. Сегодня вечером тетушка Моника собиралась зайти и посмотреть, есть ли у Марка какие-то успехи в лечении. Для себя Энэлайз уже отметила, что заметных сдвигов в лечении не было. Марк никак ей не помогал со своей стороны, он только молча терпел. И хотя боли у него после ее процедур утихли, она не видела заметных признаков в восстановлении конечностей. Энэлайз тяжело вздохнула, и слезы, которые казалось, затаились где-то в глубине души, брызнули из ее глаз.
Как долго все это будет продолжаться? Как долго Марк будет презирать ее, а она причинять ему такие адские муки?! Неужели для него не настанут никогда светлые дни?
Бывали такие минуты, когда Энэлайз теряла всякую надежду на лучшее и считала, что хуже быть уже не может. В такие минуты ей хотелось бросить все и предоставить Марка самому себе…
