Миловидное лицо Сэди исказила мольба о понимании. Саммер обняла подругу, и та в ответ благодарно обвила ее руками.
— Ты, как всегда, права, Сэди.
Саммер села за стол и посмотрела в серо-стальные глаза мужчины, которого немного побаивалась с самой первой встречи. Он был точно таким же, как и раньше, но взгляд ей сейчас показался гораздо более добрым. В нем не было ни осуждения, ни упрека, ни раздражения, ни даже сожаления — ни одного из тех чувств, отражение которых она ожидала увидеть.
— Буду вам весьма признательна за помощь, — просто произнесла девушка.
— Вы поедете со мной в двуколке. Можно сказать, что вы хотите принять участие в похоронах. Это единственное, что приходит мне в голову. Мы отправляемся через час после рассвета. Это позволит нам выиграть время до того, как здесь поднимется суматоха.
— Буду вам весьма признательна, — повторила Саммер. — Я хочу поскорее уехать и, покончить со всем этим..
— Обстоятельства облегчают выполнение вашего желания.
Печь давно остыла, кофейник был пуст, а они все сидели и разговаривали. Реакция Джесса придала Саммер еще больше уверенности. Ведь этот опытный мужчина фактически признал правильность ее решения, правда, выразил сожаление по поводу того, что у нее нет родных или друзей, к которым можно было поехать. Сэди Джесс пообещал, что будет время от времени навещать Саммер в поселении мормонов. Сама Саммер дала подруге слово писать. Обе женщины расплакались.
В это время Джек сидел в комнате хозяина ранчо Кип и пересказывал устное послание Саммер. Слейтер так и не уснул до его приезда, хотя в его состоянии это было не так просто.
— С ней все в порядке?
— Да. Только устала сильно. Сэди говорит, что у Саммер страшно болела голова. Думаю, завтра она будет первой, кто приедет сюда. А тебе бы лучше всего сейчас последовать ее совету и выпить этот порошок.
— Скажи ей, чтобы она лучше сама его приняла, — уныло пробормотал Слейтер. — Ей тоже не помешает как следует выспаться.
Хозяин ранчо закрыл глаза, и Джек на цыпочках вышел из комнаты. Ковбоя не покидало ощущение того, что происходит что-то странное. Однако он слишком устал за этот день, чтобы ломать себе голову. Решив, что утро вечера мудренее, Джек предпочел побыстрее добраться до дома рабочих и лечь спать.
Глава 16
Забравшись в развернутую в сторону дороги двуколку, Саммер ни разу не оглянулась. Она неподвижно сидела на краю мягкой, обитой кожей лавки и смотрела только вперед. В то, что она уезжает, девушка окончательно поверила лишь тогда, когда двуколка дрогнула под весом севшего с ней рядом Джесса. Он натянул поводья, и двуколка тронулась. Фургон с погибшими Маклинами, к которому были привязаны лошади Тома и Джесса, поехал следом.
Прощание с близкими ей людьми отняло у Саммер слишком много сил, и сейчас она чувствовала себя больной и слабой. Долго крепившаяся Сэди в последний момент все-таки разрыдалась и, обливаясь слезами, стала просить взять ее с собой. Спустившийся из своей комнаты Джон Остин стоял у лестницы в полном смятении. Он смотрел на сестру широко открытыми, полными недоумения глазами, но даже не пытался подойти к ней.
Незадолго перед этим Саммер сама разбудила брата и сообщила, что уезжает. На сколько, она не сказала, заявила только, что ей необходимо уехать одной, а Джон Остин должен слушаться Сэди и старательно усваивать то, чему учит его Слейтер, а также пообещала писать. Мальчик поначалу даже обрадовался тому, что будет как взрослый получать письма, но когда она собралась уходить, он ошарашил ее вопросом:
— У тебя неприятности, Саммер? Если да, то скажи какие. Мы со Слейтером поможем тебе.
Саммер, сдерживая подступившие слезы, заставила себя рассмеяться:
— Да нет у меня никаких неприятностей. Но в любом случае спасибо.
Она обняла мальчика и, прижав к себе, поцеловала. Вопреки обыкновению Джон Остин не отстранился, но тоже поцеловал сестру, обхватив ее руками.
День обещал быть жарким. Это была одна из причин, заставивших Джесса выехать как можно раньше, но не единственная. Он стремился опередить солдат с их обозами и пленниками. А самое главное, ранний отъезд позволял значительно сократить число объяснений по поводу того, почему он увозит куда-то будущую жену Слейтера.
Саммер все еще не могла привыкнуть к реальности происходящего. Неужели это она сидит в двуколке Эллен? Она навсегда покидает Кип? О Слейтере она изо всех сил старалась не думать. Необходимо время, чтобы привыкнуть к самой мысли о том, что она не имеет права любить его. А ведь еще несколько месяцев назад Саммер была бы рада узнать, что Слейтер — ее родственник. Слезы подступили к глазам, и она никак не могла сдержать их. Необходимо вообще отбросить все мысли о нем! По крайней мере сейчас. Есть много других интересных предметов для размышлений. Вон какой прекрасный рассвет, например. А вон кролик юркнул в свою норку. А кто это поет? Пересмешник?
Однако ответить на этот вопрос Саммер не успела. Мысли снова вернули ее в Кип. Сможет ли Сэди быть убедительной, когда станет рассказывать, что подруга уехала только для того, чтобы участвовать в похоронах Эллен? Сколько времени она сможет протянуть до того, как придется показать письмо Слейтеру? Сэди обещала потянуть, чтобы можно было уехать как можно дальше. А каково Слейтеру? О, бедный, дорогой мой… Нет-нет! Нельзя думать так, нельзя произносить эти слова. Она не может думать о нем… таким образом!
И только сейчас Саммер поняла, как одиноко ей будет, когда и Джесс, сделав то, что обещал, уедет.
Сердце ее тоскливо сжалось. Не только Кип, но и вообще все дорогое ее сердцу останется позади. И чем больше она об этом думала, тем большее смятение ощущала в душе. Скоро она останется совсем одна. Рассчитывать придется на собственные силы и ум.
Солнце поднялось совсем высоко, но ни Саммер, ни Джесс не проронили ни слова. Они спустились с холмов и ехали теперь по равнине. Было жарко. Дорога стала неровной, то и дело попадались трещины и обломки известняка, объезжать которые удавалось лишь благодаря искусству Джесса. Утомленные жарой, лошади неохотно повиновались. На обочине Саммер заметила невероятно распухшее тельце мертвого опоссума. Лежавшая рядом с ним змея быстро скользнула в сторону, исчезнув в траве. Девушка долго еще не могла справиться с омерзением, охватившим ее при виде этого скользкого существа с холодной переливающейся на солнце чешуей. Мертвую тишину замерших от зноя прерий нарушали только скрип колес и мягкие удары конских копыт о пыльную землю.
Джесс по-прежнему молчал. Сидящая рядом с ним Саммер задумчиво смотрела, на небо. Нетороплива плывущие белые облака время от времени образовывали забавные фигурки. Это успокаивало и будило воспоминания о детстве, когда она так же смотрела в бездонную голубизну. Счастливые летние дни… Дни, когда не надо было заботиться ни о чем.
