Джон Остин сидел, прислонившись спиной к высокому тополю, держа на коленях книгу о войне за независимость. Но сегодня его не смогла заинтересовать даже судьба Натана Хэйла. Перед мысленным взором то и дело вставало лицо Саммер. Она выглядела такой счастливой, когда приехала от Слейтера и рассказывала, что он стал выздоравливать. И вдруг… Как она закричала в комнате на миссис Маклин: «Заткнись!» Раньше, даже когда сестра очень сердилась, услышать что-либо подобное от нее было немыслимо. Наверняка что-то произошло во время их разговора.
Мальчик невидящим взглядом посмотрел вдаль. Только теперь он начал понимать, что не так уж правильно относился к Саммер. Порой он был совсем невнимателен к ней. А ведь она делала практически всю работу по дому и никогда не придиралась к нему, как сейчас Сэди…
В Сэди тоже что-то изменилось. Она делает все с каким-то нетерпением, будто ее постоянно что-то беспокоит. Возможно, что это связано с Саммер. Может, Сэди знает, что сестра уехала вовсе не на похороны миссис Маклин и больше не вернется. Джону Остину стало по-настоящему страшно. Он попробовал успокоиться, напоминая себе, что сестра никогда его не обманывала, что она просто не могла бы бросить его, если… Если только сама не попала в беду!
Джон Остин осмотрелся, постаравшись запомнить место, на котором сидел, и направился к загону, заскочив по дороге на крыльцо, чтобы оставить там книгу. Если Саммер оказалась в беде, то единственный человек, который сможет помочь ей, — Слейтер. Слей-тер любит ее, сильно любит, может быть, так же сильно, как сам Джон Остин. Сказал же Слейтер, что теперь будет заботиться о них и что заберет их жить в большой дом. Мальчик оседлал Джорджиану, забрался на ограду и прыгнул на спину лошади.
— Куда это ты собрался, Джон Остин? — закричала заметившая его Сэди. — Никуда не уезжай со двора! Слышишь меня? Вернись немедленно! Я поиграю с вами… Джон Остин!
Юный Кайкендал, не обращая на крики никакого внимания, уже скакал в сторону тропинки, ведущей к ранчо Кип. До цели своего путешествия он добрался без приключений. Но у дома Слейтера топтался, отгоняя хвостом надоедливых мух, конь Джека, а Джек едва ли одобрит желание мальчика побеспокоить раненого. Джон Остин направил свою лошадь в сторону, привязал ее у изгороди и принялся ждать, стараясь держаться в тени.
Время тянулось медленно. Но в конце концов Джек появился, вскочил на коня и поехал к саду Енота. Джон Остин осторожно прошел вдоль стены и юркнул в прохладу веранды. Прислушиваясь к шуму, производимому на кухне Терезой, он незаметно проскользнул в дом, прокрался по коридору к комнате Слейтера и заглянул туда через приоткрытую дверь.
Слейтер лежал на кровати в одних кальсонах, забинтованный от груди до талии. Бинты покрывали также его левое плечо, а руки до локтей были обмотаны чем-то более плотным. Правая ладонь безжизненно лежала на лице. Джон Остин невольно замер при виде этого печального зрелища. Слейтер не был сейчас похож на человека, который может помочь даже себе самому, а тем более Саммер. И все-таки мальчик решил, что должен хотя бы поговорить с ним.
Войдя в комнату, он сел на стул рядом с раненым, а когда поднял глаза, убедился, что Слейтер наблюдает за ним, сдвинув ладонь на лоб. Выглядел хозяин ранчо Кип ужасно. Щеки ввалились, и перерезающий правую щеку шрам был виден даже сквозь черную щетину, которой успел обрасти Слейтер, не бреясь уже несколько дней. Но даже не это испугало Джона Остина и заставило пожалеть о своем решении прийти сюда. Слейтер выглядел как человек, которому было глубоко безразлично все, что происходило вокруг него.
— Чего тебе надо?
Слейтер говорил так, будто за что-то сердился на него. Джон Остин лихорадочно стал придумывать подходящий повод для объяснения своего визита, ни на мгновение не забывая, однако, о необходимости помочь Саммер.
— Ты чувствуешь себя лучше? — спросил он, чтобы выиграть время.
— Нет. Мне чертовски плохо. А ты чего ожидал?
— Я хотел, чтобы ты поправился.
— Ну это твое желание не сбылось. А еще чего ты хочешь? Новую книгу?
Холодный тон обидел мальчика, но он справился с собой и решительно посмотрел на Слейтера.
— Я пришел поговорить о Саммер. Ты же любишь ее? Ты сам об этом говорил.
Слейтер вновь прикрыл глаза ладонью и замер, ничего не говоря. Пауза длилась слишком долго. Джон Остин начал побаиваться, что Слейтер не хочет разговаривать с ним.
— Что мы можем обсудить? — наконец хрипловато спросил Слейтер. — То, что она уехала с Джессом на похороны Эллен? И так ясно, что она посчитала это более важным для себя, чем остаться здесь со мной.
— Не думаю, что это так, — серьезно произнес мальчик и, вздохнув, выпалил свой главный довод: — Думаю даже, что она вовсе не любила миссис Маклин. Иначе бы Саммер никогда не сказала бы ей: «Заткнись».
Слейтер какое-то мгновение лежал неподвижно, потом сдвинул руку и посмотрел в обеспокоенное лицо Джона Остина.
— Когда это было?
— В тот день, когда Саммер приехала и сообщила, что ты начинаешь поправляться. Она была такая радостная, улыбалась. Но после разговора с миссис Маклин улыбки на ее лице уже не было. Она плакала, обнимая Сэди. А Сэди сразу сказала, чтобы мы с Мэри шли наверх. Миссис Маклин тоже ушла и осталась на крыльце. Это было как раз перед тем, как ее застрелил Трэвис.
Джон Остин замолчал, стараясь понять по реакции Слейтера, интересен ли тому его рассказ.
— Продолжай, продолжай, — подбодрил его Слейтер.
— Ну а еще я думаю, зачем Саммер взяла свой дорожный сундук и обещала писать мне письма, если она поехала на похороны? Я видел, что ей хочется заплакать, когда она подошла к моей кровати, чтобы попрощаться. То, что она старалась улыбаться, ничего не значит. Я знаю, когда она сдерживает слезы. Я видел это много раз после смерти мамы.
Слейтер лежал молча, но Джон Остин был уверен, что на этот раз хозяин Кип думает о том же, о чем и он сам.
— А что говорит Сэди? — спросил Слейтер, и тон его не оставлял сомнений в том, что он больше не сердится на мальчика.
— Она вообще ничего не говорит об этом. Я пытался спрашивать. Но она лишь твердит, что я, если люблю свою сестру, должен сидеть тихо и читать книги. Но Сэди тоже не по себе. Она чего-то боится. Она ведет себя так же, как тогда, когда приезжал Трэвис. Я знаю, что она боялась его. Я видел, какие большие становились у нее глаза и как она старалась не смотреть на него. И после встреч с ним она никогда с нами не играла. Не знаю, почему она его боялась. Мне он нравился.
Под пристальным взглядом Слейтера лицо мальчика дрогнуло, губы задрожали.
— Я скучаю по Саммер! — выпалил он. — Я хочу, чтобы она вернулась! Она… она в беде!
