Она открыла.
— Привет, Джесс.
— За гостиницу уже уплачено. Так что спрячь деньги, они тебе еще пригодятся. Твой проезд до Остина я тоже оплатил, а Билл обещал, что присмотрит, чтобы у тебя было все нормально. Он ждет нас в дилижансе. Пошли. — Саммер попыталась что-то возразить по поводу денег, но он только махнул рукой. — Все это мы можем обсудить потом. Мы с Сэди скорее всего поедем через Остин. Кстати, как нам тебя там найти?
— Я решила взять фамилию мамы — Виллер. Я оставлю для вас записку на почте.
Выйдя на улицу, Саммер подняла голову даже немного выше обычного и гордо выпрямила спину. Джесс, неся ее дорожный сундучок на плече, поддерживал спутницу под руку. Хранить гордую осанку под любопытными взглядами каждого встречного было нелегко. Когда они подошли к станции, Саммер была едва жива от смущения. И все-таки она сумела держать себя в руках и не опускать голову, а смотреть прямо. Лицо ее для посторонних наблюдателей оставалось совершенно спокойным.
Тот же кучер Билл, который привез ее и Джона Остина в Гамильтон, ждал около дилижанса. Он взял дорожный сундучок Саммер у Джесса и передал своему помощнику, расставлявшему вещи пассажиров на багажной полке. Можно было ехать.
Саммер вдруг захотелось прижаться к Джессу — последнему, кто связывал ее с прошлым. Тот понял состояние девушки по ее растерянному лицу. Он сам сжал ее руку и, наклонившись к уху, ободряюще зашептал:
— У тебя все будет хорошо, Саммер. Если что-то не будет получаться, напиши капитану Слэйну в форт. Он даст мне знать. Поняла?
Сдерживая слезы, Саммер кивнула.
— Спасибо! — прошептала она дрожащими губами.
Джесс помог ей сесть в дилижанс и отвернулся, привычно скрывая под бесстрастным выражением лица свои собственные чувства. Саммер села рядом с мексиканкой, державшей на руках плачущего ребенка. Помимо них, в экипаже находились трое мужчин и еще одна женщина. Недовольные заминкой с отправкой, мужчины неодобрительно посмотрели на Саммер, но вслух ничего не сказали. Кучер щелкнул хлыстом, и дилижанс тронулся. Сидящая на задней скамье Саммер смотрела в окно на Джесса до тех пор, пока он не исчез из виду. А поднявшиеся вскоре из-под колес тучи пыли известили о том, что позади остался и город.
У Саммер было такое ощущение, что она осталась совершенно одна в мире, в котором никому не нужна. Это пугающее чувство не покидало ее все последние пять дней. Когда она ехала в этом же дилижансе из Пини-Вудс, у нее был Джон Остин, о котором надо было заботиться. Да и цель у нее была — она ехала в Гамильтон, чтобы разыскать Сэма Маклина. Вот и нашла! На душе стало совсем горько.
В экипаже стало жарко и душно. Пришлось снять шляпку и использовать ее в качестве веера, обмахивая заодно и младенца на руках мексиканки. Больше всего Саммер боялась сейчас за свой желудок. В последнее время ее постоянно рвало около полудня. Но сегодня она так нервничала в ожидании Джесса, что смогла сдержать позывы, хотя рот то и дело заполнялся неприятной горькой слюной.
Чтобы отвлечься, Саммер принялась разглядывать далекие горы, вершины которых слились с ярким голубым небом, и простиравшиеся у их подножия бескрайние прерии с выцветшей от жары травой. На глазах выступили слезы, а она все всматривалась и всматривалась вдаль. Орел спиралью взвился в небо так высоко, что превратился в крошечное, едва заметное пятнышко. О, как хорошо быть орлом!
Девушка ощутила почти физическую боль от вновь нахлынувших воспоминаний и прикусила губу, чтобы не выдать своего состояния. Эта боль теперь была с ней всегда, мучая ее, при малейшей возможности напоминая о случившемся.
Дилижанс миновал обмелевшую речку и свернул к станции. Билл сказал, что из-за жары он сделает остановку подольше и, пока будут запрягать свежих лошадей, желающие могут немного погулять. Все пассажиры за исключением Саммер воспользовались предложением. Она сидела на месте и ждала, несмотря на то что пот чуть ли не ручьями стекал по ее спине и груди. Мексиканка с ребенком принесла ей ковш с водой. Девушка жадно выпила его и растроганно поблагодарила добрую женщину.
Остановка закончилась. Билл щелкнул хлыстом и прикрикнул на замешкавшихся лошадей, явно намереваясь заставить их компенсировать потраченное на отдых время. Дневная жара была в самом разгаре. В карете было почти как в печке. Все молчали. Ребенок спал. Саммер почувствовала неожиданную легкость, голова закружилась. Но каждая рытвина на дороге по-прежнему отзывалась болью в ее измученном теле. Она запрокинула голову и закрыла глаза, не в состоянии более даже думать. Не шевельнулась она и тогда, когда дилижанс снова остановился. Приоткрыть глаза заставили только громкие слова сидящего напротив пассажира:
— Какого черта там еще произошло? Такими темпами мы никуда не доедем!
Саммер выглянула в окно и тут же зажмурилась, думая, что ей померещилось: она увидела Джека, который, сидя на своем гнедом, разговаривал с кучером. Она несколько раз закрыла и открыла глаза, но видение не исчезло. Вопреки страшной жаре, от которой почти дымилась их карета, девушка похолодела. Даже зубы пришлось сжать, чтобы они не застучали. Как это могло случиться? Джек не мог знать, что она едет в этом дилижансе. Саммер вжалась в сиденье и загородила лицо шляпкой, вроде бы спасаясь от солнца. Теперь она ничего не видела. Но она чувствовала, как качнулась карета, когда кучер слезал со своего высокого сиденья, слышала, как выругался вновь на задержку пассажир напротив, ощутила, как распахнулась дверца.
— Мисс, — обратился к ней Билл, — Джек здесь говорит, что приехал, чтобы забрать вас.
— Нет! Я оплатила дорогу и хочу доехать до Остина.
— Это ваше личное дело, мисс, оставаться или уехать с ним, — твердо сказал кучер и захлопнул дверцу.
Однако через несколько минут дверца распахнулась вновь, и в нее протиснулся Джек. Саммер захотелось умереть.
— Выходи, Саммер, иначе эта телега не тронется с места. Я приехал, чтобы забрать тебя, и без тебя не уеду.
— Нет! Не выйду! Ты не имеешь права вмешиваться!
— Ты и вправду не имеешь права влезать, черт побери, — поддержал ее какой-то мужчина. — С какой стати ты заставляешь девушку ехать с тобой, если она этого не хочет?
Джек даже не взглянул в его сторону.
— Не создавай лишних проблем, Саммер. До тех пор пока ты останешься в дилижансе, эти люди никуда не поедут.
— Оставь меня в покое, Джек. Я не собираюсь возвращаться. Отстаньте от меня…
Саммер сердилась и чувствовала себя униженной. Глаза ее наполнились слезами.
Джек сделал шаг назад и повернулся к вновь подошедшему Биллу. Когда их глаза встретились, Джек приставил к животу кучера револьвер.
