Саммер покорно села, положив руки на колени. Наступившее вслед за этим короткое молчание показалось ей чуть ли не вечностью.
— У меня из головы не выходит письмо, — заговорил наконец вновь Слейтер, — то, что Сэди не дала мне.. Что же все-таки написано в нем такого, что ты не решаешься сказать мне в лицо?
Как ни готовилась Саммер к этому моменту, он наступил все равно слишком быстро и неожиданно. Несколько секунд она пребывала в полной панике. Стало трудно дышать, а язык сделался вдруг страшно неповоротливым. Голос Слейтера казался ужасно громким.
— Говори же! Я имею право знать! Я прошел через настоящий ад, чтобы вновь встретиться с тобой. Наверное, мне следовало умереть… Но я не мог умереть, оставив тебя. Когда я открыл глаза и увидел тебя, я был на седьмом небе от счастья. Но кто же ты на самом деле? Шлюха? Девка, готовая в любой момент променять меня на другого, более подошедшего тебе мужчину? Знай же, что я… что я скорее убью Джесса, чем допущу, чтобы ты стала его! — зло произнес Слейтер, не скрывая переполнявших его обиды, унижения и разочарования.
Услышанные страшные слова заставили Саммер отшатнуться. На какой-то момент она была буквально оглушена прозвучавшими в них несправедливыми обвинениями. И вдруг она поняла, почему Слейтер говорит так. Причиняя страдания ей, он просто пытается облегчить собственную боль.
— Ты зря винишь Джесса, — сумела ответить она довольно спокойно. — Я сама попросила его о помощи.
— Попросила о чем? — Вопрос был задан таким тоном, что Саммер даже вздрогнула.
— Он может подтвердить. Я сама обратилась к нему за помощью.
— Черта с два он чего-нибудь сможет подтвердить! Я размозжу ему башку, прежде чем он успеет сказать мне хоть слово! — резко и грубо выкрикнул Слейтер.
— Не вини его, — упрямо повторила покрасневшая Саммер. — Он оказался хорошим человеком и настоящим другом, готовым оказать помощь, когда я в ней так нуждалась.
Гнев, боль и недоумение одновременно вспыхнули в широко раскрывшихся глазах Слейтера.
— Ты нуждалась в его помощи, а не в моей? Так вот что ты не могла сказать мне? — выпалил он, задыхаясь от ярости, и лицо его сделалось мрачным, как сама смерть.
— Письмо… — тихо начала Саммер. — Письмо, о котором я говорила, — продолжила она более твердо, — написано не мной. — Она решительно посмотрела в глаза Слейтеру. — Речь идет о письме моей матери.
— Твоей матери?
— Да! — громко подтвердила ущемленная явно различимыми в тоне вопроса сарказмом и недоверием Саммер. — Она написала его Сэму Маклину около пяти лет назад и отправила в форт. По ошибке его доставили Эллен, — продолжала она голосом, который ей самой показался чужим. — Эллен прочитала его. Она сказала, что Сэма убили раньше, до того, как она смогла передать ему письмо. Но теперь-то ясно, что именно письмо и стало причиной его смерти. Она не смогла смириться с тем, что Сэм и… и моя мама… — Усилием воли Саммер заставила свои губы не дрожать. Она должна, ей необходимо завершить начатое! — Письмо написано почерком мамы и на ее бумаге. Я абсолютно уверена, что это не подделка. — Девушка отвернулась, не в силах даже смотреть в сторону Слейтера. Глаза наполнились слезами. — В этом письме говорится, что я… что я — дочь Сэма Маклина.
Теперь все! Она сказала самое главное! Хорошо хоть, что она не видит Лица Слейтера. Можно представить, как он шокирован. Но ведь он что-то ответит сейчас! Саммер стало страшно. Внутри будто что-то оборвалось. Сердце, казалось, остановилось. Даже дыхание прекратилось на несколько долгих мгновений.
— О Боже! — будто издалека донеслось до нее хрипловатое восклицание Слейтера. — Мне следовало догадаться об этом раньше.
Неожиданно перед мысленным взором Саммер возникло видение из такого недавнего и в то же время далекого теперь прошлого: они со Слейтером, обнаженные, лежат рядом, и им так хорошо вместе, они так нужны друг другу. Господи, помоги! Все минувшие пять дней она готовилась к этому разговору. Осталось немного. Осталось только не сломаться при виде его боли и унижения, выслушать спокойно все, что бы он ни сказал. Но слова, которые произнес Слейтер, ошеломили ее не меньше, чем его самого рассказ Саммер о письме.
— Я начинал догадываться…
— Догадываться? — У Саммер внутри все похолодело от ужаса.
— Да. Кое-какие мелочи в тебе казались такими похожими.
— Ты догадывался, что ты и я… И ты… И мы!.. — Лицо Саммер сделалось совершенно бледным. — И ты… Как ты мог… — Она напряженно вздохнула, стараясь справиться с охватившим ее удушьем. Из горла вырвался какой-то похожий на хриплый смешок звук. — Да ты просто животное!
Слейтер попытался приподняться, протягивая к ней перебинтованные руки.
— Нет! Все совсем не так! Выслушай же меня, Саммер! Мы не совершили ничего плохого, дорогая моя… Любимая моя… Мы ничего дурного не сделали!
По реакции Саммер не было понятно, слышала ли она вообще что-нибудь. Обхватив голову руками, девушка дрожала как осиновый лист.
— Ничего дурного? — пролепетали ее губы. — Ничего…
Она была совершенно шокирована и сбита с толку. Она была готова услышать все, что угодно, но только не это.
— Сэм мне не родной отец! — громко закричал, стараясь пробиться к ее затуманенному истерикой сознанию, Слейтер.
Саммер услышала, но возбужденный мозг далеко не сразу воспринял смысл слов. Они многократным эхом отозвались в голове. «Не родной отец… Не родной отец…» Неужели это правда? Или Слейтер просто пытается придумать оправдание совершенному ими преступлению?
Забинтованные ладони дотянулись до ее руки, пытаясь успокоить ее.
— Оставь меня! — закричала она, отскакивая в сторону и заливаясь слезами.
— Не уходи, Саммер! Пожалуйста, не уходи! Джек и Бульдог могут подтвердить, что я не обманываю. Я уже давно хотел тебе рассказать. Клянусь, я бы рассказал тебе обо всем в любом случае. Я просто не думал, что это может оказаться столь важным, — сбивчиво говорил Слейтер голосом, полным боли, страдания и мольбы.
— Важным?
Голова Саммер кружилась, в висках бешено пульсировала кровь, грозясь разорвать от перенапряжения свою хрупкую оболочку. Девушка обхватила голову руками и бессильно опустилась на колени. А если все-таки он говорит правду? О, как хотелось верить в это!
— Я обещал Сэму, что никому не скажу об этом. Ведь Эллен с Трэвисом присвоили бы Кип себе, узнай они хоть что-нибудь.
— Ты… ты уверен? — с трудом сквозь рыдания спросила Саммер.
— Абсолютно. Помимо всего прочего, у меня есть письма моей мамы, которые она писала отцу, считая, что он жив. Я тебе все расскажу. Можешь не сомневаться, любовь моя. Нет ни малейших сомнений в том, что я тебе сейчас сказал. Подойди же ко мне, моя Девочка-Лето. Дай мне обнять тебя. Боже, что тебе пришлось пережить из-за моего молчания! Ну иди же. Теперь я тебе все расскажу. Ты все поймешь, клянусь.
