В ходе расследования столичных сыщиков заинтересовало высокое по российским меркам благосостояние некоторых касимовцев. Дорогие иномарки, роскошные особняки. Правда, часть из них принадлежала приезжим, в основном москвичам. Остальное же – местной элите, как правило, работникам «цветмета». Но это объяснялось их высокими окладами.
А по слухам, на городском рынке золото из-под полы продавали чуть ли не килограммами. Старожилы, не избалованные шальными деньгами, со страхом предрекали: ваши сверхчистые три девятки на пробе – это перевернутое бесовское число зверя – «три шестерки». В Касимове людей, занимавшихся «золотым промыслом», называли «золотушниками» – по аналогии с гиблой болезнью. И они действительно умирали с неотвратимым постоянством.
Тем временем в Главное управление по борьбе с экономическими преступлениями постоянно шла оперативная информация о массированном наплыве русского золота высокой пробы на «черные» рынки Литвы, Эстонии, Латвии, Молдовы и Турции.
Сергей Скворцов продолжал разрабатывать всех, кто входил в смену арестованного Рогозина, – Евгения Баранова, Веру Жучкову и Андрея Араратяна. Им предложили честную игру: за помощь, оказанную следствию, оперативники будут ходатайствовать о снижении срока наказания.
И вскоре арестованные вынуждены были признаться, что воровали всей сменой. Бригадный подряд позволил им всего в десять заходов вынести из цеха 78 килограммов золота!
Тома уголовного дела пополнялись все новыми показаниями. За спрятанный в тайники драгметалл позже похитители получали вознаграждение либо в долларах, либо тем же золотом. В частности, Жучкова рассказала, как прятала золото в сливном бачке туалета, и показала закопанные в гараже, под картошкой, доллары. Покаявшись, она даже настаивала на конфискации у нее также советских облигаций и обручального кольца.
А другому члену бригады, Андрею Араратяну, сдать все украденное золото не удалось – его обокрал юный родственник из Саранска. Андрей имел неосторожность показать пареньку тайник с золотыми слитками. И шестнадцатилетний Сережа Акимов тут же по дешевке продал соседям 9 килограммов. Получил 28 тысяч долларов, после чего первым делом нанял личного шофера – некоего Петра Ермолаева, которого вежливо называл «дядя Петя». У него же купил за 5 тысяч долларов «Москвич» и вскоре разбил. Жил Сережа в лучших люксах города Рязани. В течение двух месяцев мальчик предавался всем видам порока, умудрившись растратить в этот срок все до последнего гроша. После допроса оперативникам пришлось скинуться, чтобы оплатить незадачливому бонвивану билет до Саранска.
Самого же Араратяна арестовать не смогли. Перед самым задержанием его увезли в больницу с переломом ноги и пробитой головой после встречи с неизвестными. Но в маленьком городе ничего не скроешь. Чтобы попасть в больницу, Араратян самолично нанял за литр водки двух бомжей. И те отвели душу...
Третий член бригады, передовик производства Евгений Баранов, не дожидаясь, пока дьявольский металл и с ним сыграет злую шутку, добровольно сдал 20 тысяч долларов, которые прятал в глухой деревушке у отца. Баранов же старший отреагировал кратко: «Дураком жил, дураком и помрешь!»
Несмотря на определенные успехи, следствие по-прежнему не могло выяснить, кто же все-таки выносил золото за территорию завода. Уже давно не было сомнений, что скупка и реализация вожделенного металла в городе контролировались бандитами. Поэтому помимо заводчан сыщики продолжали разрабатывать и криминальные группировки Касимова. Но это было непросто.
В лучших традициях сицилийской мафии всех болтливых ждала пуля. Поэтому один из задержанных скупщиков, некто Спирин по кличке Репа, тоже предпочел помалкивать, помня судьбу своих коллег Кленова и Трухачева, застреленных и сожженных на пустыре за городом. Убийца не пощадил даже случайного старика-свидетеля.
А жизнь в Касимове тем временем била ключом. У еще недавно нищих пролетариев на месте покосившихся изб, как грибы после дождя, вырастали современные коттеджи. Тут и там открывались бары и кафе, в которых покруче, чем в столичных казино, шла бешеная игра на умопомрачительные суммы...
Все это время заместитель начальника УБЭП УВД Рязанской области Валерий Лапушкин, который вел всю оперативную работу на заводе, пытался найти ответ на другой вопрос: почему при уже доказанных масштабных хищениях золота на «цветмете» это никак не отражается на количестве золота, официально сдаваемого в Гохран. Он часами наблюдал процесс плавки драгметалла, изучил спецлитературу и все понял... Неожиданно для всех Лапушкин срочно потребовал провести на заводе инвентаризацию запасов меди, используемой для выплавки промышленного золота. Выяснилось, что расход меди на заводе в ходе каждой конкретной плавки не контролировался. Тогда Лапушкин предложил провести повторную экспертизу партии уже выплавленного промышленного золота. Его догадка подтвердилась: содержание в ней меди было завышенным! То есть без ущерба для отчетности можно было красть столько золота, сколько в ходе плавки добавлялось лишней меди.
Выяснили, что плавку этой партии проводил плавильщик Клещев, у которого на заводе была кличка Академик. Лапушкин понял, за что он ее получил. Медь Клещев добавлял в тот момент, когда выплавленные образцы уносили на лабораторный контроль.
Но задержать «алхимика» не успели. Буквально через день его тело обнаружили в машине на опушке леса. Укравший для криминального мира десятки килограммов золота, Академик получил в награду 9 граммов свинца.
А кровавый конвейер только набирал обороты. В своем подъезде был застрелен в прошлом мастер спорта по боксу Юрий Чураев. В последнее время боксер претендовал на роль крестного отца: пытался подчинить всех касимовских бандитов, искал контакты с местной властью и милицией, предусмотрительно предлагал организовать улучшенное питание местным арестантам. Но не успел.
В марте 1995 года Сорокину стало известно, что один из местных криминальных авторитетов – Костя Трунин во всеуслышание заявил, что скоро будут «мочить ментов и всех „расколовшихся“.
Тут же под руководством Сергея Скворцова был разработан план. Суть его – взять Трунина с поличным. И со следующего дня каждый шаг зарвавшегося авторитета был известен сыщикам. Вскоре оперативники сумели вычислить дом, куда глухой ночью тайно приезжал Трунин. В этом доме жил еще один плавильщик завода – Кузьменко.
Тут же были взяты под контроль все телефонные переговоры Трунина, Кузьменко и их друзей. И 29 марта они выяснили главное: на заводе готовится к выносу большая партия золота. Но когда?
Чтобы ускорить развязку, Валерий Лапушкин предложил спровоцировать воров. Для этого на заводе распространили информацию, что 7 апреля будет проверяться вся заводская территория. Если преступники клюнут, значит, сброс золота будет произведен накануне, и тогда их можно будет взять с поличным...
Операция началась в ночь на 7 апреля. С помощью службы безопасности завода опергруппа во главе с Лапушкиным незаметно, в багажниках машин, проникла на территорию «цветмета»... В два часа ночи поступило сообщение: военный патруль обнаружил сброс золота в локальную зону.
Оперативники сразу определили: золотые слитки выброшены со стороны лаборатории завода.
Вора тут же задержали. Им оказался рабочий Константин Ишкин. Потрясение его было столь велико, что он тут же подробно рассказал, как, предварительно замкнув сигнализацию, открыл форточку, а затем выбросил рукавицы с золотом на асфальт.
Одновременно оперативники блокировали все укромные места, которые могли служить тайниками для золота. Возле одного из них с поличным взяли плавильщика Виктора Кузьменко. Позже, покаявшись, Кузьменко показал еще один тайник. Оперативников поразило, как худощавый паренек однажды смог в один заход пронести под спецовкой почти пуд золота.
Вскоре арестовали и самого Трунина. Он тоже охотно поделился накопленным опытом. Особо любопытными были подробности о разделке золотых слитков при помощи топора. Как выяснилось, в Касимове это был самый привычный способ.
На «цветмете» продолжались поиски тайников. Сотрудники службы режима завода регулярно заделывали отверстия в наружных стенах, через которые злоумышленники выбрасывали золото в локальную зону. Воры же вновь пробивали отверстия. Апофеозом наглости воров стало хищение с завода 12-килограммового эталонного слитка золота.
То, что небывалая по дерзости кража произошла в дни интенсивных проверок завода, заставило руководителей опергруппы еще раз детально проанализировать весь ход недавней операции. Они пришли к выводу, что вожделенный металл, падающий «с неба» на асфальт суперзащищенной локальной зоны, мог уйти за территорию завода, как чудовищно это ни звучит, только с помощью военных охранников! Но кто из них стал оборотнем?
