Читаем без скачивания Воры в законе и авторитеты - Сергей Дышев

Сыщики еще раз тщательно изучили личные дела офицеров и прапорщиков батальона охраны. Практически у всех были отличные характеристики, поощрения за бдительную службу, в том числе и за предотвращенное 7 апреля хищение золота.

Оперативники также выяснили, что ключевыми фигурами, контролировавшими пропускной режим и работу тамбуров на заводе, были дежурные помощники коменданта. Именно их и решили прежде всего отработать.

Во время обеденного перерыва один из оперативников незаметно проверил карманы бушлата у помощника коменданта капитана Виталия Богданова. И нашел то, что искал, – микроскопические частицы золота.

Богданову тут же было предъявлено обвинение в хищении драгметалла. Но на допросах он категорически отрицал вину. До тех пор, пока арестованному не предъявили перехваченную записку. В ней он советовал знакомой женщине припрятать доллары и молчать. После разоблачения Богданов выдал 18 тысяч долларов и написал рапорт министру внутренних дел России Виктору Ерину, в котором поведал о своей нищенской жизни, в конце концов толкнувшей его на преступный путь.

От Богданова сыщики узнали о новых оригинальных способах хищения золота. Он рассказал, как однажды вынес девятикилограммовый слиток в банке с краской.

В одном из тайников сыщики обнаружили... рогатку. Ее назначение пояснил начальнику Касимовского РУБОПа Алексею Сорокину один из информаторов на «цветмете». С помощью рогатки небольшие кусочки золота запускают за территорию завода. А потом, как грибники, собирают «урожай». Но Сорокин понимал, что таким способом много не похитишь.

Сыщики вели круглосуточное оперативное наблюдение на территории завода и вокруг него. Казалось, все каналы перекрыты. Но злоумышленники тут же изобрели кардинально новый способ хищения золота – через вырезанное отверстие в трубе подземной коммуникции. Тут же возле лаза сотрудники службы режима нашли портативный сварочный аппарат. Тайный ход заварили.

А золото продолжало утекать. Жертвами соблазна стали передовик производства, кавалер медали «За трудовое отличие» Аркадий Бухряков, отличник погранвойск Буковкин и даже доверенный человек директора Герман Карюшин – начальник недавно созданной нештатной группы поиска тайников, еще одной гордости завода. Его предательство потрясло руководителя завода Алексея Драенкова.

Пример офицеров вдохновлял и прапорщиков. Специальная досмотровая рамка на 4-м и 5-м постах стала для прапорщиков поистине «золотыми воротами». Мимо шли вереницы голых людей, а они, как вершители божьего суда, могли, поймав с поличным, направить в «ад» или же, получив мзду, – в «рай».

За решеткой «вершители» судеб каялись и раскрывали секреты своих фокусов: как проводили своих людей в обход рамки, как по необходимости отключали ручной прибор контроля, лишь имитируя проверку. А когда на постах установили новую охранную систему, они стали выносить золото сами.

На освободившиеся места военкомат оформлял новых прапорщиков и сверхсрочников. Новички, едва пришив погоны, тут же начинали воровать, наивно полагая, что вот они точно не попадутся.

Предстояли долгие поиски каждой конкретной криминальной связки военных и бандитов. И вдруг – неожиданная удача.

Осенью 1996 года сыщики получили оперативную информацию о том, что один из комендантов объекта, руководитель охраны капитан Сергей Каменский, контактирует с преступной группировкой Андрея Ефремова по кличке Ерофей.

Так смогли установить последнее звено – человека, который стоял на вершине «криминальной пирамиды» на заводе и непосредственно замыкался на главного уголовного авторитета города – Ерофея. Оперативники четко зафиксировали его вечерние визиты в квартиру Каменского.

Теперь перед ними в завершенном виде предстала небывалая военно-криминальная пирамида с жесткой структурой и четкой организацией.

От арестованных сыщики узнали новые подробности – как Ерофей «воспитывал» непокорных рабочих и военных. Их увозили в лес, там привязывали к дереву, избивали, имитировали расстрел, после чего оставляли на несколько часов на морозе. Как правило, после такого внушения ломались все.

Чуть позже на встрече с информатором Алексей Сорокин узнал поразительный факт: оказывается, на «лесной разговор» возили даже коменданта Каменского!

Теперь уже было ясно, что Каменский полностью во власти бандитов и очередная «задушевная» лесная беседа может стать для него последней. Руководство приняло решение немедленно задержать Каменского. Когда офицера арестовали, он, по его словам, почувствовал своего рода облегчение и сразу стал давать показания.

Этих показаний было предостаточно, чтобы надолго упрятать за решетку и Ефремова. Но не успели. Через неделю после ареста Каменского он был убит у своего гаража.

Ликвидировать Ерофея мог не менее сильный соперник. Таким в Касимове мог быть только один человек – Виталий Курбатов по кличке Курбат.

Алексей Сорокин знал, что его давний знакомый Курбат скрывался в Москве. Нередко захаживал в казино, где порой спускал за ночь несколько десятков тысяч долларов. Впрочем, играл он и в родном Касимове. Однажды во время игры он повздорил со своим другом Васильевым. Тот опрометчиво заявил Курбату: «Прошли те времена, когда играли в долг!» Курбат отреагировал моментально: разрядил в него пистолет. Даже бандиты поражались его звериной жестокости. В схожей ситуации жертвой стал находившийся в розыске преступник Абабков, которого судьба роковым образом свела с Курбатовым.

Следующим был тот самый плавильщик-новатор Клещев по кличке Академик. Именно Курбатов убил его, когда, тайно вернувшись из Москвы, узнал, что Академик уже перешел под «крышу» Ерофея. А уж затем пришел черед и самого Ерофея.

После серии убийств Курбатов посчитал, что расправился со всеми своими врагами. Почти со всеми. Оставался еще один – Алексей Сорокин.

Судьба не раз сводила их. Оба родились в Касимове. Когда пришла пора, служили в армии. Курбатов – связистом, Сорокин – военным летчиком. Уволившись по сокращению, Алексей пошел в милицию инспектором по охране леса. За беспощадную борьбу с браконьерством получил прозвище Леший. Курбатов же нашел себя на мясокомбинате, где быстро освоил способы выноса продуктов. Позднее, творчески использовав опыт мясокрадов, он первым в Касимове и применил на практике систему хищения и выноса золота с «цветмета». Патологически жестокий и беспощадный, Курбат сразу же взял за горло заводских воров. Золото дало ему власть над городом, и, как символ ее, он построил на главной улице Касимова огромный и мрачный, как крепость, дом. Позже деньги на его покупку нашлись только у Сбербанка.

Сорокин, так и не получивший от государства достойного жилья, в это время воевал с бандформированиями в Чечне. А Курбат несказанно богател, отбирая у подельников все украденное ими золото. Не делал исключения даже для ближайшего друга – Анатолия Митякова. Сыщиков поразили его слова: «За 100 долларов Курбатов мать продаст!»

Позже Митяков рассказал на следствии, как Курбатов приказал их подельнику Рыбакову убить Ерофея. Но тот успел выхватить пистолет, и бандиты, как в ковбойских фильмах, изрешетили друг друга пулями. На следующий день тяжело раненного Рыбакова, уже ставшего ненужным, Митяков хладнокровно задушитудавкой.

Кровавые дела Курбата не на шутку напугали касимовских авторитетов. И на очередной сходке они единогласно решили сдать беспредельщика Курбата милиции. Уполномочили на это неоднократно судимого Михаила Панкова по кличке Нога. От него оперативники узнали, что Курбат тайно приезжает в Касимов – вымогать деньги у былых подельников. Вскоре от Миши-Ноги Скворцов получил экстренную информацию: Курбат в городе. Тут же на его захват отправилась группа во главе с Сорокиным. В машине с главарем было еще четверо братков. Когда автомобиль остановился рядом с продуктовой палаткой и один из бандитов вышел за покупками, оперативники, блокировав пути отхода, задержали всю группу.

После ареста Курбата многие ранее молчавшие подследственные отважились дать официальные показания.

Оперативникам и следователям пришлось выслушать немало исповедей «золотых несунов». Кто только не воровал на заводе!

Даже тренер заводской футбольной команды Николай Соснин. Ему в буквальном смысле слова удалось кинуть самого себя. После того как он отдал бандитам 8 килограммов похищенного золота, один из них пошутил: «У нас на хвосте менты! Прыгаем: я – в одну сторону, ты – в другую!»

Из машины спортсмен выпрыгнул удачно. Но ни слитка, ни обещанных бандитами денег он так и не увидел.

Потрясли оперативников и бесхитростные признания плавильщика Михайлова. Не найдя в Касимове покупателей похищенного им серебра, он безжалостно утопил 5 килограммов драгоценного металла в Оке.

А майор Сергей Марченко к моменту ареста уже дослужился до начальника дивизионной гауптвахты. Вынужденно поменяв амплуа на противоположное, он на допросе сделал сенсационное признание. Оказалось, именно он установил рекорд, вынеся зараз под военным бушлатом более 30 килограммов золота. Он шел три километра, и преодолеть их, по его словам, помогло открывшееся у него «золотое дыхание». В память о рекорде Марченко заказал для своего любимого ружья курок из чистого золота.