сесть ему на голову и подмять под себя. После этого турнира супружников, они разойдутся, как пролетевшие мимо друг друга по сильно вытянутым орбитам астероиды, и Витар наконец-то будет предоставлен сам себе. Рано или поздно, он получит этот неуловимый рунный класс, затем возьмёт планку в 89 уровней, а что потом? Что будет, когда он переделает всё возможное для него по нескольку раз? Переродиться? Это отсрочит решение, но сама проблема останется. Что делают местные старые игроки? В голове Виталика что-то крутилось, словно он за всеми повседневными заботами и проблемами упускает что-то важное, но вспомнить никак не удавалось. Видимо, его мозг ещё недостаточно отдохнул.
— Не обращай на меня внимания, я лишь плод твоего воображения, никто больше меня не видит, — раздалось откуда-то сверху. Виталик непонимающе поднял голову — скрестив по-турецки ноги, сверху опускался человеческий полупрозрачный силуэт. Когда он завис на уровне сидящего на стуле человека, Виталик оцепенел. Внезапно он вспомнил, что упустил в своих рассуждениях о будущем.
— Ты же говорил, что не можешь сюда попасть, — еле слышно прошептал он, глядя в насмешливое лицо с чёрными провалами глазниц. Старикашка, которому сам Виталик когда-то дал прозвище Шайтан, выглядел точно так же, как и при первой встрече.
— Так и есть, меня на самом деле здесь нет, — подмигнул ему собеседник. — ты видишь перед собой просто кусочек моей личности, спрятанный внутри тебя. Просто чтобы в нужный мне момент ты, как хороший инструмент, сделал то, что от тебя требуется. Без возражений, без отказа, без сомнений. Однако, я рассчитывал появиться позже, когда ты станешь сильнее. Ты слишком рано начал задумываться о конце, мне следовало избрать другой триггер. О, смотрю, тебе очень интересно, чего я добиваюсь? Тогда спроси, разрешаю.
— Что ты хочешь от этого мира? Уничтожить его моими руками? — Витар, напрягшись после слов про инструмент, больше не шептал, поняв, что его мысли для этого инфернального создания не секрет. — Зачем я здесь?
— О нет, я хочу подчинить Абадэм своей воле, зачем уничтожать такой ценный трофей? — ухмыльнулся старик. — Зачем мне в таком случае было нужно городить такой способ твоего внедрения, затем понемногу влиять на твои мысли, чтобы ты временно позабыл то, о чём думать пока не должен? Я бы поступил намного проще. Зато теперь я действительно могу добиться того, чего давно желаю. Кстати, на самом деле этот мир называется по-другому, Абадэм он лишь в твоей голове, как сочетание двух слов, «Абаддон» и «Эдэм», рай и ад. Абсолютно вся информация, которую ты здесь воспринимаешь, проходит через фильтры восприятия и перевода, потому местная терминология так похожа на привычную тебе. Только вдумайся, насколько изумительна эта система, работающая в голове у каждого. Этот мир - настоящий самородок.
— С чего ты решил, будто я сделаю то, что ты потребуешь? — Виталик, в голове которого после пояснения собеседника зародилось много вопросов, задавать их даже не планировал. Кто сказал, что он получит в ответ правду? Такие собеседники говорят только то, что ты по их мнению должен слышать, с истиной зачастую эти слова ничего общего не имеют. — Я буду сопротивляться твоей воле. Проявлю изобретательность и придумаю способ нарушить планы. Что бы ты ни задумал, я прекрасно понимаю, что после этого мне не жить.
— Любой мастер весьма бережен к своему инструменту, — слова и голос старика словно вводили парня в транс, он с трудом сопротивлялся их убаюкивающему эффекту. — Зачем мне отбрасывать в сторону то, что прослужит ещё долго? Не думаешь, что мне понадобится надёжный проводник моей воли для управления этим миром? Ты будешь на самой вершине, в твоей власти будет одаривать и наказывать, переделывать и улучшать. С твоим опытом в играх, разве ты не сможешь быть лучшим правителем? Подчиняйся моей воле, и всё это у тебя будет, как и многое другое. Но если ты думаешь, что сможешь меня обмануть, тогда смотри.
Рука Витара сама по себе вытянулась вперёд, на ней появилась золотая монетка. Движение кисти, которого её хозяин не планировал, и монетка полетела вниз. С испугом в душе Виталик понял, что несмотря на его попытки сопротивления, его тело без проблем сделало то, что от него требовал спрятанный где-то в нём самом незримый хозяин, даже не заметив усилий разума по противодействию.
— Если ты не сделаешь того, что я хочу, значит, я сам сделаю. Так сложнее, но надёжнее, — Шайтан довольно улыбался, глядя на Витара и чувствуя его страх и растерянность.
— Мне не нравится, когда мной манипулируют, — разжал он губы, тихо выплёвывая слова. После такой наглядной демонстрации поверить в такую возможность было легко. — Если хочешь сотрудничества — мне нужна информация.
— От тебя всего-то и нужно сущий пустяк, — опять усмехнулся собеседник. — Рано или поздно, ты встретишься с той, кого здесь называют Луана. Слышал это имя? Я знаю, что слышал. Так вот, когда ты будешь рядом с ней, появлюсь я, после чего мы прикончим её. А дальнейшее уже не твоя забота. Ладно, моё время истекает, поскольку ты ещё слишком слаб. Я немного добавлю тебе соображения и больше не буду угнетать твою память, так что думай и развивайся так быстро, как можешь. Но помни, или ты продолжаешь свой путь сам, или за дело примусь я. Сломавшийся инструмент, даже если он дорого обошёлся мастеру, обычно выбрасывают.
Даже после исчезновения старика руки Витара подрагивать не прекратили. Парень прекрасно понимал, что тот никуда не исчез и по-прежнему следит за каждым его шагом, как и раньше. Потому что всё это время попаданец служил ему одновременно живым футляром и защитой от обнаружения. Его жизнь опять меняется, хорошо хоть мысли после диалога отличались быстротой и чёткостью, словно с них спала тормозящая пелена. Теперь ему многое становилось понятно, избирательная забывчивость, странный способ попадания, если сказанное тогда проекцией вообще было правдой — всё это было для того, чтобы сохранить в тайне от всех проникновение клона чужеродной божественной личности.
Его память услужливо подсказывала те странности, в которых он хотел разобраться, но позже забыл. Отказ местных говорить о своём прошлом до попадания? Они тупо ничего не помнят, нечто внутри не даёт им думать об этом, создав своеобразное табу. Закладки, по всей видимости, создаются у всех при попадании, а в его голове они стёрлись из-за слияния в единую личность. На такую ситуацию с воспоминаниями намекала
