та странная старушка с котиком, а он тогда даже не понял. Из-за слияния его расколотой личности возникло и отсутствие имени, а к его выбору и последующему пленению, когда Витара приняли за другого, Шайтан отношения не имел, это уже были его собственные залёты.
После пояснений про переводчика внутри каждого игрока у Виталика появилась догадка о том, как вообще могут существовать миры, подобные Абадэму. Всё дело в восприятии. Мир иллюзорен и выглядит реальным лишь для тех, кто заперт внутри. Игроки видят то, что им транслируется через органы чувств, поэтому и есть период адаптации. А на самом деле все, кто сейчас бродит по улицам Зилорна, исследует подземелья, сражается и развивается, все они могут с равной вероятностью как лежать в коконах и служить батарейками для машин, как в одном известном фильме, так и плавать в первичном океане сгустками протоплазмы. Или вообще не иметь физического воплощения. Но для чего на самом деле всё это создано, и для чего этот Шайтан планирует это захватить — эта загадка пока не имеет решения.
— Ты не отвечал на сообщения, и я решила посмотреть, чем ты так занят… — знакомый голос позади, поначалу решительный и напористый, к концу фразы словно потерял силы. Только сейчас Виталик заметил мигающий знак входящих сообщений, на который из-за задумчивого состояния не обратил внимания. Он одним глотком опустошил бокал с коктейлем, который сразу после этого развеялся, словно состоял не из стекла, а из дыма. Не спеша повернулся и посмотрел на Азалию.
— …А ты, оказывается, не очень-то спешишь выполнять условия договора, — закончила девушка, странно на него смотря. Словно у него вырос рог на лбу, появилась третья рука или возникло ещё какое-нибудь уродство. Как-то необычно видеть такое выражение на её прекрасном личике, да и слова она словно бы по другому формулирует, без обычной безапелляционности и наезда.
Виталику очень хотелось послать эту приставучую дуру куда подальше, ибо не до неё сейчас, и без того куча проблем нарисовалась, но сдержался. А через мгновение понял, что его цель совпадает с её желанием — спрятанный внутри него и ждущий своего часа кукловод также настаивал на быстром развитии. Значит, придётся так и делать, иначе он может распрощаться с собственным телом.
— Не волнуйся, раз я пообещал успеть получить пятидесятый до начала турнира супружников, значит успею, — усмехнулся Витар, отворачиваясь и глядя на перемещающихся по своим делам на летающих и ездовых питомцах игроков и игроинь. — Потребуется много свитков опыта, но я справлюсь. — В его голове откуда-то плескалось чёткое понимание, что без умножения опыта свитками ему не успеть, даже если оставшиеся полтора месяца не спать вообще, глотая зелья бодрости. — Ты получишь свой турнир, а затем мы разбежимся и тебе не надо будет терпеть моё присутствие.
— Прекрасно, — почему-то в словах Азалии была злость, а не удовлетворение. — Чтобы через полчаса был готов идти в зловещее подземелье. Я перенесу тебя сразу, без предупреждения.
— Как хочешь, — Виталику было всё равно, даже если она активирует перенос до срока. Зал мастерства и аукцион займут от силы треть назначенного срока.
***
Азалия изо всех сил пыталась успокоиться, глядя вслед уходящему новику. Хотя, какой он теперь новик после этого? Теперь она просто не сможет его так называть. Да и относиться по-прежнему не сможет.
Когда Витар сразу не ответил на сообщения, поначалу она подумала, что он занят, например, в подземелье, или ещё где. После десятиминутного ожидания и периодических просмотров его местоположения через список контактов, девушка не выдержала и использовала умение, переносящее игроиню к супружнику. Обнаружив, что этот пренебрегатель занят дегустацией коктейля в баре, лучница моментально взбесилась и решила проучить наглеца, дабы он так больше не делал.
Однако, когда она подошла ближе, то поняла, что-то изменилось. Если раньше она чувствовала рядом с Витаром какое-то превосходство и покровительство, то теперь от призывателя словно веяло силой и чем-то опасным. Перед ней стоял не жалкий новик, прогибающийся под правила и приспосабливающийся к обстоятельствам. Перед ней стоял тот, кто меняет их по своему желанию, вынуждая других подчиняться и проявлять покорность. Тот, с кем чувствуешь рядом защищённость, кто найдёт выход из любой ситуации, с кем даже сильная игроиня может почувствовать себя слабой.
Когда же он повернулся и уставился на неё, Азалия опешила настолько, что с трудом договорила. От одного только брошенного на неё взгляда игрока, которому она навязала своё супружество, в её животе словно защекотало, захотелось, чтобы он всегда так смотрел на неё. Странное, доселе не испытываемое ощущение, если учесть, что тела здесь почти ничего не чувствуют, иначе игроки и игроини сходили бы от боли с ума в моменты сражений или попадания в Преддверие. Вдобавок, возникло желание всегда быть рядом с Витаром, делить вместе значимые моменты, дарить ему радость и счастье. Она не помнила свою жизнь до попадания в Абадэм, но теперь появилось ощущение, будто она что-то подобное уже чувствовала раньше, но вспомнить, несмотря на усилия, ничего не удалось.
Наваждение от этих новых ощущений исчезло после слов собеседника про «разбежаться после турнира», произнесённых пренебрежительным тоном, разом поставив крест на построенных за пару мгновений планах о совместном счастье. И как на это возразить, когда Витар просто повторил её собственные, многократно высказанные ему ранее слова? Из-за её же собственных действий он даже не рассматривает их отношения всерьёз.
Азалия решительно подошла к бару и купила свой любимый коктейль. Ей нужен план, который позволил бы разобраться в своих чувствах раз и навсегда. А когда она поймёт наконец, что ей нужно, тогда и будет идти к своей цели, как делала всегда. Решительно и безжалостно.
Конец первой части.
