— Стоит ее послушать, — сказал Мэт. — Она неглупа.
Но как только они начали пробираться к дороге, переступая по пути через тела спящих, откуда ни возьмись появился здоровенный парнище с кривой ухмылкой.
— Ах, вот ты где, моя нареченная! — возгласил верзила. — Ну, так поди ко мне и поцелуй меня!
Да, такой наверняка вызывал страсть даже у самых разборчивых женщин: мышцы словно арбузы, ясные голубые глаза на загорелом красивом лице, светлые волосы и потрясающее нахальство. Правда, вот беда — сейчас его прекрасные голубые глаза налились кровью, а кроме того, парень был небрит, и несло от него, как из пивной бочки, в которой с некоторых пор поселились полчища тараканов. Он покачивался и спотыкался, хотя сам, наверное, думал, что держится ровно.
Фламиния, побледнев, замерла. Паскаль в тревоге смотрел на то, как верзила тянет к девушке руки и ухмыляется.
А Фламиния отбросила руку верзилы, и щеки ее запылали.
— Нет, Волио! Думаешь, меня можно соблазнить и уйти сначала к одной потаскушке, потом к другой, к третьей, а потом снова вернуться ко мне?
— Ага, — нагло кивнул парень. — Потому что ты моя — или нет? Мы помолвлены!
— Больше нет! О, как жаль, что ты не дарил мне кольца — я бы сейчас швырнула его тебе в лицо! — выпалила Фламиния. — Я твоей потаскушкой не буду — не венчаной, ни невенчаной!
— А ведь придется, — осклабился Волио и снова протянул руки, пытаясь обнять девушку. — Если ты не пойдешь за меня, значит, станешь шлюхой. Ну, иди ко мне, мой цыпленочек!
— Поди прочь! — крикнула Фламиния. — Уходи и никогда больше не приближайся ко мне! Уж лучше я стану падшей женщиной, чем брошенной женой!
— Ну, так ты и есть эта, как ее... падшая женщина, — икнул верзила. — И сейчас со мной снова... упадешь.
Фламиния схватила тянущуюся к ней руку, резко повернула и вцепилась в нее зубами.
Волио взвыл и от боли выпучил глаза. Фламиния отпрыгнула назад с победным криком и отпустила его руку.
— Ты никогда больше не посмеешь ко мне прикоснуться!
— Еще как прикоснусь! — заорал Волио и окровавленной рукой влепил девушке пощечину.
Фламиния закричала и запрокинулась назад. Мэт еле успел подхватить ее. А Паскаль от ярости въехал кулаком в физиономию Волио.
Парень попятился, одурев от боли и прижимая ладонь к щеке. Вид у него был в высшей степени дурацкий. Отняв руку от лица, он увидел кровь, которая на сей раз струилась у него из носа, и с боевым рыком двинулся на Паскаля, намереваясь нанести ему прямой удар в челюсть.
Паскаль заслонился левой рукой, словно парировал укол рапиры, а правой врезал Волио под ложечку. Тот сложился пополам и с воплем, в котором смешались боль и изумление, отлетел назад. Паскаль провел удар правой — прямо в скулу Волио.
Но теперь уже верзила заслонился, будто закрывался щитом от удара меча, потом размахнулся и так ударил Паскаля, что тот попятился назад на несколько шагов. Волио поспешил в атаку, но Паскаль успел закрыться и пригнуться и поддел парня плечом в живот. Потом он выпрямился и приподнял Волио. Ему было очень тяжело, он покачнулся, но сумел удержать соперника, после чего швырнул его на землю с высоты пяти футов. Затем Паскаль отступил, тряхнул головой, а Волио отдышался, с трудом поднявшись на ноги.
— Хватит с меня твоих крестьянских штучек-дрючек! — прорычал он.
— Крестьянских?! — проревел оскорбленный Паскаль и, сделав два ложных выпада подряд, уклонился от удара Волио с левой, после чего врезал сопернику в скулу.
— Нет! — вскричала Фламиния и стала вырываться из рук Мэта, стремясь встать между дерущимися. Но Мэт сдержал ее:
— Не надо, барышня. Они только сильнее друг друга изобьют! Не волнуйтесь, если будет худо, я вмешаюсь.
— Так почему бы вам не вмешаться прямо сейчас? — возмутилась Фламиния.
— Им так нужно, — просто ответил Мэт, — у них на то есть свои причины.
Очевидно, оба имели определенный опыт поединков, но поединков фехтовальных, а не рукопашного боя. Выставленные вперед кулаки описывали в воздухе восьмерки, как если бы они орудовали рукоятками мечей или рапир, левой рукой и тот, и другой закрывались и парировали удары, свои же удары направляли большей частью противнику в грудь. То и дело один из парней промахивался и попадал то в подбородок, то в скулу, но это явно были именно промашки. Мэт решил, что пора бы ему уже и вмешаться, поскольку вояки причиняли друг другу массу боли, правда, без ощутимых повреждений. Так могло продолжаться довольно долго. Фламиния плакала, звала Паскаля и пыталась вырваться и броситься ему на помощь, но Мэт крепко держал ее.
— Не волнуйтесь, скоро они устанут и прекратят драку. Ни тот, ни другой с утра не в форме.
И как раз в это самое мгновение Паскаль подскочил к Волио, ухитрился обхватить того руками, приподнять, развернуться и швырнуть на землю.
Тот быстро вскочил на ноги и воскликнул:
— Да ты, злодей! Ты опять свои крестьянские штучки вытворяешь? Ну, берегись же!
И он размахнулся, готовясь нанести боковой удар.
Паскаль пригнулся, ухватил Волио под колено и рывком выпрямился. Волио взвыл и полетел навзничь, размахивая руками, словно ветряная мельница. На землю он брякнулся тяжело, издав при падении звук, похожий на тот, что издал бы громадный кусок мяса. Он хватал ртом воздух и никак не мог отдышаться.
Паскаль стоял над соперником, победно сверкая глазами и грозно сжав кулаки.
— О! — выдохнула Фламиния и, выхватив одну руку, в испуге закрыла ладонью рот.
Мэт продолжал крепко сжимать ее другую руку.
Волио, покачиваясь, поднялся с земли и проревел:
— Ты... дерешься... за ее честь? Она ее потеряла!
— Грязная свинья! — крикнул Паскаль и врезал Волио в нижнюю челюсть апперкотом.
К несчастью, Волио как раз в это мгновение выпрямился, и удар, предназначенный в челюсть, попал в солнечное сплетение. Глаза у верзилы выпучились, и он застыл, сложившись пополам, глотая ртом воздух, словно рыба.
Паскаль, похоже, и сам испугался деяния рук своих.
— Он не может вдохнуть, — крикнул Мэт. — Врежь ему еще разок, тогда у него легкие опять заработают!
Паскаль вышел из ступора и снова преподнес Волио апперкот. На этот раз он попал туда, куда целил, и в затуманенные глаза верзилы вернулся блеск. Он ссутулился и повалился на землю с глухим стуком.
Фламиния, взвизгнув, ухитрилась вырваться и с отчаянным криком бросилась к Паскалю:
— О! Ты ранен! О, как тебе, наверное, больно!
— Не мне, — усмехнулся Паскаль, явно радуясь тому, что Фламиния прикасается к его ссадинам. — Глянь на своего женишка, если ищешь того, кому больно!
— Ты про него? — Фламиния развернуласть и изо всех сил пнула ногой неподвижно лежавшего Волио. — Он мне вовсе не жених, и я ему об этом сказала! Если хочешь знать. я очень даже надеюсь, что ему больно! Он заслужил каждый твой удар и еще в десять раз больше!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
