Важную роль в незыблемости позиций Шувалова сыграло, вероятно, и то, что в прошлых конфликтах государства с бизнесом (например, дела «ЮКОСа» и Чичваркина) он непоколебимо защищал официальную точку зрения, — несмотря на то, что, например, в деле «ЮКОСа» под удар попали и многие его сокурсники (Василий Алексанян умер после заключения, Светлана Бахмина длительное время была лишена свободы, многие и по сей день лишены возможности вернуться в Россию). Сейчас, оставаясь в политической тени, Шувалов является ключевым звеном правительства Медведева, дирижируя в интересах либерального клана почти всей социально–экономической и значительной частью кадровой политики. Его административные возможности исключительно велики. Пользуясь доверием Путина, он остается одним из наиболее перспективных политиков России; вероятность его дальнейшего аппаратного роста и усиления его влияния весьма велика.
Его жесткость, умелость, склонность к формализованным процедурам при абсолютной верности либеральной идеологии и либеральному клану (и глобальному бизнесу, интересы которого они обслуживают) будут востребованы, пока будет востребован либеральный клан и, вероятно, еще нанесут России колоссальный вред.
НАБИУЛЛИНА
Старательная могилыцица России
Грызя гранит карьеры
Набиуллина родилась в Уфе в рабочей семье: отец, Сахибзада Саитзадаевич, был водителем на автобазе, мать, Зулейха Хаматнуровна, — аппаратчицей на приборостроительном заводе. Но район, где она жила, — улица Зорге, — считается элитным.
Круглая отличница не получила золотую медаль, — похоже, из–за негласных квот на их выдачу, по которым татарам в Башкирии их давали скупо.
По ее словам, поступила на экономический факультет МГУ «наугад», но признала верными слова сокурсника о себе: «стипендиантка Карла Маркса, любившая марксистско–ленинскую политэкономию, свято верившая в идеалы коммунизма, один из первых студентов, принятых в партию на курсе (это на идеологическом тогда факультете!)….Образцово–показательный советский человек».
Закончив МГУ с отличием, Набиуллина поступила в аспирантуру и вышла замуж за преподавателя кафедры, на которой училась, — Кузьминова, оставившего жену с двумя детьми (после неприятностей по партийной линии он перешел из МГУ в МФТИ). Это обеспечило Набиуллиной сохранение в Москве.
Но свое будущее она обеспечила, став аспиранткой будущего гуру российских либералов Ясина, хотя диссертацию, вопреки ряду сообщений, так и. не защитила: реформы лишили науку роли «социального лифта».
Близость к Ясину (в том числе через мужа, который считался его «паладином») позволила ей в 1991 году стать сотрудником аппарата Научнопромышленного Союза СССР — предшественника РСПП. В 1994 году Ясин перевел ее в созданный им Экспертный институт РСПП, откуда она перешла в возглавленное им Министерство экономики России.
С его подачи в 1995 году стала секретарем комиссии по экономическим реформам, возглавлявшейся Чубайсом, но карьера шла туго: Набиуллина была лишь исполнителем. Только в 1997 году из–за жесточайшего дефицита кадров у либералов она стала замминистра, — и уже в следующем году вылетела с госслужбы после дефолта, вызванного воровством реформаторов.
Важным фактором ее ухода стало, похоже, нескрываемое равнодушие к нуждам страны. Когда после дефолта оказалось, что Россия платит десятки миллионов долларов штрафов за неиспользуемые из–за лени реформаторов международные кредиты, возглавлявшая аппарат соответствующей правительственной комиссии Набиуллина, помнится, назвала эти штрафы не заслуживающими внимания «копейками». И это тогда, когда Россия на грани банкротства вымаливала у кредиторов те же десятки миллионов! Такая простота была чрезмерна даже для «политических вегетарианцев» правительства Примакова.
Набиуллина «приземлилась» в «Промторгбан- ке» олигарха Бендукидзе. В отличие от ярких либералов, ее не вернули во власть после отставки Е. М. Примакова.
Трудный путь на административный Олимп
Звездный час настал в конце 1999 года: похоже, с подачи Ясина она стала заместителем Грефа в созданном «под Путина» Центре стратегических разработок.
Когда Греф стал Министром экономического развития и торговли, никогда не возражавшая ему Набиуллина стала его первым заместителем, — но вновь не удержалась.
В 2003 году в подготовленном ею проекте рутинной программы социально–экономического развития премьер Касьянов с изумлением обнаружил одностраничный раздел, предлагавший уничтожить аппарат правительства в его тогдашнем виде — как инструмента согласования позиций ведомств и контроля за ними в интересах правительства как целого. Указывалось, что министерства должны нести ответственность не перед аппаратом, а перед «всем обществом в целом», то есть ни перед кем.
Смыслом новации (частично реализованной в катастрофической административной реформе 2004 года, последствия которой аукаются нам по сей день) был выход министерств из–под контроля правительства и его превращение в конгломерат независимых ни от чего ведомств, творящих без связи друг с другом все, что взбредет им в голову.
Премьер в этой схеме лишался власти, и Касьянов среди других замечаний тактично указал на недопустимость этого, — после чего, доработав программу, Министерство оставило неприемлемый раздел без изменений.
Касьянов встретился с руководством мятежного ведомства — Грефом и готовившими проект программы Набиуллиной и Дворковичем. Он вновь обосновал свою позицию и вместо ожидавшихся возражений вновь получил заверения в лояльности и изъятии из проекта соответствующего раздела.
Когда в представленном в правительство третьем варианте программы он вновь сохранился в полной неприкосновенности, Набиуллина вторично с треском вылетела из органов исполнительной власти (уволить Грефа мог лишь президент).
Из–за вежливости Касьянова «волчий билет» ей вновь не был выписан, и она возглавила захиревший Центр стратегического развития. Сидела в нем тихо, внимания не привлекала, старательно выполняя «черную работу» для либерального клана.
Она могла стать автором грузинских реформ: когда после захвата Саакашвили власти Грузию посетили либералы во главе с Грефом, среди них была и Набиуллина. Они хотели вместе с Бендукидзе создать программу реформ, но, похоже, тот решил не делиться лаврами.
С 2005 года Набиуллина возглавляла экспертный Совет по реализации нацпроектов, с помпой провозглашенных Медведевым (наиболее запомнился проект «Доступное жилье», прозванный по его результату «Недоступное жулье», что не мешает Медведеву, — а вероятно, и Набиуллиной, — публично гордиться им до сих пор).
В 2007 году, когда Греф переместился в Сбербанк, Набиуллина по его совету (после прохождения программы госдепартамента США по обучению лидерству иностранных кадров) заняла его место.
Стиль ее управления вызвал шок даже у страдавших от грефовской неуравновешенности. Фаворитизм и институт «любимчиков» стал фирменным знаком Минэкономразвития, — с понятными управленческими последствиями.
Хотя ее человеческие качества понятны из того, что, по ряду сообщений, после ее увольнения в 2003 году подчиненные на радостях закатили банкет.
Набиуллина проводила предельно либеральную политику, — возможно, из–за отсутствия интеллигентской привычки обращать внимание на реальность, расходящуюся с обеспечивающей карьеру идеологией. В этом отношении либерализм заменил марксизм–ленинизм, — похоже, как средство продвижения «наверх», содержание которого не имеет значения.
Высшая школа экономики, и так получавшая львиную долю бюджетных денег на разработку реформ, с возвышением Набиуллиной упрочила свое положение. Не только потому, что ее ректор был мужем Министра: она исходно создавалась как центр подготовки либеральных кадров и исследований, обосновывающих уничтожающие Россию либеральные реформы.
Министерство Набиуллиной породило ряд скандалов. Так, с 2008 по 2011 годы она вместе с Министром образования Фурсенко и гражданином Израиля Эрлихом входила в совет директоров «Российской венчурной компании», создававшей «национальную инвестиционную систему». Эффективность использования 30 млрд. руб. денег бюджета довела до проверки Генпрокуратуры, которая выявила вывод средств в США, в том числе и в фиктивные компании.
Расходы на собственные нужды РВК за 2007 год составили 107 млн. руб., из них на зарплату 35 сотрудникам — 36 млн. руб. В 2008 году они выросли до 290 млн. руб., вдвое превысив расходы Роснау- ки на реализацию федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно–технологического комплекса РФ на 2007–2012 гг.».
