Читаем без скачивания Общество поглощения. Человечество в поисках еды - Марк Биттман

порядка 5 млн человек – больше населения Алабамы, причем всего на 400 000 акров сельскохозяйственной земли, что меньше 5 % пахотных земель этого штата. Большинство округов Айовы засаживают бо́льшие площади неустойчивыми кукурузой и соей, которые, как мы убедились, почти никому не приносят никакой пользы.

Отдельные примеры подобия рая вдохновляют, но, чтобы они стали нормой, требуется работа и организация. Прогресс для всех, а не для отдельных личностей, начинается с мощных движений простых людей. В 1969 году «Черные пантеры» поддержали бойкот, объявленный столовому винограду, и указали путь к созданию многорасового объединения, меняющего сложившееся положение дел. Это модель для HEAL (Health, Environment, Agriculture, Labor) Food Alliance[52], группы из пятидесяти организаций с общей миссией – обретение коллективной силы для создания лучшей продовольственной системы.

О многих организациях, входящих в HEAL, рассказывается на этих страницах. Упомяну ряд других. I – Collective – это группа шеф-поваров, художников, хранителей семенного фонда и активистов индейского происхождения, добивающихся продовольственной независимости. Soul Fire Farm из Петербурга (Нью-Йорк) с 32 га обеспечивает фермерскими продуктами 100 семей и проводит тренинги для активистов по борьбе за продовольственную справедливость среди небелых фермеров и не только фермеров. Движение «Семейная Ферма» (Family Farm Action) объединяет животноводов и скотоводов Среднего Запада в борьбе за антимонопольную реформу и сельскую политику. Justicia Migrante («Справедливость для мигрантов»), возглавляемая рабочими молочных хозяйств Вермонта, в 2015 году добилась заключения соглашения «Молоко с достоинством» (Milk with Dignity) – по схеме соглашения «Справедливая еда» Коалиции рабочих Иммокали – с Unilever, владельцем Ben & Jerry's{464}.

Разумеется, есть и не входящие в HEAL организации, делающие то же дело по всей стране. Nuestras Raíces, например, на 30 акрах сельскохозяйственной земли в Массачусетсе предоставляет возможность молодым фермерам, по большей части пуэрториканцам, создать собственный бизнес по выращиванию и производству продуктов питания для местной общины. Ассоциация сельского хозяйства и обучения на земле (Agriculture and Land-Based Training Association) в Центральной долине Калифорнии предоставляет землю, финансовое сопровождение и обучение сельскохозяйственным рабочим, чтобы помочь им создать собственные фермы. После победной борьбы за создание профсоюза работников Driscoll's[53] в штате Вашингтон четверо сельхозрабочих-мексиканцев основали Cooperativa Tierra y Libertad, чтобы удовлетворить спрос на фрукты, выращенные и собранные в соответствии со справедливыми трудовыми стандартами.

В мире, где еда – это политический инструмент, а сила достигается путем объединения, HEAL и другие подобные движения являются нашей главной надеждой на привнесение изменений в продовольственную систему в ближайшем будущем. Очевидно, что потребуются коллективные усилия и организация, чтобы двигаться к продуктовой справедливости: земля для тех, кто хочет на ней работать, страна множества ферм, обслуживающих местное население, здоровая еда и т. д. для всех, а не только для хитрых и удачливых.

Все решения в продуктовой сфере взаимосвязаны. Как и другие великие битвы, которые нам еще предстоит выиграть, – за расовую и экономическую справедливость, окончание гендерной дискриминации, за ослабление изменения климата, от чего зависит наше существование, – все они сводятся к здоровью природы и к тому, как мы, люди, оберегаем ее и принимаем в ней участие.

Заключение.

Еда нужна всем

У этой истории нет окончания, по крайней мере, никто из ныне живущих его не увидит. Мы точно знаем, что не можем продолжать есть или жить без разумной продовольственной системы. Мы не знаем наверняка, как она могла бы выглядеть (и каждый утверждающий противоположное, скорее всего, ошибается), тем не менее уже видны первые шаги на пути, который нас к ней приведет. Их много, и большинство описано в последней главе.

Что такое система? Комплекс элементов или принципов, работающих сообща. Автомобиль – это система, набор деталей, вместе обеспечивающих предсказуемый результат. Это простая система. Мы знаем, когда наша тойота работает хорошо, а когда плохо. Пять разных механиков придут к единому мнению о том, как ее ремонтировать, и проведут ремонт предписанными проверенными способами.

В редукционистской картине мира любая система видится именно такой, но есть и более сложные системы, например глобальная экономика, организм животного, погода. Взаимосвязи в них непредсказуемы и с трудом поддаются численному выражению. Складывается целостность, отличающаяся от суммы своих частей. Когда в этих комплексных системах возникают проблемы, их трудно диагностировать, тем более решить.

Продовольственная система является именно такой. Ее компоненты неисчислимы, их взаимосвязи многогранны. Она находится в плохой форме, поскольку эволюционировала в машину извлечения прибыли, игнорирующую взаимодействие и взаимозависимость ее компонентов. Она не является справедливой, живучей или устойчивой. Она плохо справляется даже со своим назначением, с тем, что должно являться ее главным назначением, – обеспечивать нас питанием. (На самом деле реальная задача существующей системы – приносить прибыль собственникам.)

Продовольственная система нуждается в ремонте, а инструкции к ней не прилагается.

Поиск путей вперед – это командная работа, которой должны руководить те, к чьим голосам до сих пор не прислушивались, в том числе женщины, цветные и бывшие жители колоний. Это относится не только к еде. Жизнеспособное общество должно основываться на сотрудничестве и преследовать цели равенства, справедливости и разумного обращения с планетой.

Смелое ви́дение совершенно необходимо, потому что изменение сложных систем требует постоянной корректировки. Невозможно в одночасье превратить сломанное в исправное, как это происходит в случае поломки тормозов у машины. Приходится идти вперед, не зная, каким будет этот путь. «Нам нужна справедливая и устойчивая продовольственная система» – отличное заявление, и почти наверняка большинство людей с ним согласятся, как соглашаются с тем, что люди должны иметь равный доступ к предметам первой необходимости и возможность жить без страданий. Однако проложить прямой маршрут от начала до конца к этой цели невозможно, придется двигаться маленькими шажками.

Неизбежны откаты назад, каждый из которых потребует корректировки и переосмысления. Однако мы должны начать немедленно. Кризисы, связанные с климатом и COVID-19, демонстрируют, что начинать нужно было еще по крайней мере 20 лет назад.

В отсутствие контроля владельцы крупных индустрий извлекают богатство слишком дорогой для природы и большинства людей ценой. Изо всех сил они будут драться за «право» игнорировать эти издержки, подкупая политиков как обычно, противодействуя корректирующим мерам, почти или полностью игнорируя все и вся и соглашаясь с любыми последствиями своих действий, лишь бы они продолжали приносить прибыль.

Капитализм зависит от непрекращающегося экономического роста, невозможного с точки зрения как науки, так и здравого смысла. Этот рост измеряется ВВП, который включает все деньги, потраченные на товары и услуги. Следуя таким стандартам, война – это актив, ведь она стимулирует производство; свести начисто лес ради пахотной земли – благо, ведь создаются рабочие места и товары; выращивание кукурузы и сои для производства хорошо продаваемого пищевого хлама и даже обусловленные этим расходы на здравоохранение – все это тоже «рост». Цена этого «роста» затем оплачивается здоровьем и благополучием большинства людей и самой планеты. Таким образом, «рост» и ВВП – ужасные показатели благополучия.

Агрокультура является частью этого. Ее сегодняшние хозяева хотят «роста» и, чтобы добиться его, пытаются внушить нам страх перед перспективой «кормить 10 млрд» – предположительное население Земли в 2050 году. Они хотят, чтобы мы и дальше думали только об увеличении урожая любой ценой, но это не более чем отвлекающая внимание хитрость фокусника («Смотрите сюда!»), тогда как реальное действие происходит скрытно.

У нас уже сейчас достаточно еды (и практически любого другого жизненно важного ресурса), чтобы все люди хорошо жили, причем без разграбления планеты. Допустить, чтобы отчаяние и миф, будто «всего для всех не хватит», завладели нашим вниманием, означает оказаться в руках боссов сельхозпрома. Лучше сделать приоритетом обеспечение продовольственной безопасности для всех и разумно использовать уже существующее изобилие. Наша главная задача – сделать это, причинив как можно меньше ущерба людям и окружающей среде, добиться равного распределения богатств, власти и привилегий и руководствоваться моралью.

Земля прокормит. Звучит банально, но это правда. То, что можно назвать крестьянской продовольственной системой, кормит 70 % мирового населения за счет всего лишь 25 % мировых сельскохозяйственных ресурсов{465}. Промышленная агрокультура использует остальные 75 % для производства