— С ними-то как раз у нас преотлично. Князь Станислав, дай бог ему здоровья, сделал запасы, кажется, не на один год. Жаль только, продукты питания столько времени не хранятся… Главное, не только мы не сможем куда-то поехать, но и к нам никто не доберется…
— Хотите сказать, Станислав не сможет прислать ко мне сына?
Лиза побледнела. Ее сердце кольнуло недоброе предчувствие. Так вот откуда появилась в ее душе тревога!
Василиса, сочувственно глядевшая на нее, шагнула к твоей госпоже и подруге и обняла ее.
— Пани Ванда, пани Ванда, ничего страшного не случилось. Солнце высушит наши дороги за три дня, и вы увидите своего сыночка.
— А если начнется дождь?
— Не будем думать о плохом!
— Пани Ванда, — раздался у двери девичий голосок, — покажите, что я должна в вашем доме делать?
Здоровья вам, шановная пани!
Она поклонилась Василисе. Женщины посмотрели на нее и отчего-то засмеялись.
— Ишь ты, шустрая какая! Корову доить умеешь?
Что поделаешь, у каждого свои интересы! И она с превеликим удовольствием услышала ответ:
— Умею, шановная пани!
— Ангел мой! Спасительница! — Василиса бросилась к девчонке и расцеловала ее. — Веришь ли, я и недели не подоила, а уже рук не чувствую.
— В нашем деле привычка нужна, — солидно ответила Анита.
— Может, сначала мы эту спасительницу покормим? — лукаво поинтересовалась Лиза.
— Конечно, покормим, — развеселилась Василиса, — до отвала накормим. Раз у меня такая помощница объявилась. Для начала парного молочка с пирогом. А потом я разогрею что-нибудь посерьезнее.
Пойдет?
— Пойдет! — кивнула Анита, судорожно сглатывая слюну. — А как мне вас называть?
— Зови пани Васа.
Они все трое сели за небольшой стол на кухне и стали пить молоко. Причем старшие женщины больше посматривали, с какой быстротой исчезают с блюда куски пирога. Анита заметила их изучающие взгляды и отдернула руку.
— Ешь, не стесняйся, — поощрительно кивнула Василиса.
Но девчонка уже пришла в себя и решила, что и так достаточно сыта. Боялась насторожить добрых пани — вдруг решат, что она страшная обжора? Они же не могут знать, что у Аниты дня три во рту не было ни крошки!
Василиса незаметно подлила ей молока.
— Я еще умею сбивать масло, делать сыр и творог! — похвасталась девушка.
— Глядите-ка, ваше сия… пани Ванда, какое сокровище нам досталось. А мы уже печалились, где найти в дом работницу. В нашей-то глуши поблизости нет ни других домов, ни вообще каких-то селений…
— Нету других людей? — обрадовалась Анита. — И никаких мужчин?
При одном этом слове она привычно сжалась и зверьком огляделась вокруг.
— Есть мужчина, — ответила Василиса и поспешно добавила:
— Всего один. Мой муж. Он садовник.
— Садовник. Муж, — точно зачарованная, повторила Анита и с облегчением вздохнула.
— Что же это ты так мужчин боишься? — удивилась Василиса и осеклась от незаметного толчка Лизы.
А та проговорила:
— Когда-нибудь Анита расскажет нам о страшных, грубых мужчинах, которые мучили ее и считали своей собственностью. Ведь ее хозяйка продала им девушку.
— Продала? Бедная детка! — Василиса ласково погладила ее по стриженым волосам и, предупреждая слезы, которые уже готовы были пролиться из глаз Аниты, заговорила о другом:
— Надо нам, пани Ванда, себе птицу какую завести. Может, кур да пару гусачек…
— И индюков надо! — решительно присоединилась Анита. — А на Рождество я могу такое приготовить!
Они обсуждали этот серьезный вопрос, а наевшаяся Анита сидела откинувшись на стуле и со счастливой улыбкой посматривала на обеих женщин.
— Пани Васа, — опомнилась Лиза, — а Игнаца мы наверняка не кормили.
— Не кормили. А он и не вспомнит. Вот сейчас пойдем отнесем ему молока с пирогом, а заодно познакомим Аниту с нашим мужчиной…
— Нет, — отшатнулась Анита, — я не хочу знакомиться!
— Надо, — строго сказала Василиса. — Ты не волчонок, всю жизнь в лесу жить не будешь, да и привыкать тебе надо к тому, что среди мужчин встречаются не только насильники.
23
Через неделю дорога от дома на Змеиной пустоши просохла настолько, что Василиса смогла поехать в город, с тем чтобы по пути заехать в замок, узнать, когда князь Станислав пришлет к Лизе сына с кормилицей.
Ей пришлось составить целый список нужных вещей, включая рассаду, которую она собиралась купить у пана Ежи Янковича — ни в коем случае не брать бесплатно! — так наказывал ей муж. Просьбу высказала даже Анита, которая попросила купить ей соломенную шляпку, потому что она возле дома, на самом солнечном участке посадила небольшой огородик и у нее от солнца появились веснушки, от которых, по выражению девушки, она становится страшной как смертный грех.
Лиза поначалу твердила, что главное для нее увидеть сына, но потом вспомнила, что у нее закончился крем для лица, и чтобы Василиса купила парочку корзинок, ходить за грибами и ягодами, и что у нее тоже нет соломенной шляпки… Тут Анита заметила, что ей, конечно, нужна не такая, как для пани, а совсем простенькая, какие покупают себе крестьянские девки…
За неделю, что Анита провела у Лизы в доме, девушка изменилась на глазах. Она необыкновенно похорошела… Впрочем, она и раньше, очевидно, была прехорошенькой, отчего австрийские солдаты и купили ее у хозяйки… А главное, из глаз девушки исчезло выражение загнанного зверька.
Обе женщины потихоньку баловали ее, потому что девушка оказалась на удивление ласковой и благодарной, она, казалось, расцветала от каждого доброго слова. И по первому намеку бросалась выполнять любое распоряжение своих добрых хозяек. Она панически боялась, что ее недавно обретенный рай на земле в какой-то момент кончится.
Игнаца она признала не сразу, но в конце концов поняла, что он вовсе не собирается приставать к ней и вообще он видел в ней только девочку, которая управлялась по хозяйству и ходила в оранжерею не иначе как за спиной княгини.
Василису из города все ждали с нетерпением: Лиза даже надеялась, что Станислав снизойдет и прямо с нею пришлет сына, по которому она тосковала;
Анита, хоть и заказала себе всего лишь соломенную шляпку, подслушала разговор обеих женщин о том, что девчонке пора купить что-нибудь поприличнее;
Игнац убедился, что здешний торф оказался превосходным удобрением для цветов, и решил попробовать посадить кое-что из тропических растений, которыми увлекался Ежи Янкович…
Но их посланницы все не было, хотя каждые несколько минут кто-то из оставшихся устремлял жадный взгляд в сторону леса, через который вела дорога.
— Заболталась она с кем-то, что ли? — с досадой вымолвила Лиза, не упоминая имени; все и так знали, о ком речь.
