перестала ломиться в калитки. Большинство из них были из цельного дерева; пробегая мимо, она просто ударяла по ним ладонью. Ни одна не поддалась.
Пол не станет ее убивать, если сможет. Она нужна ему живой, чтоб натешиться напоследок. Эта мысль так подстегнула Джесс, что она смогла пробежать намного дальше и быстрее, чем рассчитывала, особенно после тяжелого утреннего похода.
Пробегая мимо особенно высокой каменной стены, ощетинившейся поверху осколками стекла, она слабо хлопнула ладонью по тяжелой деревянной калитке. К тому времени девочка настолько вымоталась, что не сразу заметила, как калитка отворилась, и пробежала мимо.
Джесс остановилась как вкопанная и заковыляла обратно; за забором находились захламленный задний двор и дом с разбитыми окнами. Задняя дверь была выбита, над проемом чернел угольный знак. Джесс закрыла за собой калитку, но засова не обнаружила: должно быть, Они выбили его, чтобы не лезть через стену, утыканную битым стеклом.
Джесс вбежала в заднюю дверь и пронеслась через кухню. Спину ломило, девочка едва могла дышать.
Братья улепетывали дворами, а Эрни с Лорой преследовали их. Ошибка, подумал Ноэль; можно было обстрелять гадов из-под прикрытия садовой арки. Сам он вполне мог вести оттуда прицельный огонь; его винтовка была достаточно дальнобойной.
Эрни пальнул по братьям; Пол начал отстреливаться из своей винтовки, и Лора бросилась на землю. Эрни выругался, пригнувшись, и выстрелил из второго ствола своего ружья двенадцатого калибра. Братья исчезли за воротами; как только Эрни переломил двустволку, чтобы перезарядиться, сквозь прутья выглянуло ружейное дуло.
– Эрни, ложись! – заорал Ноэль.
Дважды грохнул дробовик; Эрни упал с криком. Ноэль нырнул обратно в арку, когда заряд картечи влепился в каменную кладку, снова выглянул, когда дробовик рявкнул в третий раз, и увидел, как снег взметнулся в паре дюймов от Лоры Кэддик.
Эрни лежал на дорожке, свернувшись калачиком, и стонал. Кровь обагрила снег. Впереди громоздкая фигура в бейсболке на лысой голове целилась из-за столба ворот.
Лора отстреливалась из своего дробовика, а Ноэль вышел на дорожку и лег в снег, прижав приклад винтовки к плечу и отлаживая прицел, пока розовое пятно не превратилось в лицо Фрэнка Харпера. Дробовик Фрэнка полыхнул громовой вспышкой; над головой Ноэля просвистела картечь. Лора выстрелила снова, Фрэнк ответил мощным залпом, взметнув еще один снежный шлейф, и скрылся из виду.
Пригнувшись, Лора на полусогнутых ногах припустила вперед. Когда Ноэль навел прицел на ворота, Фрэнк откинулся назад, поднимая дробовик.
Выстрел в голову был бы надежнее, да уж больно мелкая мишень, легко промазать. Ноэль сместил перекрестье прицела на середину груди Фрэнка Харпера, положил палец на спусковой крючок и нажал.
Приклад винтовки толкнул его в плечо; треск выстрела эхом раскатился над Пологим холмом и Фендмуром. Фрэнка отбросило назад, к столбу. На его лице не было боли, только растерянность и удивление. Он выпрямился, шагнув из ворот, уронил ружье, упал лицом в снег и судорожно пополз по дорожке.
Ноэль почти на автопилоте возился с затвором винтовки; тело действовало будто само по себе, пальцы дрожали. Лора побежала к воротам, перемахнула через Фрэнка и пропала из виду.
Ноэль опустился на колени рядом с Эрни. Тот морщился от боли, держась за левое бедро, но в остальном как будто не пострадал.
– Я в порядке, – проговорил он. – Все со мной нормально. – Он кивнул в сторону ворот. – Иди!
Ноэль повиновался и добежал до калитки, успев увидеть, как Лора скрылась в доме. Фрэнк Харпер перестал ползти и лежал неподвижно. Темно-красная кровь расплылась по снегу вокруг него солнечным нимбом.
– Ау, Джесси?
Голос Пола раздавался всего в нескольких футах от нее. Джесс видела его тень на замусоренном полу.
Даже спрятавшись за угол дивана, она могла видеть Вышнюю улицу через разбитое окно гостиной. Девочка подумала, не выскочить ли на улицу (забежав в дом, она обнаружила, что входная дверь на месте и, что еще хуже, заперта), но вдруг снаружи поджидают маманя с Кирой? Поэтому она решила спрятаться, как всегда делала, однако Пола не проведешь.
Еще секунда – и он найдет ее, у нее не будет ни единого шанса. Она никогда не могла с ним справиться.
Но то было раньше. Тогда она не смела защищаться всерьез, с ножом или пистолетом. Маманя всегда принимала его сторону. А сейчас все иначе.
Рукоять ножа, сделанная из гильзы, была скользкой от пота. Против винтовки Пола он казался соломинкой. Джесс переложила нож в другую руку и вытерла ладонь о брюки.
Пол возник в поле зрения, ухмыляясь ей сверху вниз.
– Дже-есси-и, – проворковал он, и левой рукой потянулся к ней, держа ее на мушке.
Повезло, что Джесс сжимала нож в левой руке. Это дало ей преимущество: иначе Пол увидел бы и заставил бросить. Когда он схватил ее за плечо, она переложила нож в правую руку, чтобы он торчал из кулака острием вниз. Пол потянул ее к себе, и она с криком кинулась на него. Винтовка выстрелила, пуля вонзилась в стену, а Джесс хватила брата ножом по лицу. Первый удар вспорол ему щеку, второй – рассек губы, выбив пару зубов. На мгновение лезвие застряло; ей показалось, что клинок сломается, но тут он выскочил.
Пол с воплем схватил ее за волосы. Джесс снова ударила ножом, и брат отпустил ее, отшатнувшись через всю комнату. Вытерев слезы, она увидела, что из груди Пола торчит зеленая гильза. От боли и гнева его глаза сделались совершенно дикими; он поднял винтовку.
– Харпер! – гаркнул кто-то.
Пол обернулся. Дробовик выстрелил, в замкнутом пространстве грохот прозвучал оглушительно. Пол врезался в стену, суча паучьими руками и ногами, отлепился от нее и заковылял вперед, паля из винтовки. Плоть с его плеча и шеи была сорвана, половина лица свисала с костей. Тут Лора Кэддик всадила заряд картечи ему в пах, и Пол с отчаянным визгом скорчился пополам.
Лора Кэддик, бледная как смерть, снова передернула затвор дробовика. Джесс увидела на ее куртке кровь и поняла, что в нее тоже попали, но лицо Лоры не выражало ни злости, ни испуга, ни боли: стоя над Полом и целясь ему в голову, она выглядела спокойной и собранной. Решительной. Словно унитаз собралась прочистить или крысу прибить в крысоловке: противно, но надо.
Когда она нажала на спуск, Джесс отвернулась. Что-то горячее и липкое брызнуло ей в лицо, а когда она снова посмотрела, то увидела, что изумрудно-золотые обои в гостиной забрызганы тем же самым.
Лора Кэддик рухнула в кресло у окна.
– Этот готов, – сказала она.
В ушах Джесс до сих пор гудело от выстрелов. Где-то лаяла собака.
