Читаем без скачивания Дорога стали и надежды - Дмитрий Манасыпов

Большая Уколова слушала их, смотрела, сжав губы маленькой, и хотела подойти к каждой и каждому, достучаться, сказать, донести самое важное, а не выдуманное ими. Очень хотела поделиться собственными знаниями, своим опытом, болью, обжигающей сейчас большую часть тела даже во сне.

Зачем тебе Египет, если можно отдохнуть и загореть здесь, у нас, не влезая в кредит? Может, она и глупая, но она же тебя любит не за машину, не за модную щетину, не за накачанный пресс, что же ты наговорил?! Плохо сидят, так как они узкие и маленькие. Похудей или купи что-то по размеру и не смотрись так глупо! Не ленись, а еще лучше найди свое дело и только в нем добейся своего собственного лучшего результата, получив все то, что получает кто-то за тебя. Просто не ленись! Не может купить тебе сумку, и что? Зато ты учишься и не работаешь, и он тебе позволяет это делать! Для чего тратить не только скоро переставшие быть нужными деньги, но и нервы близких, затевая глупую дорогущую свадьбу? Потрать эти деньги на путешествие, а вовсе не на половину дня, выпущенную впустую! Уволил из-за невнимательности. Не стыдись, займи денег у родителей и найди любую работу хотя бы на время! Купи самые обычные ромашки, они всегда и везде хороши! Достала сессия? Сходи в армию или хотя бы просто поработай немного, не сидя на шее родителей! А Ковальчук может делать что хочет, потому что никто никому и ничего не должен!

Сотни людей, живущих спокойной и размеренной жизнью, ссорились из-за ерунды, злились сами на себя, искали лучшее в худшем и совершенно не задумывались о будущем на самом деле.

Большая Уколова, покрытая засохшим потом, чужой и своей кровью, с неработающей правой рукой, не знающая даже следующего часа, плакала во сне, жалея и ненавидя одновременно…

Азамат стоял рядом с Зуичем, потихоньку прижимавшим «Арго» к правому берегу.

– Как там твоя подружка? – водник жевал табак и хмурил брови. – Живая?

– Она молодец.

– Она шляпу мою проеб…ла, молодец твоя. Кто мне ее компенсирует, самую настоящую зюйдвестку, э?

– Не ной, Леш, тебе не идет.

– Ну да, не идет, – покладисто согласился шкипер. – Что делать думаешь, Пуля?

– Чего тут думать? Встретить, если получится, девушку, и добираться назад. Лишь бы она добралась вовремя и на место.

– Клыч нас найдет. Такой переполох на реке устроили, что к гадалке не ходи – найдет.

– Это непременно. – Азамат покосился на левый берег. – Я уйду к нему, если что.

– Не глупи, друг. – Зуич погладил кота, устроившегося на рундуке рядом со штурвалом. – Кто твою образину вот эту будет кормить, холить и лелеять?

– Тебе завещаю.

– Не глупи, – повторил Зуич. – Мы сможем уйти по реке, прорвемся. Ты, дружище, скотина еще та, но мне без тебя станет скучно. Слово чести.

– Посмотрим. Не боишься притащить Клыча и его гоп-компанию в поселок?

– А то они про нас не знают… – Зуич сплюнул жвачку. – Все равно как-нибудь, но пересечемся где-то. Я давно нашим предлагал раздавить этого клеща ненасытного. Может, как раз время и подошло…

– Упаришься его давить, ага.

– Куда деваться? Все равно…

– Да слышал уже. Это, Лешк…

– Что?

Азамат чуть помедлил.

– Скорее всего, мне все равно придется уводить Клыча, и не приведи Аллах еще кого-то от реки. Побеспокойся о лейтенанте и той девчонке. Мне за нее Леночку обещали вернуть.

– Так если ты помрешь, кому оно будет надо? – Резонно поинтересовался Зуич.

– Тоже верно… попрошу старлея.

– Нашел, кого просить. Да она ж нас, мутантов, ненавидит, у нее оно на роже написано. Окажись она у меня без тебя, тюк по башке, и в воду, клешеням на корм и водяному в подарок.

– Да не ворчи ты. – Пуля вздохнул. Резон в словах друга был. – Она поменялась.

– Отож, поменялась она, ну-ну. А я стал вегетарианцем. Веришь, нет?

– Чему?

– Да хоть тому, хоть другому.

Азамат не ответил.

– Вот и я про то же самое. – Зуич снова сплюнул. – Ладно, посмотрим.

Глава 14

Сквозь огонь

Самарская обл., город Отрадный (координаты: 53°22'00'' с. ш., 51°21'00'' в. д.), 2033 г. от РХ

– Она здесь. – Илья Серый обернулся к Инге. – В городе. И ей страшно. Сейчас девочка снова пропала, скорее всего, на голове шлем. Но хотя бы понять, куда нам двигаться, я уже могу.

– Хорошо, – майор поднесла к губам рацию. – Второй, ко мне.

Командир остался один. На замену погибшей Первой Инга планировала поставить Седьмого, но уже после операции и ее завершения.

Боец появился практически сразу. Инга повернулась к нему, собираясь отдать приказ. Посмотрела в спокойные серые глаза, глядевшие из прорезей маски. Майор помнила их уже несколько лет, три, нет, четыре года штурмовик состоял в ее отряде. Первая пришла раньше, где-то на полгода. По имеющимся данным внутренней службы, Второй и Первая состояли в любовной связи.

«Глупые слова, – Инга чуть прикусила губу, – любовная связь. Глупее только половые отношения».

– Все машины в строю?

– Да, госпожа майор. – Второй стоял ровно, чуть перенеся вес на правую ногу. Никаких эмоций, никаких переживаний из-за погибшей подруги. Для взгляда того, кто не интересуется собственными людьми, их мыслями, стремлениями и желаниями.

Второй, всегда очень спокойный и ровный, злился или нервничал крайне редко. На памяти Войновской такое случалось три раза. Четвертый раз она наблюдала прямо сейчас – еле заметное подергивание верхнего правого века, не больше. Практически неуловимое движение, одно в десять секунд, не более.

Войновская кашлянула.

– К танку обязательно приставить две «Выдры». Оставшуюся пустить между «Тайфунами», в авангард целые квадроциклы. Четвертый оставить в арьергарде. Танк идет до входа в город после машин. Разделяемся вот здесь.

Палец майора уперся перекресток на карте.

– Здесь кольцо. «Выдра» и квадроцикл уходят налево и добираются до перекрестка улиц Ленина и Гайдара. «Тайфуны» и квадроциклы идут здесь, выходя на улицу Нефтяников. Танк, наливник и бронеавтомобили поворачивают вот здесь и идут по улице Победы. Так, Илья?

Серый кивнул.

– Да, она где-то именно вот здесь.

– Целый микрорайон. – Второй поправил модернизированный АН-94. – Санитарная часть?

– Серьезнее. Целый городок. – Инга сложила карту. – Я хочу попросить тебя… Руслан.

Глаза Второго метнулись к ней.

– Береги ребят. Ты пойдешь во второй группе, найди кого-то для первой.

– У меня есть предложение, госпожа майор.

– Да?

– Не стоит мне пойти с первой группой? Она наиболее слаба в плане огневой мощи и количества бойцов.

– Нет. – Войновская сжала его предплечье. Хотела пожать плечо, но смять защитный щиток она явно не смогла бы. А трепать ради проявления каких-никаких, но чувств, амуницию – глупо. – В первой группе пойдет Илья и с ним Шатун. Ты согласен, Илья?

– Полностью.

– И хорошо. Выдвигаемся через три минуты. До кольца идем с расстоянием в три метра между машинами. Что такое?

Инга повернулась к Второму. Боец молчал настолько красноречиво, что стоило задать вопрос.

– Шатун?

Хм. Инга вполне его понимала – словам Шатуна многие не поверили. Сначала не поверили. Но здесь, на развилке, правда стала ясной и четкой.

Никаких следов аномального зеленого тумана. Квадроцикл с пробитым двигателем и изрешеченным корпусом. Пробоины от пуль семь-шестьдесят два, более того, вполне понятно, что били очередями из пулемета. Тело обнаружилось лишь одно.

Восемнадцатый, явно брошенный кем-то из местных трупоедов, нашелся под развалинами скособоченного домишки. Кроме разорванных зубами мышц левой ноги, ничего, никаких повреждений. Ни пулевых отверстий, ни от следов клинка, ни гематом или переломов от сильного удара. А вот отравление – налицо. Да так, что видавший виды отрядный медик удивленно присвистнул.

– Второй, Шатун сказал правду. Ты видел.

Второй кивнул.

– Раз так, вперед, по местам.

– Есть.

– Есть.

Инга поднялась на броню одной из «Выдр», держа шлем в руках. Дождь барабанил по металлу, она набросила капюшон парки. Шлем надевать не торопилась, здраво рассудив, что если бы снайпер здесь был, давно бы выстрелил.

Подняла свою любимую игрушку, самый настоящий немецкий «Штайнер». Бинокль выручал ее не раз, в любую погоду показывал желаемое. Инга поднесла его к глазам, всмотрелась в безжизненную пустошь, лежавшую перед ней, одну из многих, увиденных за ее долгую, в полные тридцать лет, жизнь.

Небо хмурилось всю дорогу сюда, лило воду, пользуясь правом долгой осени, но здесь, в шаге от выполнения задачи, оно совершенно озлобилось. Хорошо, что сейчас лишь капало сильными, но не очень частыми каплями. Но майор не обманывалась, видя на горизонте наползающие тяжелые низкие клубы темной густой серости: скоро, не больше, чем через час, польет так, что не спасет ни прорезиненный комплект, ни композитный материал защиты. Если в городке сохранилось хотя бы немного твердого асфальта, это станет благословением.