Лиза тоже вздохнула и сказала:
— Так что там Джерри? Вернулся к своей второй женщине?
— Угу, — промычал Дэвид.
Догадавшись, что в комнату вошла Розалинд, Лиза ощутила вспышку сочувствия к Джерри, который так долго пытался сладить с женой, целиком и полностью зависящей от своего отца.
— Пожалуй, мне лучше свыкнуться с фактом, что этой ночью я тебя потеряла, и отправляться готовить свой одинокий ужин, — проговорила она. Ей не нравился собственный кислый голос, но, черт побери, каким он еще должен быть? — Ты позвонишь пожелать мне спокойной ночи?
Молчание.
— Дэвид?
По-прежнему никакого ответа.
Лиза бросила взгляд на экран, проверяя, есть ли связь.
— Ты здесь? — спросила она. — Ты меня слышишь? Я тебя не слышу.
Хотя Дэвид ничего не говорил, на заднем плане раздавался шум, и Лиза была уверена, что среди прочего слышит в трубке его дыхание.
— Кто-нибудь звонил? — внезапно спросил он.
Лиза раздраженно нахмурилась.
— Нет, все думают, что мы на отдыхе, — с досадой напомнила она.
— Ах да. — Последовала еще одна затянувшаяся пауза, после чего Дэвид сказал: — Лиза, прости. Мне очень... мне очень жаль, — и, прежде чем Лиза успела что-нибудь ответить, он дал отбой, не оставив ей возможности разобраться, что только что случилось.
На другом конце линии Дэвид стоял посреди кабинета рядом с Лоуренсом, не в силах сосредоточиться или хотя бы различить какую-то мысль в тумане замешательства, который клубился у него за глазницами. Ему хотелось плакать, но жалость к себе он презирал, а беспомощности не понимал. Какими бы ни были его чувства, нельзя позволять, чтобы это продолжалось. Завтра, пока не стало еще хуже, надо звонить Карен Кнойл. На этот раз он должен рассказать ей всю правду, потому что на прошлом приеме он опускал кое-какие моменты, хотя сейчас уже не мог вспомнить, какие именно. За это время накопились другие происшествия: на их с Лизой отдыхе, на встречах, которые он проводил перед свадьбой, плюс пропущенные вызовы, по которым он не перезванивал, или звонки, которые отображались как принятые, но самого разговора он не помнил. Он слишком часто видел досаду и недоумение в глазах других людей и слышал от них резкие ответы, чтобы игнорировать это дальше. Он должен посмотреть в глаза тому, что происходит. Если не ради себя, то ради Лизы. Как недостойно и пристыженно он будет себя чувствовать, если окажется, что наградил ее далеко не таким полноценным и здоровым мужем, как она заслуживает. Лиза теперь его жена. У них была свадьба. Он помнил о ней почти все, включая тот факт, что не сумел как следует произнести свои слова на церемонии. Он любил Лизу и хранил ее образ в памяти с тех пор, когда она была еще молоденькой девушкой. Нельзя ее подводить. Только не теперь. Судьба подарила им столько всего, ради чего стоит жить, и в первую очередь — друг друга. Поэтому он должен собраться с духом и сразиться с демонами, которые рыскали где-то внутри него и могли, если он в ближайшее время ничего не предпримет, свести его с ума.
Пухлое овальное лицо доктора Карен Кнойл почти ничего не выражало, пока она слушала объяснения Дэвида, почему тот во второй раз за два месяца оказался у нее на приеме. Хотя большая часть того, что он говорил, в процессе рассказа приобретала обтекаемую, а иногда даже зигзагообразную форму, Карен не считала нужным перебивать. Ей было интересно послушать, как Дэвид выражает свои мысли и, что еще важнее, как далеко он зайдет в своих объяснениях, прежде чем попятится от выводов.
Когда он перешел к описанию приступов тревоги и забывчивости, которые, как он признался, иногда вели к вспышкам недовольства и гнева или заставляли его надолго замолкать, самым любопытным Карен показалось то, что он подсматривает в записи, которые, по всей видимости, сам для себя сделал.
Наконец Дэвид умолк. Подождав, не добавит ли он еще чего-нибудь, и убедившись, что он не собирается этого делать, она сказала:
— Когда ты был здесь в прошлый раз...
— Это не связано с Катриной, — не дослушав, сказал Дэвид.
Скрыв удивление, Карен смерила его пристальным взглядом, потом, слегка откинувшись на спинку кресла, сказала:
— Что именно ты помнишь о последнем визите сюда?
Дэвид ответил не сразу.
— Думаю, мы были здесь частыми гостями, — проговорил он, — так что все подробности трудно вспомнить.
Карен смотрела ему в глаза, пытаясь понять, действительно ли он забыл о прошлом разе, когда приходил сюда, и об обследовании, которое они проводили после, и решила, что, по крайней мере на данный момент, он в самом деле не помнит.
— Скажи, как ты чувствуешь себя в физическом плане? — спросила она. — Головные боли, тошнота, головокружение?
Дэвид покачал головой.
— А общее самочувствие? Можно сказать, что ты в бодром настроении? Или чувствуешь себя немного подавленным?
Ирония, которую она так хорошо знала, вспыхнула и тут же погасла в его взгляде.
— Я только что женился, — напомнил ей Дэвид.
Карен тоже улыбнулась, невольно радуясь, что он об этом не забыл.
— И все-таки это не ответ на мой вопрос, — заметила она.
Огонек в его глазах потух, и он как будто провалился из хорошего настроения в яму дискомфорта.
— Пожалуй, в последнее время я чувствую себя немного подавленным, — признался Дэвид, — но если ты спрашиваешь, счастлив ли я с Лизой, то... — Он смолк, как будто не знал, что говорить дальше. — Раз уж ты спросила, — сказал он наконец, — мне трудновато поддерживать себя в хорошем настроении, зная... В общем, зная, что я не... Думая, что со мной... — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Как бы ты себя чувствовала, если бы тебе казалось, что с тобой что-то не так?
Карен удерживала его взгляд, ожидая продолжения. Но Дэвид молчал. Решив пока уклониться от прямого ответа, она сказала:
— Ты обсуждал это с Лизой?
Заколебавшись на долю секунды, он ответил:
— Нет. Я хочу по возможности разобраться с этим, не беспокоя Лизу.
Карен кивнула, понимая его мотивы.
— Как правило, — сказала она, откидываясь на спинку кресла, — когда люди приходят к врачу, у них есть свои теории по поводу того, что с ними не так, и мне интересно услышать твою.
Дэвид начал отвечать, но, что бы он ни собирался сказать, в конечном итоге он оставил это при себе.
— Попробую угадать, — сказала Карен. — Ты наверняка запугиваешь себя до умопомрачения всякими монстрами вроде опухоли мозга и БКЯ[32], возможно, микроинсультами, шизофренией...
Дэвид неотрывно смотрел ей в глаза.
— ... но если я скажу, что нашей болезнью может оказаться что-то типа почечной инфекции или нарушения функции щитовидной железы...
