Зернов скосил глаза на россыпь разноцветных бумажек, выловил взглядом визитку прокурора города и задумался.
Почему, имея столь мощных покровителей, она приехала сюда одна, без звонков сверху, с просьбой о помощи именно к нему, незаметному пожилому участковому?
Он покосился на окно, где призывно манил жаркий день. Дома в банке из-под паштета копошились дождевые черви, в холодильнике запотела бутылочка беленькой, а сосед Петрович уже все глаза, наверно, проглядел, поджидая участкового со службы. В заводи плескались караси, в ивовых зарослях трещали слюдяными крылышками стрекозы. Зернов знал, где находится рай на земле! Но, кажется, он проплывал мимо!
Все разрушила эта городская штучка, которая просит его о страховке.
Визитки переливались всеми цветами радуги, буквы складывались в важные фамилии и должности. Но визитная карточка — это не приказ с печатью и размашистой подписью. Проснувшийся инстинкт самосохранения теребил за воротник и умолял отвернуться и плюнуть. Ну ее к лешему, эту журналистку, караси ждут! И Петрович!
«А если ее рассказ не пустышка?» — осмотрительно подсказало благоразумие.
Зернов задумался. Караси и водочка под нехитрую закуску все еще не сдавались.
— Знаете, Юлия, — осторожно сказал Зернов, — вы, конечно, можете отправиться к сектантам, я вам запретить не могу. Но все же прошу: одумайтесь. Вы ведь затеваете очень опасное дело!
— То есть вы все-таки считаете сектантов опасными? — ловко ухватилась она за оговорку.
Зернов, протестуя, замахал руками.
— Что вы, голубушка! Мирные люди! Немного чокнутые, но это не преступление!
Юлия поднялась. Улыбка на ее губах была холоднее инея на стенках холодильника.
— Ну что же, не буду вас больше отвлекать! Но очень прошу, в случае чего все-таки позвоните по этим телефонам! Хорошо?
Зернов открыл было рот, чтобы возразить, но Юля уже покинула кабинет, оставив после себя терпкий запах духов. Усевшись за руль машины, она, злая и раздраженная, мысленно досчитала до ста, чтобы выпустить пар и дать Зернову шанс выскочить следом с воплями: «Возвращайтесь! Я передумал!»
Спустя пару минут Юля завела машину и тронулась с места, поглядывая в зеркало заднего вида. Однако Зернов так и не вышел на крыльцо опорного пункта. Тогда она чертыхнулась и направила машину в сторону Миролюбова.
Глава 4
Найти поклонников Ярилы не составило особого труда. Остановившись на краю поляны под раскидистыми соснами, Юля решила поначалу осмотреться, а затем уж действовать по обстоятельствам. Открывшееся ее глазам зрелище не было похоже ни на что виденное ранее.
Горы с лиственничными заплатками и березовыми колками, затянутые сизым маревом, как рамкой обрамляли горизонт. У их подножья разлеглась слегка холмистая степь, еще зеленая, с шапками синих и желтых ирисов. Однако не разнотравье и цветы и даже не горы привлекли ее внимание. Под красноватыми скальными обнажениями ближней сопки расположились непонятные сооружения. Юля пожалела, что не захватила с собой бинокль. И решила рискнуть, подъехать ближе. Кочковатая степная дорога вывела ее на берег речушки, которая текла по дну широкого лога. Здесь-то и стояли десятка полтора шалашей, которые она разглядела издалека. Соорудили их из соломы, хвороста и побуревшего от времени лапника. Сверху их прикрывали куски брезента и полиэтилена — весьма условная защита от дождя и ветра.
Даже на расстоянии Юля поняла: налети на прибежище сектантов ураган — и «домики» постигнет участь хижины Ниф-Нифа.
Но обитателей колонии такие мелочи, по-видимому, не смущали. Вокруг шалашей кипела жизнь. Туда-сюда сновали женщины, одетые в длинные бесформенные балахоны то ли из грубого льна, то ли из мешковины. Неподалеку горел костер, у которого кашеварили две селянки, а за шалашами среди кустов боярышника виднелась несуразная в этом почти первобытном интерьере деталь — бок огромного внедорожника, пламеневший оранжевым лаком.
— Все чудесатее и чудесатее! — хмыкнула Юля и тронула машину с места.
При виде ее автомобиля поляна пришла в движение. Кашеварки бросили свое занятие и пытались разглядеть из-под ладоней, кто же к ним пожаловал. От реки спешили еще несколько женщин, кто с охапками топляка для костра, кто с ведрами, в которых плескалась вода. Из шалашей выползли дети — мал-мала меньше, но были среди них и подростки — все худосочные, с серыми лицами, в ветхой одежонке и босиком. А навстречу машине поспешал, похоже, единственный мужчина в этом малиннике — худющий старик с жидкими седыми патлами, перетянутыми на лбу кожаным ремешком, и в ватной кацавейке.
— Ой, здравствуйте! — восторженно воскликнула одна из женщин. — Это вы?
Юля без особого труда узнала в ней девицу, которую видела у опорного пункта. Она была в том же платье — грязном и обтрепанном, но на этот раз без бус, а вместо чудовищного венка голову покрывал вылинявший платок.
— Анна? — спросила Юля, прищурившись.
Девица радостно затрясла головой.
— Вы запомнили, как меня зовут? А своего имени не назвали!
— Юля! — представилась она, а сама тем временем пыталась рассмотреть, что происходило за шалашами возле внедорожника. Там виднелись две головы, похоже, мужские. Но в отличие от остальных насельников колонии на встречу с незваной гостьей они не спешили.
— Красивое имя! — вздохнула Анна и с жадным любопытством оглядела Юлю с головы до ног. — Вы все-таки приехали! Зачем?
— Решила, знаете ли, приобщиться к природе, — туманно пояснила Юля. — Интересно, чем вы живете, какие у вас обряды! Ведь это так ново для меня!
— Замечательно! — обрадовалась Анна. — Пойдемте, я вам все расскажу и покажу! А чем вы занимаетесь?
— У нас с мужем бизнес, — уклончиво ответила Юля, решив не разглашать свою принадлежность к продажной, по всеобщему убеждению, прессе.
— Устаете, наверное? — посочувствовала Анна. — На природу некогда выбраться? У вас вон даже лицо осунулось!
Юля стиснула зубы, проглотив сомнительный комплимент. Старик в кацавейке утратил интерес к ее машине, устроился рядом с костром и принялся щепать лучину для растопки. Остальные обитатели поселения перестали обращать на гостью внимание, видно доверив Анне развлекать ее разговорами.
Юля и Анна подошли к костру. Две женщины, подцепив на палку котел, снимали его с огня. Запах, который шел из котла, напомнил Юле что-то забытое, из детства в деревне. Она подошла ближе и поняла, что это за запах.
— Вы комбикорм едите? — спросила она с ужасом. — Но он же для коров и свиней!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
