в дрожащих руках, Серена смотрела на девочку в белом платьице, молящуюся в церкви.
— Прежде всего, я не делала этот снимок. Значит, это сделал кто-то другой.
— Но Аврора погибла в шесть лет, а этой девочке максимум три, — отметил профессор, помня, что некогда Серена верила, будто ее дочь выжила при пожаре.
— Я знаю, что это старая фотография, — не без досады отозвалась она. — Я тоже это вижу.
— Ладно, давай пока забудем о том, кто ее снял, — предложил профессор. — Но тогда, возможно, лучше не обращать внимания и на сходство между девочками, а сосредоточиться на различиях. — Не желая ей противоречить, он в то же время давал ей дельный критерий для анализа, позволяющий развеять любые сомнения. — Что отличает эту девочку от твоей дочери?
— Волосы, — мигом ответила Серена. — Волосы разные: хотя они обе блондинки, у Авроры была копна непокорных кудрей.
— Видишь? У нас уже есть два важных отличия, — заметил профессор. — Ты не делала эту фотографию, и волосы у этой девочки прямые. Что еще?
Серена снова вгляделась в снимок.
— Не знаю… Пожалуй, теперь, когда я получше присмотрелась, нос кажется слегка другим. Лицо более округлое, немного иное положение глаз относительно скул. Но это детали, мелочи. Это как когда смотришь на двух близнецов: сначала они кажутся одинаковыми, но потом понимаешь, что это не так. А стоит на секунду отвести взгляд, как они снова становятся одним и тем же человеком.
Ламберти уловил смысл, но не мог высказаться однозначно.
— Я не могу тебе помочь, потому что не знаю, как выглядела Аврора, — сказал он.
Серена поняла, что есть только один способ избавиться от неопределенности. Пришло время скачать снимок Авроры из облачного хранилища, где она погребла все фотографии. Она пошла за смартфоном.
Когда она вернулась, профессор уже встал и одевался.
Серена села в кресло у кровати и, открыв сайт в браузере мобильника, ввела данные учетной записи и пароль доступа к памяти, в которой хранила все воспоминания. Это заняло больше времени, чем она ожидала, потому что какая-то часть ее все еще не желала возвращаться в это виртуальное хранилище. Сердце колотилось, мышцы были напряжены.
Почти семь лет Серена видела лицо дочери только в своем воображении.
Она открыла первую фотографию, и это было как пощечина. Улыбающаяся Аврора, глаза сияют, голова слегка наклонена вправо. Характерное для нее выражение лица; эту позу дочь принимала часто, сама того не замечая. Серена вспомнила, что подобных фотографий есть десятки.
Она протянула телефон Ламберти.
Профессор подошел и внимательно рассмотрел лицо девочки на экране.
— Дай мне минутку. Мне нужно свыкнуться с мыслью, что это та самая дочь, о которой ты рассказывала.
Это было понятно, и Серена дала ему столько времени, сколько необходимо.
— Действительно, сходство довольно сильное, — подтвердил профессор.
— Подожди, есть еще одно доказательство, — заверила она и снова принялась искать что-то в облачном хранилище. — Вот Аврора в три года. — Она показала снимок, на котором ее дочь была запечатлена в том же возрасте, что и ее близняшка на фотографии, присланной Адоне.
На сей раз Ламберти задохнулся от удивления:
— Я бы сказал, что это определенно одна и та же девочка.
— Аврора как будто прожила две параллельные жизни, — в замешательстве проговорила Серена. — Как в теории мультивселенной, — добавила она, размахивая фотографией из шкатулки. — В одной жизни она была со мной в Милане, а в другой носила белое платьице и молилась в этой церкви, — пробормотала она. — В одной у нее были кудрявые волосы, а в другой прямые, — добавила она.
— Хочешь сказать, что это фотография из другого измерения? — спросил Ламберти, всерьез опасаясь, что она сошла с ума.
Серена подняла на него взгляд:
— Хочу сказать, что фотографию прислали именно из Виона, где погибла Аврора, и это невероятно.
9
Происхождение фотографии было единственной зацепкой. Опять Вион; ухватившись за этот факт, Серена убедила себя, что сходство между Авророй и девочкой на снимке не может быть случайным.
Она сознавала, что у нее в голове складывается новая навязчивая идея. И ничего не могла с этим поделать.
— Десятки пациентов с уверенностью рассказывали мне, что встретили на улице своих давно умерших детей, — сказала ей по телефону доктор Новак. — Это что-то вроде миража: видишь ребенка издалека, и он кажется твоим. Подходишь поближе и понимаешь, что это не он.
— Но на этот раз у меня есть фотография, — возразила Серена, отметая мысль, что разум ее обманывает.
— На самом деле твой случай мало чем отличается от других подобных, — заметила психолог. — Ты знаешь, что девочка на фотографии не может быть твоей дочерью, потому что, как ты сама говоришь, есть существенные отличия, но упорно хочешь верить, будто это знак.
Серена молчала, не зная, что ответить.
— И потом, если уж на то пошло, однажды ты уже поддалась иллюзии, что Аврора еще жива. И закончилось это плохо.
Новак была права. Серене следовало бы уничтожить фотографию и забыть о ней. То же подсказывала и ее беременность. От волнения в последние несколько часов она чувствовала странные спазмы в животе.
— Это безумие, я снова на это купилась, — сказала она в мимолетный миг внезапного просветления.
В трубке повисло короткое молчание.
— Когда ты едешь? — спросила психолог, уверенная, что Серена уже приняла решение.
Та опустила взгляд на рюкзак у своих ног:
— Прямо сейчас.
Она уже надела куртку и была готова выезжать. Звонок доктору Новак, сделанный уже с порога, был лишь последним колебанием — Серена надеялась, что психолог заставит ее передумать. Но той не удалось.
— Я написала профессору записку, — призналась Серена. Лично сказать Ламберти о своем отъезде ей не хватило смелости. — Три дня, мне хватит трех дней. Я ведь немногого прошу, верно?
Но дело было в другом, и от Новак это не ускользнуло:
— Почему ты не хочешь, чтобы он поехал с тобой?
— Потому что боюсь утащить его в пропасть, из которой отчаянно пыталась выбраться. И потому что он нужен мне здесь. Иначе у меня, возможно, не будет причины возвращаться.
Дорога без возврата
1
Третий раз Серена отправилась в Вион на старой малолитражке Ламберти.
Она вела машину, вытянув руки вперед: сиденье пришлось отодвинуть, чтобы поместился живот. Тем не менее часы за рулем пролетали довольно быстро, и ей
