хватило пары остановок, чтобы размять ноги, восстановить водный баланс и пописать.
Серена добралась до долины в первой половине дня.
Пейзаж был в точности таким, каким она его помнила, — сказочным, девственным. Но раньше Серена видела его только зимой, а в прошлый раз уехала, когда близилась весна. Хотя сейчас был еще сентябрь, лето быстро сменялось осенью. С деревьев начали облетать листья, а природа постепенно окрашивалась в желтые и рыжие тона.
Серена проехала мимо станции самообслуживания, где шесть лет назад в последний раз заправила внедорожник в полной уверенности, что больше сюда не вернется. Она помнила, как обратила к душе Авроры, где бы та ни была, безмолвную молитву освободить ее от обязательства быть ее матерью.
Ты так же сильна, как и я. Но сейчас ты должна меня отпустить.
Сейчас ей казалось, что дочь снова призывает ее назад. Только теперь Серена была не одна. Малыш, которого она носила под сердцем, каждое мгновение напоминал ей, что она не может позволить себе рисковать.
Взглянув на часы, она подсчитала, что через несколько минут Ламберти вернется домой. Кто знает, как он отреагирует, когда прочтет записку. Серена с минуты на минуту ожидала звонка. Ей хотелось бы успокоить его, заверив, что у нее есть план. Однако она сунула в карман рюкзака фотографию трехлетней девочки, как две капли воды похожей на Аврору, но еще понятия не имела, что с ней делать.
Она въехала в деревню. Вион тоже не слишком изменился. Колеся по улицам, до странности знакомым, Серена ощутила приступ клаустрофобии.
Почти на автопилоте она добралась туда, где некогда стояло шале пансиона. Защитное ограждение с альпийскими пейзажами-обманками исчезло. На месте сгоревшего здания теперь была площадь с фонтаном в центре и цветочными клумбами.
Ей приятно было видеть, как дети со смехом играют в догонялки.
Продолжив путь, Серена миновала местный полицейский участок. Она взглянула на вход, гадая, сидит ли командир Гассер в своем кабинете. Сейчас ей не стоило попадаться ему на глаза и сообщать, что она вернулась.
До сумерек оставалось недолго, и после краткой остановки в продуктовом магазинчике она направилась в апарт-отель неподалеку от деревни.
При бронировании она запросила те же мини-апартаменты, которые занимала шесть лет назад.
Медленно, опираясь на перила, Серена поднялась на второй этаж. Она и забыла, что здесь нет лифта. Уже у самой двери ее смартфон издал звук: входящее сообщение.
Ей написал Ламберти.
Серена прочла сообщение с замиранием сердца.
Он был не согласен с ее решением совершить эту поездку в одиночку. И упрекал ее, потому что в ее положении следовало быть осторожнее. Однако он, похоже, не сердился — скорее беспокоился. Это застало Серену врасплох: она не привыкла, чтобы за нее кто-то тревожился. Ее родители после развода очень быстро начали новую жизнь, и Серена всегда думала, что была для них своего рода случайностью. Отец и мать перекидывали ответственность за ее благополучие друг на друга, и, как следствие, ни один из них особо ею не занимался. Что же касается Авроры, то ее дочь не успела ни повзрослеть, ни даже понять, что они одиноки в мире, а потому зависят друг от друга.
Прочитав сообщение Ламберти, Серена положила смартфон обратно в рюкзак, который затем бросила у порога вместе с пакетом покупок; затем открыла дверь, вошла и осмотрелась.
Стены гостиной по-прежнему были обшиты деревянными панелями, но коричневый ковролин, на котором она лежала в полубессознательном состоянии, пока вокруг бродил злоумышленник, заменили светлым паркетом. Обивку двухместного дивана также сменили с клетчатой на красную. Телевизора больше не было.
Серена забыла о раздвижной двери на балкон и о самом балконе с видом на парковку. Металлический столик и пластиковое креслице исчезли.
Кухонный уголок справа обновили. Электрическую плиту поменяли на индукционную. Мини-холодильник тоже был новым — этот не храпел. В спальне и ванной кардинально сменили стиль. Теперь повсюду доминировали охристые тона.
Серена немного пожалела о прежнем убожестве: она больше не узнавала свою берлогу. Апартаменты стали безликими. Даже запах табака, приправленный сосновым освежителем воздуха, и тот улетучился. Зато осталась керамическая пепельница с рекламой известного аперитива.
Как и раньше, уборка во время пребывания гостей не предусматривалась, а постель меняли всего раз в неделю. Но Серена все равно собиралась использовать только один комплект белья и полотенец.
«Три дня», — повторила она самой себе. Три дня, а потом она вернется домой, и точка.
Время поджимало, поэтому Серена решила по-быстрому поужинать тем, что купила в продуктовом магазине, а затем сразу же отправиться в первое место, которое хотела посетить.
Она воспользуется темнотой. Вот бы еще не бояться.
2
В темноте дорога до жилища Адоне заняла больше времени, чем рассчитывала Серена.
Дом остался таким же, каким она его помнила, — уединенная хижина посреди большого луга, окруженная горами. Небо было ясным и звездным, в лунном свете обстановка выглядела одновременно уютной и зловещей.
Серена вышла из малолитражки. Она надела куртку, потому что вечером было холодно. Застегнув молнию и прихватив рюкзак, она направилась к дому.
Хижина казалась необитаемой. Но такое же впечатление у нее сложилось и тогда, когда там был ее старый друг. «Из трубы не шел дым», — вспомнила Серена. Впервые она попала туда, войдя без разрешения, потеряла сознание, ударившись головой, очнулась на койке Адоне, в мастерской на задах, среди зловонных паров того, что позже оказалось растительным клеем, и увидела перед собой целую коллекцию жутких орудий пыток, которые на самом деле были безобидными переплетными инструментами.
При этой мысли Серена покачала головой. Ей все еще было стыдно за свою глупость.
Дверь оказалась закрыта. Серена обходила хижину, осматривая окна, пока не нашла одно, которое казалось только прикрытым. Навалившись на створки, она поняла, что их заклинило, и ей потребовалось какое-то время, чтобы справиться с заржавевшими петлями.
Наконец окно распахнулось. Из-за внушительных размеров живота Серене пришлось сильно постараться, но она все-таки перелезла через подоконник.
Включив принесенный с собой фонарик, она осветила комнаты, погребенные под пылью и тоской. Находиться здесь было неприятно, но Серена гнала от себя это чувство.
Она направилась в старую мастерскую.
Серена постаралась не задерживаться взглядом на койке, где занималась любовью с Адоне и где нашли его безжизненное тело. Вместо этого она посмотрела на его верстак. Все инструменты на столешнице лежали упорядоченно, словно в ожидании. Там же были и черные резиновые перчатки, но приемник, по которому ее друг слушал только классическую музыку, печально молчал.
Стараясь не поддаваться
