Читаем без скачивания Квинт Лициний - Your Name

Да и замечание это мне пришлось долго выпрашивать, объясняя, что иначе нельзя, что это — минимальная реакции на ситуацию со стороны комсомольской организации, которая только что подтвердила своё здоровье, извернув из своих рядов клеветника. Ну как извергла… Это решение ещё должно быть утверждено на школьном комитете, но, судя по злому блеску в глазах Веселова, за этим не заржавеет.

Доносчиков не любит никто, а дураков в классе нет. Почти все всё правильно поняли на раз, а кто не понял, тому быстро объяснили. Возмущенное собрание не церемонилось, а непротивление представителя райкома и одобрительное кивание Тыблака лишь ускорили расправу над Лейтманом.

Теперь я собирал плоды резко возросшей популярности. Было приятно и немного стыдно — ведь, на самом деле, я практически ничем не рисковал. Даже при худшем раскладе райком просто никак не успевал серьёзно мне нагадить за оставшиеся недели. Более того, в этом худшем случае у меня мог появиться понятный мотив для запланированного поступка. Но что сложилось — то и случилось.

Меня одобрительно хлопали по плечу, жали руку, мне широко улыбались девчонки, а потом сквозь толпу протолкалась Зорька и прилюдно, под радостный свист и весёлые апплодисменты, коротко обняла и шепнула «молодец». За её спиной Тома, вся светясь, подняла вверх большой палец. Зачёт.

— Что?! — возмущенно всплеснул руками Андропов, — что значит «третий день не можем найти»?!

— Нигде нет, Юрий Владимирович… — потеряно развел руками Чебриков, — поисковые группы закончили прочёсывание местности — никаких следов. Машина, верхняя одежда — на месте, а сам как испарился…

— Ну не дай бог! Не дай бог опять по бабам пошел, — злобно прорычал Андропов, оглядывая потупившихся генералов, — это последняя капля будет… Жену допросили?

— Да, — бледный Чебриков невольно вытянулся по стойке «смирно», — она и позвонила позавчера днём оперативному дежурному. Последний раз видела мужа вечером восьмого, вместе легли спать. А утром не обнаружила. Два дня выжидала, думала, что к любовнице смотал.

— Так, — Андропов выбил по столешнице какую-то дробь, что обычно делал, стараясь успокоиться, и начал твёрдым голосом раздавать указания, — создать штаб, координирующий поиски. Виктор Михайлович, вы назначаетесь руководителем. Ориентировку на Калугина в погранслужбу, линейные отделения на транспорте. Группы по родственникам и знакомым. Задействуйте МВД в полном объёме, пусть вывернут своих информаторов. Опросите местных жителей. По списку, всех! — он рубанул ладонью по столу и повернулся к Григоренко, — Григорий Фёдорович, по линии вероятных противников оживления в резидентурах нет?

— В Москве в последние дни ничего выбивающегося из обычного порядка не было. В Ленинграде было небольшое шевеление две недели назад по линии ЦРУ. Судя по всему, проводили какую-то тайниковую операцию. К сожалению, это пока всё, что мы можем предполагать. Мы сейчас там с ними по вашему распоряжению плотнее обычного работаем, на пятках висим.

— Хорошо, — Андропов поймал себя на том, что выбивает победную дробь и резко убрал руки под столешницу. — Хорошо. Виктор Михайлович, — обратился он к смурному Чебрикову, — найдите мне Калугина. Найдите! Срочно. Мне доклад каждые четыре часа. Всё, все за работу. Борис Семёнович, останьтесь.

Когда за последним уходящим закрылась дверь, Андропов молча приподнял правую бровь. Иванов позволил себе так же молча улыбнуться, чуть-чуть, самыми кончиками губ.

— Удалось узнать, как Картер собирается реагировать на действия Вьетнама в Кампучии? — Андропов, чуть усмехнувшись, направился к сейфу, — поехали, по дороге расскажешь. Гайр Аванесович форельки привёз, ещё вчера в Севане плескалась. Давай на шампурах сделаем? — и он многозначительно помахал в воздухе вытянутой из сейфа папкой.

— Ишхан? Это хорошо, — Иванов сладко потянулся и выбрался из-за стола, — поехали. Только лимон надо захватить.

Они расположились на солнышке в плетённых креслах у беседки позади скромного деревянного домика. Перебрасывались малозначительными фразами, неторопливо потягивали белое вино, закусывали сыром с пресным лавашом и наблюли, как дымок лениво овевает изогнувшиеся дугами тушки мелких, чуть больше ладони, рыбёшек.

Если бы какая-нибудь сущность, способная прозирать игру вероятностей, приоткрыла этим ещё крепким мужчинам завесу над наиболее возможной реализацией будущего, то они бы с искреннем удивлением и негодованием увидели на этом самом месте морок преисполненного имперской пышности, наполненного челядью громадного дворца для пышнотелого юриста. К счастью для их душевного благополучия, власть предержащие не представляют для таких сущностей никакого интереса, и неторопливая беседа продолжала спокойно течь на опушке начинающей зеленеть берёзовой рощи.

— Кстати, опять хоромы для детишек строить стали… — пробурчал Иванов, — я тут Жору озадачил, он насчитал несколько десятков за последний год. Перепродажи пошли — уходят всяким директорам рынков и гастрономов по тридцать-пятьдесят тысяч.

— Кто, к примеру? — заинтересовано повернулся Андропов.

— К примеру, Гришин. Гарбузов. Патоличев. Андрей Андреич… тоже для сынка строит.

Андропов раздосадовано крякнул:

— Я ж три года назад продавил запрет строительства благоустроенных дач ближе пятидесяти километров к Москве — что б пресечь это безобразие с перепродажами. Эх, разболталась система… Уже и решения Политбюро ни во что не ставят. Пора немного гайки подкрутить.

— Угу… — согласился Иванов, подтягивая на пробу один шампур, — пора. Чего ждём?

Они обменялись взглядами, потом Андропов крутанул головой.

— Да чисто. Я секу, — успокаивающе махнул рукой Иванов. — Кстати, можно начинать.

— Отлично, — Андропов аккуратно снял на тарелку рыбку с шампура и побрызгал её гранатовым соусом. — Как всё прошло, Борь?

— Штатно. Взяли тёпленьким на сортире, мягко зафиксировали и вывезли. Потом было два часа на поработать. Ну и концы в воду, так сказать… В крови следы алкоголя будут.

— И? Удалось что-нибудь узнать?

— Угум-с… — Иванов с удовольствием впился в похрустывающую спинку, с блаженным видом прожевал вместе с косточками, запил вином и, приняв серьёзный вид, продолжил, — информация подтвердилась. Из первых, так сказать, уст.

— Удалось-таки расколоть? Так быстро?

— Есть методы… — туманно пояснил Иванов, неопределенно перебрав в воздухе пальцами, потом вытащил из внутреннего кармана конверт и протянул Андропову. — Здесь эрзац. Если кратко, то — да, сам активно пошёл на вербовку во время стажировки. Нагадил нам знатно за эти годы. Давить таких в колыбели надо…

Андропов беззвучно перебрал губами.

— Да… Была все-таки надежда на ошибку, — пробормотал, задумчиво водя прутком по полу, — с другой стороны… С другой стороны — это хорошо.

— Хорошо? — изумлённо дёрнулся вперёд Иванов. — Юр, ты мне эту светлую сторону не покажешь? А то у меня, кроме удовольствия от того, что эту гадину собственными руками раздавил, ничего больше нет, одно расстройство.

Андропов ещё раз инстинктивно оглянулся.

— Борь… Насчет гайки подкрутить. Скоро встанет вопрос… куда, как и кто поведёт страну. Старики уже не в счет. Щербицкий, Романов, Гришин, я. Будет борьба. Сам знаешь, как нас боятся. Пуганые вороны… Жирные такие. Потому и обложили со всех сторон, — он отодвинул в сторону тарелку и, привычно сцепив ладони, уткнулся в них носом. — Победит в конечном итоге тот, кто будет больше всех знать.

Над столом на некоторое время повисло молчание. Потом он продолжил:

— Я, пожалуй, больше ничего говорить не буду. Сам всё поймешь. На, — и он подтолкнул лежащую на углу папку к Иванову. — У тебя есть три-пять сотрудников, которым ты можешь абсолютно доверять? Не боевиков, тут надо будет думать?

Иванов задумался, мысленно пересчитывая в уме, потом уверенно ответил:

— Есть. И больше найдётся.

Андропов испытующе посмотрел, потом хмыкнул:

— Как ты был идеалистом, так и остался… Ладно. Мальчик большой, прочтёшь, подумаешь… Делай группу, пусть занимаются только этой темой. Назовем её… — Андропов вскинул глаза к верхушкам берёз и задумался, — назовём «Сенатор».

— Не прямолинейно? — поинтересовался Борис.

Юрий Владимирович покачал головой, потом повторил:

— Прочтёшь — поймёшь…

— Задача?

— Задача минимум — получить двусторонний канал связи с «Сенатором». Максимум — привлечь к сотрудничеству.

— Всё как обычно… — покивал Иванов.

— Да не совсем, — усмехнулся Андропов.

— Да? — с сомнением переспросил Борис и кивнул на папку, — можно?