Это женщины-воины Безумного Бога освободились из сетей!
— Покажи им амулет, покажи, — шепнул Рыцарь Хокмуну. — Они привыкли подчиняться только ему. Именно он смутил их души, а не Безумный Бог.
— Но ведь свет его померк, — отозвался Хокмун.
— Неважно. Покажи им амулет.
Хокмун сорвал амулет с шеи и помахал им перед лицами озверевших женщин.
— Стойте! Именем Красного Амулета я приказываю вам напасть на них… — И он указал на солдат Темной Империи. — Вперед! Я поведу вас!
Он прыгнул вперед, его меч взлетел, рассекая переднего солдата прежде, чем тот что-либо понял.
Женщины превосходили в численности солдат Гранбретани и охотно потрудились над их уничтожением, настолько охотно, что Д’Аверк крикнул:
— Пусть заканчивают они, а мы можем уйти!
— Это же наверняка только одна стая псов Темной Империи, — пожал плечами Хокмун. — Поблизости должны быть и другие.
— Следуйте за мной, — скомандовал Рыцарь в Черном и Золотом. — Я полагаю, пришла пора выпустить зверей Безумного Бога.
Глава 6
Звери Безумного бога
Рыцарь в Черном и Золотом провел их в ту часть двора, где в мостовой находилось два больших железных люка. Прежде чем они смогли, ухватившись за железные кольца, вделанные в крышки, поднять тяжелые крышки, им пришлось разобрать гору трупов. Крышки лязгали о камень, открыв длинный каменный спуск, ведущий во мрак.
Оттуда доносился теплый запах, который был для Хокмуна особым знаком. Он остановился у спуска, так как был уверен, что запах этот означает опасность.
— Не бойтесь, — твердо произнес Рыцарь. — Проходите. Там вы обретете способ скрыться из этого места.
Хокмун стал медленно спускаться. Остальные последовали за ним.
Свет, скудно сочившийся сверху, дал возможность увидеть длинное помещение. Он не мог разобрать, что там, и собрался обследовать помещение, но Рыцарь за его спиной сказал:
— Не сейчас. Сначала двери. Они в своих стойлах.
Хокмун сообразил, что длинное помещение было своего рода конюшней со стойлами по обеим сторонам. Сейчас в этих стойлах что-то шевелилось, фыркало, а одна дверь вдруг содрогнулась, когда на нее навалилась тяжелая туша.
— Не лошади, — решил Оладан, — и не волы. Для меня, герцог Дориан, они пахнут кошками.
— Да, — кивнул Хокмун, ощупывая эфес меча. — Это кошачий запах. Но как кошки могут помочь нам выбраться отсюда?
Д’Аверк снял со стены факел, чиркнул кремнем, зажигая его. Факел загорелся, и в его свете Хокмун разглядел предмет в дальнем конце помещения. Это оказалась громадная колесница, достаточно большая, чтобы увезти их всех. В нее можно было впрячь четырех животных.
— Откройте стойла и запрягите кошек, — велел Рыцарь в Черном и Золотом.
— Запрячь в колесницу кошек? — повернулся к нему Хокмун. — Прихоть, разумеется, подходящая для Безумного Бога, но мы — нормальные смертные, Рыцарь. Кроме того, судя по издаваемым ими звукам, эти кошки — дикие. Если мы откроем стойла, они на нас бросятся.
Словно в подтверждение его слов из одного стойла раздался громкий воющий рев, он был подхвачен другими зверями, и конюшня наполнилась таким звериным воем, что стало невозможно слышать друг друга.
Когда стало несколько тише, Хокмун пожал плечами и шагнул к выходу.
— Найдем наверху лошадей и пойдем на риск с более привычными рысаками, чем эти.
— Неужели ты все еще не научился доверять моей мудрости? — упрекнул его Рыцарь. — Разве не сказал я тебе о Красном Амулете правду?
— Я должен полностью испытать эту правду, — отпарировал Хокмун.
— Ведь те безумные женщины подчинились Красному Амулету?
— Подчинились.
— Звери Безумного Бога равным образом приучены подчиняться тому, кто владеет Красным Амулетом. Что я приобрету, солгав тебе, Дориан Хокмун?
— Я стал подозрителен ко всему с тех пор, как повстречался впервые с Темной Империей, — пожал плечами Хокмун. Затем он подошел к двери ближайшего стойла и положил руку на тяжелый деревянный засов. — Я устал препираться и готов подвергнуть испытанию твои уверения.
Дверь стойла распахнулась от удара гигантской лапы изнутри, как только он отодвинул засов. Показалась кошачья голова, крупнее, чем у быка, более свирепая на вид, чем у тигра. Рычащая кошачья голова с узкими желтыми глазами и длинными желтыми клыками. Когда кошка, мягко ступая, вышла из стойла, из горла ее вырвался глухой рык, ее горящие глаза внимательно разглядывали их, и они увидели вдоль спины животного ряд шипов футовой длины того же цвета, того же материала, что и ее клыки. Шипы тянулись до основания хвоста, который, в отличие от хвоста обыкновенной кошки, заканчивался колечками.
— Ожившая легенда! — ахнул Д’Аверк, теряя на мгновение бесстрастность. — Один из мутантных боевых ягуаров Азиакоммуниста. Я видел их изображения в одном старом бестиарии, утверждающем, что они существовали тысячу лет назад, и из-за того, что они были продуктом извращенного биологического эксперимента, их нельзя было разводить.
— Верно, они не размножаются, — подтвердил Рыцарь в Черном и Золотом. — Но продолжительность их жизни разве что не бесконечна.
Огромная голова повернулась теперь к Хокмуну, колючий хвост бил по полу из стороны в сторону, глаза были прикованы к амулету на его шее.
— Прикажи ей лечь! — сказал Рыцарь.
— Лежать! — приказал Хокмун.
Зверь мгновенно растянулся на полу, а глаза, казалось, утратили свою свирепость. Хокмун улыбнулся.
— Приношу свои извинения, Рыцарь. Отлично, давайте выпустим остальных. Оладан, Д’Аверк…
Его друзья двинулись открывать засовы в остальных трех стойлах, а Хокмун обнял Ийссельду за плечи.
— Эта колесница понесет нас домой, любовь моя. — Вдруг он вспомнил: — Рыцарь, мои седельные сумки! Они все еще на моем коне, если эти псы их не украли.
— Ждите здесь, — ответил Рыцарь. — Я посмотрю.
— Я сам посмотрю, — возразил Хокмун. — Я знаю где.
— Нет, — отрезал Рыцарь, — пойду я.
Хокмун ощутил смутное подозрение:
— Почему?
— Силой, которая может управлять зверями, обладаешь лишь ты со своим амулетом. Если тебя здесь не будет, они могут наброситься на оставшихся и уничтожить их.
Хокмун неохотно отступил и следил, как Рыцарь поднимается наверх.
Из своих стойл наружу выбрались еще три кошки, похожие на первую как две капли воды. Хокмун подошел к ближайшей и положил руку на ее толстую шею, ощупывая жесткую щетинистую шерсть. Звери ростом не превышали лошадей, но были гораздо массивней и несравненно опасней. Было ясно, что выведены они не за тем, чтобы возить колесницу, а убивать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
