глубокий вдох, я наконец-то встречаюсь с ней взглядом, впервые с тех пор, как начал говорить. Я ожидал увидеть жалость или сочувствие, поэтому удивлен, увидев что-то совершенно другое. Такое чувство, что ей не все равно, как будто она видит меня в другом свете, в свете силы и признательности.
Поднимая руку к моей щеке, она не сводит с меня взгляда, в то время как другая ее рука остается в моих волосах.
— Ты гораздо больше, чем то что они в тебя вложили, Тобиас Холмс. Я от всего сердца уважаю то, что это часть тебя, которую ты хочешь сохранить в тайне, но никогда не позволяй этому определять тебя. Даже когда ты выводишь меня из себя, часть меня всегда жаждет тебя и того, как ты заставляешь меня улыбаться, или то, как ты освещаешь комнату своей улыбкой и индивидуальностью. Ничего из этого не исходит от них, и они не могут ставить себе в заслугу то, кем ты являешься, помни об этом.
Мне кажется, мое сердце вот-вот выскочит из груди, и я едва слышу ее слова сквозь звон в ушах, потому что никто никогда не говорил мне ничего даже отдаленно похожего на это. Никогда. И вот появляется какая-то девушка из ниоткуда, с четкой мишенью на спине, стойко противостоящая ей, отказывающаяся быть растоптанной или сломленной, с самыми добрыми словами, которые я когда-либо слышал.
Как я мог подумать, что я вообще смог бы ей противостоять?
— Ты нечто, Иден Грейди, — хрипло произношу я, полностью потерявшись в ней.
— А ты все еще так чертовски хорош, что у меня болят глаза, — парирует она с усмешкой, заставляя меня улыбнуться, и я не упускаю тот факт, что она сыграла со мной в мою же игру. Видя, что я исчерпал свой лимит в этой теме, она подняла настроение беззаботным комментарием.
Ее руки скользят вниз по моей груди, когда она смотрит на меня сквозь ресницы. Капли воды все еще стекают по ее вискам, и я провожу по ним пальцем, ее рот слегка приоткрывается, когда воздух вокруг нас нагревается.
Медленно я наклоняюсь вперед и приподнимаю ее подбородок, приближая свои губы к ее в дразнящем поцелуе. Я чувствую каждый дюйм ее губ на своих, когда ее руки прижимаются к моей обнаженной груди, а ногти впиваются в мою кожу самым лучшим из возможных способов.
Мне нужно, чтобы она была ближе. Мне нужно больше. Мне просто нужно, чтобы она поглотила меня, как она всегда это делает.
Проводя руками вниз по ее талии, я разворачиваю нас и медленно толкаю ее назад, оставаясь грудь к груди с ней, пока ее спина не достигает выступа, затем я наклоняюсь и поднимаю ее в воздух. Мне нравится, что ее ноги автоматически раздвигаются для меня, прежде чем обвиться вокруг моей талии, когда я крепче сжимаю ее бедра.
Голова Иден откидывается назад со стоном, отстраняя наши рты, поэтому я неторопливо провожу губами вниз по ее шее, проводя языком по мурашкам, покрывающим ее плоть. Я глажу ее грудную клетку, упираясь большим пальцем чуть ниже ее упругих сисек, и мне нравится, как она мгновенно сжимает свои ноги вокруг меня, безмолвно умоляя о большем.
Ее руки обхватывают мое лицо, и я не меняю позы, пока она мгновение смотрит мне в глаза, пытаясь что-то прочесть, и я не понимаю что, пока она не двигается. Наклоняя мою голову в сторону, она касается губами моего шрама, покрывая поцелуями мой затылок до уха, каждое прикосновение вызывает дрожь у меня по спине.
Никто другой никогда не прикасался к нему губами, кроме нее.
— Шарик, если мы не остановимся сейчас, я вообще не смогу остановиться, — признаю я, и она облегченно улыбается, оглядываясь на меня, ее глаза практически распахнуты, когда она встречается со мной взглядом.
— Не смей, черт возьми, останавливаться.
Поцелуй.
— Ты мне нужен.
Поцелуй.
— Прямо сейчас.
Поцелуй.
— Ты не можешь поделиться со мной частичкой своей души, а потом не трахнуть меня до беспамятства.
Поцелуй.
— Это не сработает, если я буду твоей, Тобиас.
Поцелуй.
Черт. Эта девушка — все. — Не думаю, что есть что-то, чего я бы не сделал для тебя, Иден, — хрипло произношу я, и она слегка кивает, как будто понимает это. Этот новый уровень взаимопонимания между нами заставляет меня желать ее больше, чем когда-либо. — Ты должна вести себя тихо, потому что я не знаю, слышно ли нас из-за водопада, но я не хочу, чтобы кто-нибудь нас беспокоил. Сейчас здесь только ты и я. Договорились?
Она облизывает губы, сохраняя молчание, и дергает за шнурок на спине своего бикини, за которым быстро следуют тот, что завязан у нее на шее. Иден отбрасывает кусок материи в сторону, и мой взгляд падает на ее грудь, но прежде чем я успеваю провести большим пальцем по ее соску, она поднимается на ноги с соблазнительной улыбкой на губах.
Я стою неподвижно, как статуя, и смотрю на нее снизу вверх, наблюдая, как она стягивает трусики от бикини вниз по бедрам, обнажая свою блестящую киску. Кто, черт возьми, создал эту девушку? Она единственная в своем роде, и я никогда ее не отпущу.
Упираясь руками в края, я отталкиваюсь от дна бассейна и быстро провожу языком по ее киске, оставляя ее изумленно пялиться на меня. Я вылезаю из воды и сбрасываю шорты в рекордно короткое время, притягивая ее ближе к себе, мой член прижимается к ее животу, когда я снова завладеваю ее губами.
— Сядь на выступ, опустив ноги в воду, Тобиас, — приказывает она, и я с радостью подчиняюсь. Поворачиваясь лицом к водопаду, я убеждаюсь, что отсюда нас никто не увидит. Каскад слишком густой, чтобы уловить даже мельчайший проблеск, если только кто-то специально не проплывет под ним.
Откинувшись назад, опираясь на руки, я смотрю, как Иден опускается на колени, оседлав меня, ее сиськи прижаты к моему лицу, когда она скользит своей влажной киской по всей длине моего члена, и я стону от удовольствия.
— Ты должен вести себя тихо, Тобиас, помнишь? — поддразнивает она с ухмылкой, и мне это нравится. Я мог бы кончить, просто наблюдая, как она, опустив стены, берет от меня то, что хочет.
Она устраивается так, чтобы мой кончик был у ее входа, затем опускается на мой член, ее тугая киска сжимает мой член так чертовски сильно, что я чуть зубами не прокусываю нижнюю губу до крови.
— Черт, — рычу я, когда она медленно прижимается ко мне,
