Читаем без скачивания На тверди небесной - Яна Завацкая

— Что ж, вы заставили нас побегать. Приказ о немедленной ликвидации отменен. Мы намерены извлечь пользу из общения с вами. Но чтобы у вас не было иллюзий…

Он повернулся к моему облачку.

— Вам хорошо видно?

Дорш поднял рукоятку шлинга. Огненная тонкая струя вырвалась фонтаном. Молча и без слез я смотрела, как разрушают мое облачко… источник моей жизни. Моей силы. Через минуту все было кончено. Странно, казалось я давно смирилась с мыслью о смерти. И все же мне стало страшно.

Теперь осталось жить не больше трех месяцев. Они не оставили меня в живых. Они отрезали пути назад. Странно, что они просто меня не пристрелили - а впрочем, что тут странного?

— Тебе немного осталось, - сказал дорш, - немного, но мы все же постараемся максимально использовать этот срок.

Я молча смотрела на него. Плохо. Очень плохо. Кажется, мужества внутри не осталось, совсем. Нет готовности терпеть. Что же делать-то, шендак? Как мне заставить себя собраться? Ведь теперь только это и осталось. Пусть они сволочи, пусть они бросили меня, но не могу ж я их сдать добровольно.

Дорш подошел ко мне. Нажал подошвой на запястье раненой руки - от боли сразу потемнело в глазах.

— У тебя есть возможность умереть спокойно, в постели. Без боли. Подумай об этом немного. Мы дадим тебе немножко времени. Но совсем чуть-чуть, ты же понимаешь, у нас времени мало.

Он перенес вес тела на мою горящую руку, и потеряв всякий контроль над собой, я закричала.

Особенно страшной была обыденность, с которой они готовили меня. Без злобы, без какой-либо ненависти. Перенесли в другое помещение. Раздели. Уложили на стол, вроде операционного. Воткнули иголку, поставили капельницу. Прочно зафиксировали ремнями - ну да, паралич уже начал проходить. Содрали повязку с раненой руки. Руки положили и привязали к подставкам. Чтобы, значит, удобнее было производить с ними всякие действия. Наклеили на тело в разных местах проводки. А я все это время пыталась справиться с убийственным, затмевающим разум страхом.

Я труп. У меня нет облачка, и не сегодня-завтра начнется какой-нибудь острый лейкоз, или лимфосаркома, или просто смертельная инфекция - иммунная система все равно что мертва. Я труп, к сожалению, с сохраненной болевой чувствительностью. И с массой ценной информации в мозгу. Но важно помнить, что я все равно мертва. И что бы они ни делали дальше - они будут делать с уже мертвым телом. Оно не имеет никакого значения. Это не я. Я уже не здесь. Неважно, может, вообще после смерти ничего нет - в любом случае, меня здесь уже нет, я не важна - важно только то, что будет теперь с остальными. Если они опираются на предательство Инзы, то ничего не знают о европейской секции отдела информационной безопасности. Даже, скорее всего, не знают, где находится штаб, откуда я только что ехала. Они просто перекрыли дороги и стали нас ловить. Инза знал лишь направление.

Тот же самый дорш, с белесыми прямыми волосиками вокруг лысины, сел рядом со мной, глядя прямо в глаза. Интересно, чего он так вспотел? Здесь жарко? Крупные капли пота блестели на его лице. И бородавка на щеке. Здоровенная такая.

— Твое дело плохо, дейтра. Очень плохо. Понимаешь?

Я не отвечала, глядя на него.

— Понимаешь, спрашиваю? Не молчи, - он хлестнул меня по щеке ладонью.

— Да вы не тяните, - сказала я, не узнавая собственный голос, - задавайте свои вопросы. Уж два-три месяца я как-нибудь продержусь.

— На что ты надеешься? - спросил он, - на своего Бога? Он тебе не поможет.

— Не твое дело, - холодно сказала я. Шендак, неужели это я так разговариваю? Я же боюсь на самом деле. Я же на самом деле дрожащая голая тварь, которой дико, просто дико страшно. Дорш вздохнул.

— Я вижу, сука, ты еще не понимаешь, куда попала. Откуда ты ехала, когда тебя перехватили - из Касселя?

Я молча в упор смотрела на него. Лицо дарайца приблизилось. Он протянул руку и что-то там начал крутить у моего изголовья. Какой-то прибор. Я закрыла глаза. Сейчас, кажется, начнется…

Но ничего так и не началось. Вместо этого дорш вдруг ткнулся лицом в мою грудь. В первую секунду я подумала даже, что он свихнулся или у него проснулись сексуальные желания, и он решил для начала меня изнасиловать. Но послышался шум, и я повернула голову - оказывается, паралич совсем прошел. Я могла уже двигаться. Один из дарайцев-охранников падал, нелепо раскинув руки, словно пытаясь удержаться на ногах. Тот, что меня допрашивал, уже сполз на пол, тело стукнулось с глухим стуком. И кто-то разрезал на мне ремни. И чьи-то руки подхватили меня и подняли. И только тогда я поняла, кто это - совсем свихнулась от страха и даже сразу не узнала.

Прямо передо мной, блестя черными глазами, стоял Эльгеро. И на его запястье пульсировал знакомый браслет с ярким камнем. Ключ!

— Двигаться можешь? - деловито спросил он.

— Да. Эль… они облачко разрушили. Убей меня, если…

Он содрал пластырь и вытащил катетер.

— Одевайся, быстро, - и бросил мне мои тряпки, нестерпимо вонючие и грязные. Я надела только куртку и штаны на голое тело - белье и прочее натягивать смысла не было. Мои вещи хоть к стенке ставь. Кое-как, левой рукой, я застегнула молнию.

— Держи, - он протянул мне Дефф. Я неловко взяла его левой рукой.

— Эшеро Медиана, - сказал Эль, и вместе с ним мы переместились в Пространство Ветра. По сложившейся традиции, я увидела невдалеке серые комбинезоны дарайцев. Приготовилась к бою. Но Эльгеро сказал:

— Держись за меня. Уходим назад. На полчаса.

Я вцепилась в него, как могла. Мы переместились совсем неглубоко, всего секунды две прошло. И снова вернулись на Твердь. На полчаса назад.

В узкий, длинный коридор с рядом железных дверей. Я только что была здесь. Меня волокли из одного помещения в другое. Эльгеро остановился перед дверью, над которой висел номер почему-то 239. Ногой выбил замок. Ворвался и сразу же выстрелил.

— Стой здесь, - велел он. Я прижалась к стене, выставив ствол. Теперь ко мне никто не подойдет. Никто. А если подойдет - я успею поднять пистолет и пальнуть в висок. Я ни за что не попаду второй раз на тот стол. Ни за что. Я готова на все, лишь бы туда не попасть.

Из двери показалось смутное белесое сияние. Да это же облачко! Еще не уничтоженное, мое собственное облачко. Оно рванулось ко мне и на мгновение окутало меня пенным туманом, и тотчас исчезло, слившись незримо с моим физическим телом, проникнув в каждую клеточку, снова защищая меня от любых внешних и внутренних невзгод. Из дверей выскочил Эльгеро.

— Все в порядке? - спросил он.

— Да.

— Тогда пошли. Нам надо продержаться четверть часа.

Мы переместились в прошлое. В тот момент, когда я еще лежала, парализованная и распластанная на каменном полу, а дараец лишь готовился уничтожить мое облачко. В общем, логично - это даже не требует сложных расчетов, Эльгеро почти ничего не изменил. Дорш этот в любом случае должен быть убит. Я же была еще жива, и ни на что более эти изменения не влияли.

Конечно, это все равно риск, и то, что Эльгеро пошел на него без санкции и без предварительных расчетов - об этом лучше никому не рассказывать.

— Скажешь, что я вошел в момент, когда они еще не разрушили облачко, - велел мне Эльгеро, - а то проблемы будут.

— Есть, - машинально ответила я. Мы забаррикадировались металлическим столом в одной из комнат, в углу, и готовились отстреливаться. Эльгеро выставил наружу ствол "Шита". В случае чего, продержимся несколько минут. А там - в Медиану. Господи, неужели опять все сначала? Охота - только теперь на нас обоих?

— Мы искали тебя, - сказал Эльгеро, - и я… я узнал об этом. И взялся…

Я бросила взгляд на браслет на его запястье. Эльгеро тоже смотрел на него. Задумчиво.

— Ключ, - прошептала я. Наши взгляды встретились. Я почувствовала, что сейчас начну плакать. Это невозможно.

С помощью ключа можно найти человека где угодно. Но дело в том, что использовать ключ может только очень близкий родственник. Даже не друг. Именно родственник, близкий телесно, физически. Отец, дочь, брат, сестра, в некоторых случаях - дядя или внук, то есть более отдаленные степени родства. Только родной по крови человек. Или - или супруг. Возлюбленный.

Мы никогда даже не целовались с Эльгеро. Но может быть, это неважно? Может быть, совсем не это играет роль?

— Кей, - тихо сказал он, - слушай, от этого не уйти. Давай не будем больше валять дурака, ладно? Когда выберемся… давай уже поженимся, что ли? Ты же видишь!

Меня затрясло. Эльгеро обнял мои плечи, успокаивая.

— Я дурак, Кей, я знаю. Прости. Я идиот.

— Я тебя люблю, - наконец смогла я выдохнуть. И в этот момент дверь взломали. Мы разом нырнули под стол, и Эльгеро сказал:

— Огонь.

В Медиану мы смогли уйти, только расстреляв почти весь боезапас. Я все следила за тем, чтобы последний патрон остался. Думала, что надо экономить. И как бы так успеть в последнюю минуту. Потому что умирать мне теперь не хотелось.