ноги снёс острую часть колышка, на котором висели Рин и Хиро так, что он мог сесть на него и дотянуться до руки жрицы. Это он и сделал, с лёгкостью вытягивая их обоих. Перекинув жрицу через одно плечо, а эльфа через другое, он тут же запрыгнул обратно на верхние колья, а оттуда на парапет, где они до этого сидели.
Мира тут же использовала ветряной поток, чтобы самой выбраться на твёрдую поверхность.
Вампир опустил девушку на землю и посадил друга спиной к парапету. Он внимательно осмотрел руки и голову эльфа на наличие травм, а затем уставился на точку на лбу.
– Это действительно пробуждение.
– Но п-почему так резко? Неужели из-за тренировки…? – испуганно спросила Миранна.
– Кто знает…? Возможно, во время медитации что-то произошло. Сейчас нужно дождаться возвращения Мии и прихода старейшин…а, они уже тут.
– Брат! – они услышали голос Мии. Из-за бамбукового леса появилось множество силуэтов. Младшие и старшие ученики, личные и внешние. На мольбы о помощи прибежали все.
Вместе с ними пришли Мин Жунбай и Шао Хуаншань47.
– Расступитесь! – указывал ученикам Гао Люсы. – Дорогу старейшинам!
Мин Жунбай лишь мельком посмотрел на Хиро. Всё его внимание приковали разрушенные колья. Увидев этот беспорядок, он нахмурился.
– Ты должна была обеспечить полную поддержку и контролировать тренировку. Так в чём дело? Почему тренировочная площадка разрушена?
Эти слова были предназначены Рин. Толпа отбросила её на край площадки, и она оказалась в отдалении от своих спутников.
Она ничего не ответила. Лишь продолжила молча стоять, опустив голову.
– Ничего не ответишь?!
– Я…прошу прощения у наставника за причинённые неприятности. Эта ученица заслуживает наказания…
Она с какой-то неловкостью в движениях поклонилась ему.
– Хм. 20 ударов палкой будет достаточно.
– Да, наставник. Ученица примет наказание… – она снова поклонилась.
– Тогда иди. Мы разберёмся с этим эльфом. – ответил он ей, махнув рукавом.
– Подождите! Какое ещё наказание?! Рин сама чуть не пострадала! – возразила Миранна, подскакивая.
– Она нарушила два правила нашего пика. 20 ударов – это лишь небольшая часть того наказания, которое она должна получить. – ледяным голосом ответил ей старейшина Мин.
Ни Мия, ни Джек, более не вмешивались. Они продолжали сидеть около Хиро, проверяя его состояние. Рин посмотрела на них ещё раз, а затем развернулась и ушла в сторону бамбукового леса.
– Пусть старейшина Гу исполнит наказание. – сказал глава пика. Старейшина Шао с грустью посмотрел на него.
– Глава, ты…ты же видел, что у неё…
– Ты меня не услышал? – переспросил мужчина, но теперь более строго. Шао Хуаншаню ничего не оставалось, кроме как с тяжестью кивнуть ему. Когда он ушёл, глава снова посмотрел на Джека и Мию. – Перенесите вашего спутника обратно в хижину. Ему придётся немного поваляться, пока не придёт в себя.
– Что это значит?! Вы не можете его разбудить?! – с начинающейся истерикой спросила эльфийка.
– Нет. Никто не может. – ответил ей вампир, что сидел рядом. – Пробуждение души не остановить. Оно должно закончиться само, и только тогда он очнётся.
Он выглядел хмурым. Несколько раз он кидал взгляды куда-то сквозь толпу, в бамбуковый лес, куда ушли двое, но он не двигался.
– Почему…брат…неужели…Рин виновата…? – в её голосе начал зарождаться гнев.
– Быстро же ты меняешь отношение к людям. Раньше винила меня, что я её провоцирую, а теперь сама винишь её в том, что твой брат – реинкарнация Дэмиана?
Эльфийка начала дрожать. Кажется, она его не слышала.
– Давай уже отнесём Хиро обратно. Нужно поспешить.
***
Слышавшие своими ушами о наказании старшей ученицы ученики тут же сбежались на главную площадь перед Залом Гармонии. Джек и Мира не смогли убедить Мию отойти от своего брата, потому пришли туда без неё.
Рин уже сидела на коленях в центре платформы, ожидая прихода старейшины Гу. Она была абсолютно спокойна внешне, но от Миры не скрылось то, как сильно она сжимала свои руки на коленях.
Когда на площадь пришли все пять старейшин, она подняла на них голову.
Увидев её, старейшины Гу и Шао не могли сдержать свои печальные взгляды. Они явно хотели ей помочь избежать наказания.
В это же время Мин Жунбай начал говорить.
– Старшая личная ученица этого мастера нарушила два правила пика и обязана принять наказание в виде 20 ударов дисциплинарной ферулой. Есть ли несогласные с наказанием? Сделайте шаг вперёд.
Почти тут же, как все и ожидали, вперёд вышел Гао Люсы.
– Мастер, обвинения не справедливы! Сестрица не могла знать, что пробуждение произойдёт именно в момент тренировки! Я прошу вас сжалиться над сестрицей.
Он глубоко поклонился.
– Люсы, моё обвинение не справедливо? Настоящий мастер должен знать, когда можно начинать опасную тренировку, а когда нельзя.
– Но Рин…! – когда он подошёл ещё ближе к младшей сестре, его глаза тут же распахнулись. – Стоп…сестрица, твоя рука!
Он буквально подлетел к ней, хватая за левую руку.
Все ленты на её запястье уже окрасились в бордовый цвет. Мира ошарашенно замерла.
Неужели во время падения Рин всё же пострадала?
– Ты же ранена!
Жрица отпихнула от себя юношу.
– Приступайте к наказанию, дядюшка Гу. – спокойно ответила она.
– Нет! Рин, нельзя! Тебе сначала нужно…!
– Не лезь. – она холодно посмотрела на него. – Я приму наказание мастера прямо сейчас в полном объёме.
– Ты уверена? – спросил её подошедший старейшина Гу. В его руках была тяжёлая на вид приплюснутая дубинка. Она вся была пошарпанная, словно старая, и на ней были старые кровавые разводы, намекающие, насколько тяжёлые увечья она приносила всем провинившимся.
– Приступайте к наказанию. – девушка выпрямила спину и сжала подолы своей одежды руками. Почти тут же старейшина вложил ей в рот белую ткань, которую она зажала между зубами.
Прицелившись, он ударил её по спине в первый раз. Шлепок оказался достаточно громким, но Рин лишь немного покачнулась, не издавая не звука.
Далее удары начали следовать один за другим без остановки.
Ни Мира, ни Джек не могли видеть её лица теперь. Но по тому, как она рефлекторно сжималась при каждом шлепке можно было понять, что это было очень больно.
Но жрица всё ещё не издавала звуков. Ни стонов, ни криков, ни даже прерывистых вздохов. Она крепко сжала кусок ткани между зубами, не допуская даже мысли о том, чтобы показать, как это невыносимо.
После 6 или 7 ударов Миранна больше не могла смотреть на происходящее и закрыла глаза. Казалось, что она сейчас заплачет. Джек же продолжал смотреть, и каждый удар заставлял его кулаки сжиматься с большей силой.
Ещё там, на площадке, он почувствовал запах её крови. Но он не смог подойти к ней там, ведь она быстро отошла от них и оказалась в отдалении.
Теперь же запах крови стал ещё более насыщенным, потому вампиру приходилось с трудом сдерживать свою истинную сущность.
Он давно не пил человеческой крови и не собирался повторять этот опыт. Когда он встречал раненного человека, он никогда так сильно не реагировал на запах его крови.
Но этот запах начал сводить
