и соскользнула с парапета.
Упасть же ей не дала сильная рука, обхватившая её за талию.
Рин застыла. Она уже знает, что это за рука – ранее он уже держал её за талию, когда вытаскивал с кольев.
Она повернула голову и столкнулась с Джеком взглядами. Он выглядел слегка напуганным. Жрица тяжело вздохнула.
– Я же говорила, что не нужно так резко ко мне приближаться.
– …прости. Испугался, что ты упадёшь.
Но она и вправду чуть не упала. Правда, из-за него, а не самостоятельно.
Он поставил её на землю и отошёл на пару шагов назад. Девушка же отряхнулась и сложила руки на груди, не поднимая на него глаз.
– Зачем ты пришёл?
– …идём обратно.
– Для чего?
– Поговорить. Нужно обсудить, что произошло.
Она тут же вздрогнула. Кажется, она хотела ему возразить, но он попросту не дал ей возможности.
– Ты можешь говорить, что угодно, но я не даю тебе выбора.
С этими словами он снова схватил её за талию и перебросил через плечо.
– Ты…! – выдохнула она от удивления и злости. Она пыталась вырваться, но каждое движение вызывало боль в спине, потому она не могла бороться с ним. – Отпусти меня по-хорошему!
– Прошу прощения, госпожа Амира, но вынужден не подчиниться. – усмехнулся он, утаскивая её обратно к хижине мирского спокойствия.
По дороге она всё ещё пыталась бороться с ним или хотя бы образумить словами.
– Оставь меня уже в покое! Чего ты добиваешься?! – с каждой секундой её голос становился всё злее и злее. Вампир резко остановился.
– Взаимопонимания. Ты ведь сама говорила, что нам ещё предстоит долгое путешествие, и что нужно на ранних этапах наладить доверительные отношения. Этим я и занимаюсь. – на полном серьёзе ответил он ей.
– И ради этого ты тащишь меня, как мешок с овощами? – раздражённо спросила она, упираясь руками в его плечи.
– Иначе ты убежишь от меня. – съехидничал он. Внезапно он почувствовал запах крови и немедленно опустил её на землю. Девушка не сразу поняла, по какой причине, пока он не схватил её запястье и не потянул на себя.
Как и ожидалось, на внутренней стороне руки снова появились кровавые пятна. Джек цыкнул от раздражения.
– Идём, Мия исцелит тебя. – он потянул её за собой, но она снова упёрлась.
– Отпусти мою руку. – угрожающе сказала она. К этому моменту она уже приготовила вторую руку для возможной ближней атаки.
– Если отпущу – сбежишь.
Когда он повернул к ней голову, почти тут же ему пришлось избегать её атаки рукой, окружённой чистой энергией. Он покружился вокруг неё, всё ещё крепко держа её за запястье, и поставил ей подножку.
Девушка почти тут же начала падать ему на руку, и он поймал её за талию, заставляя её буквально повиснуть на его предплечье.
Так, смотря на неё сверху вниз, он снова улыбнулся.
– Кажется мне, госпожа Амира, что в кулачном бою я всё же сильнее вас.
Ошарашенная девушка уставилась на него. Его лицо было в тени и закрывало для неё небесное светило. Зато глаза, его, кажется, сияли ещё ярче звёзд.
Она снова нахмурилась.
– Как же ты иногда раздражаешь.
– Не сильнее, чем твоя упёртость. – ответил он ей, пожав плечами и подняв её на ноги. – Или идёшь со мной по своей воле, или я тащу тебя на плече. А, ну ещё могу тащить за руку. Что скажешь?
– Зачем тебе это? Хочешь рассорить нас до конца? – спросила она.
– Наоборот. Я хочу, чтобы вы сказали друг другу очень важные слова. – покачал он головой. Она раздражённо вздохнула. – Ты можешь говорить, что хочешь, но лучше говорить слова благодарности и извинения своевременно, нежели потом жалеть всю жизнь от недоказанности. Поверь, Мии хватит и того, что ты извинишься.
– …
Она опустила голову, и от вампира не скрылось, как она напряглась, когда услышала последнюю фразу. Недолго думая, он спросил.
– Ты…неужели у тебя правда такие сильные проблемы с общением?
Она рефлекторно подняла на него глаза в оцепенении. Ему больше не нужен был ответ. Теперь он понял, почему её речь иногда то слишком вежливая, то слишком пустая.
На деле же оказалось, что у Рин не было никакого опыта в общении. Вернее, он был, но тот, который можно было считать настоящим общением.
В столице она или солдат, или Амира, так что ей нужно лишь знать дежурные ответы или отвечать максимально отрешённо. У неё очень много недоброжелателей, потому она сама закрыла себя от других, не позволяя увидеть им то, что скрывалось внутри – её слабости.
Здесь, на пике, у неё были и Гао Люсы, и глава Мин, которые были для неё словно семья, но с ними по правилам этикета нужно было также общаться формально, используя классические речевые конструкции.
Её мама умерла давно, отец наверняка занят почти постоянно делами страны. Никто не научил её в детстве, как нужно вкладывать настоящие чувства в слова.
Все привыкли к такой её речи, им было достаточно и этого. Рин никогда не видела настоящей ценности слов, пока не встретила их.
Теперь же она постоянно путалась, не могла найти подходящего ответа, когда её спрашивали о чём-то, касающемся её состояния. Гао Люсы часто вмешивался, помогая ей советом, что сказать.
Она только начала делать шаги в сторону настоящего общения, потому ей и давались с таким трудом фразы «спасибо» и «простите». Ей было очень сложно открыться людям.
Когда Хиро чуть не пострадал, контакт, что она с трудом наладила с ними за последние дни, оказался надломан, потому она испугалась, что в итоге всё сведётся на нет.
Потому сейчас она и не хотела туда идти. Она боялась снова сказать или сделать что-то не так и доломать плод своих усилий.
Всё это Джек понял лишь в момент, когда увидел вот такое её выражение.
Он поджал губу.
– Мы похожи с тобой. Когда-то…и у меня были такие проблемы. Там, в Красте, сложно чувствовать что-то к другим, когда существует закон «выживает сильнейший». Я познал радость выражения эмоций в словах и поступках, когда путешествовал и пришёл в Кассандрику, к людям. Я встретил человека…который научил меня, что вампиры – не бездушные убийцы, а такие же живые существа, которые могут чувствовать разные эмоции…, и…я не успел сказать этому человеку слов благодарности за то, что он сделал для меня…Поэтому…больше не бойся не быть понятой. Я помогу тебе. Просто попробуй обличить в словах всё то, что ты сейчас чувствуешь…и другие тебя обязательно поймут.
Он говорил от всего сердца, и, кажется, от Рин это не скрылось, так как её хмурость исчезла.
Она смотрела на него с неким удивлением и толикой…другого чувства, которое Джек пока не мог распознать.
Она фыркнула и опустила глаза.
– А ты мягче, чем кажешься.
Только сейчас он понял, что чувство, которое он не сразу понял в её глазах, было чем-то вроде облегчения.
– Ты тоже не из металла сделана. Идём
