Ингрид прошептала:
– Нам не успеть. Этот гад выстрелит раньше.
– Эй, – сказал я, – заложница не у тебя.
Он крикнул издевательски:
– Ага, затрясся? Я здесь один, но сюда уже бегут люди со второго участка! Через пару минут будут здесь. Может, высунешься, я красиво всажу тебе пулю между глаз, и на этом покончим? А то здешние ребята такие звери, любят поиздеваться над неверными…
– Если заложница у тебя, – крикнул я, – пусть покажется. Тогда поговорим!
Он захохотал громче.
– Покажется, чтобы ты застрелил?.. Нет уж… но голосок сейчас подаст…
Тут же донесся болезненный женский вскрик. Ингрид злобно выругалась, я молча прицелился в металлическую стену внутри помещения, что отсвечивает слева, моментально рассчитал угол.
Палец боялся нажимать на скобу, но все-таки я заставил сделать усилие. Грянул выстрел, пронзительно вжикнула срикошетившая пуля.
Ингрид с диким воплем ворвалась в каморку, я вскочил следом и увидел, как морпех с нашивками лейтенанта поднимается с пола, из раненого срикошетевшей пулей виска течет кровь. Ингрид остановилась перед ним, держа обеими руками пистолет, нацеленный в голову.
За морпехом в углу сжалась в комок заложница, такая маленькая, что в метр семьдесят и семьдесят восемь килограмм даже не верится.
Я дважды выстрелил, пули ударили его почти в упор, пробив ключицу и грудь, отшвырнули к стенке напротив. Пистолет его остался на полу, сейчас наугад шарил растопыренной ладонью, ничего не видя залитым кровью глазом.
– Сволочь, – пошептал он, – руки кривые…
– А сейчас? – спросил я и выстрелил ему в голову.
Ингрид вскрикнула негодующе:
– Нужно брать живым!
– Зачем? – спросил я. – У нас демократия, наши два голоса с Абигель против одного твоего!
Абигель поднялась на дрожащих ногах, испуганная и с перепачканным лицом, Ингрид сказала ей быстро:
– Все кончилось!.. Мы сейчас отвезем вас в Москву. Или в Швейцарию, куда хотите.
Абигель разрыдалась и повисла на моей берберской жене, как енот на дереве.
Я оглянулся на труп, вообще-то я, как ни пыжься, еще не постчеловек и даже не трансгуманист, иначе бы просто выстрелил, но человеку присуще позерство и необходимость, чтобы последнее слово было за ним, как будто мало последнего выстрела.
– Уходим, – распорядилась Ингрид властно. Абигель все еще старалась прижаться к ней всем телом, Ингрид ее обнимала одной рукой, похлопывала по спине и плечу, на меня бросила взгляд, полный недоумения.
– Ты чего? – спросил я.
– Как тебе удалось?
– Угол падения равен углу отражения, – напомнил я формулу из школьного учебника. – Рикошетом в висок.
– А если бы он выстрелил?
– Он не целился ей в голову, – сказал я. – Верно, Абигель? Он собирался застрелить нас.
Ингрид кивнула, сейчас для нас важнее побыстрее выбраться, а потом, возможно, задумается, не рисковал ли я все же чрезмерно. Заложница могла оказаться на пути моей пули, но ладно, вдруг да забудет.
Я сам вряд ли смогу объяснить сложнейший расчет взаимодействия голосов его и самой заложницы в тесном помещении, многократного, хотя и едва слышимого эха, что дало объемную картинку и позволило точно вычислить как ее положение, так и этого гада, имени которого так и не узнал.
Мозг сработал безукоризненно, куда важнее того, что и трусливые мышцы все же дали возможность нажать на скобу и сделать точный выстрел…
Ингрид покрикивала:
– Быстрее!.. Быстрее уходим!
Она права, стараясь побыстрее удалиться от горящих обломков, но когда отбежали на достаточное расстояние, я сказал быстро:
– А теперь левее!
Ингрид крикнула:
– А что там?
– Возможно, выход, – сообщил я. – По крайней мере, спутники показывают там аномально теплый воздух.
– И ты запомнил?
– Да, – ответил я гордо, – я же ума палата!
Пробежали через просторное, просто исполинское помещение, отданное под свалку старых вещей, что еще могли бы послужить после простенького ремонта, но, как понимаю, раньше все руки не доходили, а потом спустили сюда, чтобы когда-то, когда будет возможность, все исправить, но возможность так и не пришла.
Я торопливо двигался вдоль рядов офисной техники под стенами, понимаю что это, как работает, но вот как возродить в современных условиях, не представляю, сейчас мир иной, и техника иная.
Абигель по-мышиному тихо и пугливо перебегает вдоль стены, держась в двух шагах от меня.
– Неужели нас все еще преследуют?!!
– Еще как, – заверил я.
– Вы же столько совсем убили… Почему они от нас не отстанут?
Я ответил равнодушно:
– За неделю получают столько, сколько я за год.
Ингрид сказала Абигель:
– Не слушайте. Он говорит так, будто в мире уже не осталось ни совести, ни чести. Не все в деньгах меряется!
Я сдвинул плечами.
– Почему же… на нижних уровнях есть и честь и совесть. Хотя бы остатки. Но вот в тех кругах, где принимают решения, там нет точно. К счастью! Там только точный деловой расчет. Я говорю о правительстве любой страны. Шокированы? Да что там правительство… Любой директор, от которого зависит сотня человек на его обувной фабрике, уже принимает решение так, будто за него считает компьютер. Если бы он руководствовался чувствами, все рухнуло бы очень быстро…
Ингрид воскликнула:
– А ты?
– Я хочу счастья всем, – сообщил я. – Но всем дать нельзя, так как у многих желания часто жопа о жопу и кто дальше прыгнет. Потому выбираю вариант, когда счастье получит наибольшее число людей. Конечно, говорю про умных. А остальными приходится пренебречь. Даже если их большинство.
Далеко позади послышались крики, лязг, словно за нами пустили танк.
Я посерьезнел, сказал торопливо:
– Ингрид… тебе придется прикрывать наш отход. Продержись минут десять, потом отступай вот по этому ходу.
Она спросила резко:
– Какому?
– Прости, – сказал я виновато. – Вот дыра… Абигель, полезайте.
Абигель проговорила заячьим голосом:
– Но там темно и грязно… И наверняка крысы!
– А здесь вас изнасилуют десяток бандитов, – пообещал я, – а потом изрежут ножами. Так, для смеха. За нами гонятся не элитные группы из ГРУ, а простые бандиты и мародеры. Что, с одной стороны, и хорошо… Замечательно, если бы еще и обкуренные…
Она вскрикнула и полезла в отверстие в стене, что всего лишь труба для слива нечистот. К счастью, ею не пользовались уже десятки лет, там не только все засохло, но и окаменело, можно продавать в британские музеи как окаменелые экскременты динозавров.
Глава 12
Связи со спутниками нет, но карту помню, выход на поверхность через несколько десятков метров, хотя не думаю, что эта труба приведет нас именно туда вот так сразу, не для того она предназначена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
