Она никогда не думала о нем как о муже. А должна была, хотя бы потому, что на дартанском суде ей предстояло говорить не «мой господин», но «мой супруг князь К. Б. И.».
Он бы тоже наверняка этого хотел.
Стоявший поблизости дом кладбищенского сторожа зиял пустотой. Дверь была приоткрыта. Никто не вышел им навстречу.
— Останься, Хайна, — сказала она перед железными воротами. — Я должна пойти туда одна.
— Я бы хотела повсюду ходить с вашим высочеством.
— Хорошо. Но не туда.
Надгробия, множество надгробий… Некоторые просто огромные, другие поменьше. Полностью разрушенные деревьями сооружения соседствовали с другими, нетронутыми. Она прошла мимо склепа, от которого остались только два фрагмента стен и небольшой кусок потолка. Тяжелый саркофаг был передвинут в угол, под крышу. Он почти врос в землю — крышка едва была видна из-под слоя сухих листьев.
Тут это было обычным делом.
Не хватало места, чтобы укрепить новую плиту на место старой, треснувшей. Ее просто прислонили к саркофагу. Эзена прочитала надпись и пошла дальше.
Стрельчатая арка вела в другую гробницу, мрачное нутро которой источало тишину и спокойствие. Но не ужас… В этом безлюдном месте, среди могил, ужас селиться не желал.
И снова саркофаги в открытом спереди склепе. Разрушенная стена образовывала каменный вал. Прапрадед князя Левина… его супруга… и ребенок. Крошечная каменная шкатулка, скрывавшая мелкие, словно камешки, кости новорожденного. Саркофаги стояли рядом, соприкасаясь боками.
На широкой каменной плите она заметила нечто, чего на других плитах не было. В самом низу, посередине, было выбито одно слово. Она наклонилась, содрала немного мха и прочитала: «ВАНАДЕЙ».
Она медленно отступила назад.
Ванадей. Рыцарь королевы.
С сильно бьющимся сердцем она продолжала отступать, пока не уперлась спиной в дерево. Дальше, в глубине кладбища, виднелись самые старые надгробия. Она пошла в ту сторону, но все медленнее и медленнее… Потом повернулась и побежала к могиле его высочества князя К. Б. И. Левина.
Под выбитой на камне эпитафией более мелкими буквами было выбито слово, которого во время похорон она даже не заметила. Самое важное слово. «ВАНАДЕЙ».
Чувствуя комок в горле, она снова двинулась в глубь кладбища, ища везде, то быстро и лихорадочно, то методично и не спеша. Она снова побежала к самым старым могилам — и нашла сперва там. А потом еще в одном месте, на стене небольшого, почти не разрушенного склепа. И все. Больше надписей не было.
Пять рыцарей королевы. Двое первых служили Роллайне.
На утопавшем в лесу кладбище покоился род воинов, которые в течение веков жили и умирали, готовые служить, рядом со своей королевой. Спал вечным сном властитель Сей Айе, который с гордостью приказал выбить на своей могиле, что он был рыцарем девушки, лишь чертами лица похожей на Роллайну. Покоился другой — рыцарь обезумевшей несчастной. Был и третий — последний из прямой линии рода… Ванадей. Рыцарь невольницы, о которой ничего еще не знал.
Она вернулась к той могиле и долго стояла возле нее, пока надпись не стала расплываться в глазах из-за выступивших слез. Но она знала, что больше никогда не заплачет и сдержит слово. Она откинула голову назад, дыша открытым ртом и глядя на кроны деревьев, пока слезы не высохли. Потом поклонилась каменной плите и долго так стояла перед ней.
— Я уже все поняла. И клянусь, что верну тебе Дартан, рыцарь. Верну его вам всем. Я еще не знаю, кто я, но уже знаю, кем должна и хочу быть.
Она коснулась надписи внизу плиты, сбросив кончиком пальца сосновую иглу, зацепившуюся за краешек буквы. На мгновение она заслонила рукой часть надписи, так что прочитать удавалось только «вана…»
— Спи спокойно, господин. Я уже все поняла.
Подойдя к воротам, она кивнула самой дорогой невольнице Шерера, Черной Жемчужине, купленной лишь затем, чтобы она всегда и везде охраняла свою госпожу.
Будущую королеву Дартана.
Княгиня снова перевернулась и спала теперь на животе. Она выпрямила ногу, коснувшись пальцами щеки Хайны. Невольница пошевелила головой, а вскоре открыла мутные глаза и снова их закрыла.
Мудрец-посланник и Кеса негромко разговаривали у окна. Хайна с удовольствием потянулась, лежа у ног княгини. Посланник оборвал фразу на полуслове и нахмурился, словно прислушиваясь. Он обернулся, но Кеса посмотрела на постель раньше.
— Несколько столетий это не продлится, ваше благородие…
Хайна смотрела на них, еще не до конца проснувшись.
— Я уже полдня убеждаю тебя, госпожа, что наверняка нет. А вот и доказательство… Так что, как видишь, выносить ее высочество из спальни не придется.
Хайна, уже проснувшаяся окончательно, удивленная и испуганная, сперва поспешно села, а потом вскочила с постели, на которой лежала вместе со своей госпожой. Окинув взглядом помятое платье, она подняла лежавшую возле кровати порванную серебряную цепочку, машинально пытаясь ее застегнуть, и огляделась вокруг.
— Долго же я спала, — сказала она, пытаясь понять, что Кеса и посланник делают в спальне Эзены.
— Кажется, и я тоже, — пробормотала в подушку княгиня, не открывая глаз. — Мне снился очень странный сон…
20
Орущего благим матом, крепко побитого несостоявшегося убийцу тащили в сторону дома двое дворцовых гвардейцев. В саду полно было алебардщиков княгини, перетряхивавших каждую живую изгородь и каждый куст. Нашли только арбалет, который бросил убегающий стрелок, однако поиски не прекращались. Подозревали, что у негодяя были сообщники.
Агатру привлек к окну звук разбитого стекла — довольно отдаленный, но вполне отчетливо раздавшийся в обычной тишине дома княгини Сей Айе. Она пыталась разглядеть, что происходит в парке, но заросли заслоняли вид; впрочем, от южного крыла, где находились комнаты для гостей, было достаточно далеко до центральной части здания. Подсотница увидела только каких-то людей, сперва двоих, бежавших по аллейке. Потом их стало больше. Наконец она узнала цвета дворцовой стражи Сей Айе. В саду продолжалась беспорядочная погоня. Чувствуя недоброе, Агатра надела пояс с мечом, вышла в коридор и стукнула кулаком в дверь соседней комнаты.
— Керита, Веза, ко мне!
Вскоре они уже быстро шли по коридору. Свернув в сторону выхода в парк, они едва не столкнулись с бегущим офицером. Командир алебардщиков в сопровождении нескольких солдат остановился и воскликнул при виде мундиров гвардии:
— Я как раз хотел послать за тобой, ваше благородие! Пригодится каждый солдат. Твои лучницы могут усилить стражу у дверей? Комендант Йокес сейчас пришлет еще людей!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
