Захлёбываясь в собственной речи, она неслась дальше, не сильно заботясь о том, чтобы быть понятой. Орлана поймала себя на том, что с силой сжимает пальцы, так, что хрустят суставы.
- Только я не дала ему. Я вернулась во времени и ему дверь закрыла, и он не смог выйти на площадь, а Риан его догнал в комнате. Уже догнал, и свидетелей не было, да. Она остановилась, чтобы тяжело выдохнуть. - А потом мне его было совсем не жалко, потому что он подлый, мерзкий, гадкий! Я его убила, когда он спал. Идрис выключил свет. Он позвал смотрителя, тот вышел из комнаты, а потом Идрис пошёл чуть-чуть назад в прошлое и стёр тот момент, где позвал его. Мне одной минуты хватило, я поставила портал и не убирала его, а потом ушла. Только дверью хлопнула и открыла окно, чтобы все думали, что я туда сбежала, и искали бы в саду.
У Орланы и у самой уже тряслись пальцы. Её пятнадцатилетняя дочь взяла в руки оружие и, ничуть не дрогнув, заколола спящего мага. Её пятнадцатилетняя дочь...
- С последним вообще вышло легче всего. - Эйрин почти успокоилась, но вдруг снова скривилась от злости. - Он хотел наслать на тебя ураган, если ты не отменишь указ! Я обмазала кровью его плащ, Идрис выпустил волка, узнал там заклинание, сходил в прошлое, и все дела. Ничего нет сложного.
Она замолчала, теребя оборки на подоле платья. Эйрин не смотрела на Орлану, но обиженно кривила губы, будто порывалась что-то ещё сказать, и начинала теребить оборку ещё яростнее. Кончился запал.
- Ты даже не чувствуешь вины за то, что сделала? - тихо спросила Орлана, подаваясь к ней.
Эйрин резко дёрнула головой, и капля влаги упала на серебристую скатерть обеденного стола.
- Мне Идрис говорил... хвалил меня за то, что я так всё придумывала. Я рисовала схемы. Он просил нарисовать ещё. Я сама придумала, чтобы так...
Орлана потянулась к дочери и обняла её, сильно, как только смогла, прижала к себе.
- Прости меня. Я не должна была тебя отпускать. Я не должна была верить Идрису.
Орлана вздохнула. Всё, что она говорила, было не то. Она не о том думала, глядя в окно своего кабинета на жемчужно-серое небо над городом, пока Аластар рассматривал карту, будто хотел высмотреть в ней Кробх Дерг и прямоугольники волчьих загонов. Она думала о другом.
- Прости, что давила на тебя. Я хотела, чтобы тебе было легче, не как мне. Знаешь же, мне многое пришлось пережить и всё делать самой. Я хотела защитить тебя от всего мира...
Хлюпая носом, Эйрин смотрела на неё, и Орлане в который раз стало страшно не оправдать её доверия.
- Я понимаю тебя. Это правда, я понимаю. - Она уже ощущала, как дрожат колени. - Я очень злилась на свою мать, когда она пыталась запереть меня в четырёх стенах. Я сбежала от неё и стала следователем в мире людей, поперёк её воли. Мне казалось, это очень важно и нужно - быть следователем. Мы с ней до сих пор не помирились, кажется, хоть я и понимаю её теперь - она пыталась меня защитить, по-своему. Знаешь, я только сейчас осознала, что поступала с тобой так же, как она со мной.
Эйрин слушала её, а глаза всё ещё блестели от влаги. Орлана прикасалась к лицу дочери, а та не вырывалась, не уворачивалась от прикосновений.
- Я не знаю, что тебе обещать. Я ведь по-прежнему буду очень переживать за тебя, понимаешь? - Орлана несмело улыбнулась. - Хоть ты и сильная. Но когда ты выберешь свой путь в жизни, я отпущу тебя. Ты можешь поверить?
Эйрин уткнулась в её плечо и наконец-то разревелась от души.
***
- Он сюда вернулся, как я и говорил, торжественно заключил Орден, делая жест в сторону застывшего посреди комнаты мага времени. - Зачем сложности, когда можно просто устроить засаду?
Из окна были видны дорога и розовеющее небо над соседним домом. Орден опёрся спиной о выцветшую стену и приготовился наблюдать за спектаклем - это и была плата за его услугу. Точнее, половина платы.
- Я вижу теперь, кивнула Орлана.
Она пробыла тут почти всю ночь, и на утро, чтобы никто не увидел, как дрожат от волнения её руки, скрестила их на груди. Сумерки выдались мрачными, а рассвет морозным. Она продрогла в тонком платье.
Идрис по-попугайски склонил голову на бок и глянул на неё выжидающе, мол, что скажешь теперь, императрица. Он выглядел довольным, как мог бы выглядеть хршасский волк, отведавший графской крови.
- Чего вы пришли-то? - поинтересовался он и изобразил улыбку - ни дать ни взять - волчий оскал. - Такой неподходящий случай для визита. У меня тут была... э-э-э, а куда вы её дели?
- Идрис, - Орлана закусила губу, что тебе от меня нужно? Что мне сделать, чтобы ты не трогал меня? Переспать с тобой? Скажи уже, что?
- Фу. Он скривился, как будто хршасскому волку предложили вместо графа простолюдина. - Не нужна ты мне. Ты же старая.
Орден отчётливо хмыкнул за спиной Орланы: ему определённо доставляло удовольствие то, что здесь происходило. Она сильно надавила пальцем на висок.
- Значит, теперь тебе нужна моя дочь?
- Ой, да она мне тоже не сдалась. - Он равнодушно махнул рукой. - Подумаешь, какая. Она мне сразу не понравилась.
Орлана шагнула вперёд, так и не разведя рук, и сбавила тон - всё же не хотелось доставлять Ордену слишком много удовольствия.
- Идрис, ты осознаёшь, что заставил пятнадцатилетнюю девочку убивать? Ты понимаешь, что сделал из неё убийцу?
- Нашла проблему, фыркнул маг времени. - Я тут ни при чём, твоя дочь вообще-то лично всё придумала. У меня есть доказательства. Да и сама ты убийца. Чего уж тут.
Орден щёлкнул пальцами, как будто в голову ему пришла гениальная мысль. Орлана не обернулась.
- Знаешь, сказала она. - Я правда пыталась тебя понять, только всё равно не смогла. Хорошо, ты проник в моё прошлое и смог узнать про меня самые нелицеприятные подробности. Но придумать такое мог только псих. Ты ненормальный, Идрис. Ты осознаёшь, что болен?
Идрис смотрел на неё с полуулыбкой. Орлана думала, что он снова примется кривляться и строить рожи, но он не шевельнулся. Просто улыбался и всё. И очень ждал, что ещё она скажет.
- Вот что, произнесла Орлана, если бы Эйрин не напомнила мне про Алекса, я бы никогда не провела аналогию между ним и Дританом.
- Выходит, из-за тебя опять отравился мужчина? - хитро сузил глаза Идрис. - Или это происходит слишком часто, чтобы ты запоминала каждый случай? Как же Алекс? Ты о нём забыла? Несчастный калека, которого ты бросила.
Она поморщилась и махнула рукой: события, пусть и многолетней давности, всё равно взмучивали осадок в душе.
- Я не знала, что он отравился. И бросила я его не за то, что он калека, а за то, что он оскорбил моего отца.
Вспоминать об Алексе не хотелось: неприятная история, сдобренная ещё более неприятным продолжением. Мир людей, звонки по ночам и дыхание в телефонную трубку. Потом обвинения, потом просьбы простить и снова обвинения. Последний раз Орлана видела его много лет назад, вскоре ушла в мир магов и больше ничего о нём не слышала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
