- Да. - Луксор склонил голову, а потом поднял и глянул на Орлану прямо, из-под намокшей чёлки. - Нам давно нужно было поговорить. Знаешь, Эйрин не такая, какой ты хочешь её видеть.
- Какой я хочу её видеть? - эхом повторила Орлана, чувствуя, как знакомым приступом отчаяния сдавливает горло.
- Она просто другая, понимаешь? Ты хотела сделать из неё хорошенькую куклу, принцессу, наряжать её в кружева и устраивать пикники в саду, ты даже называла её так 'моя кукла', помнишь? А она этого не хотела. Ты хотела просто поиграть в неё, а она личность, понимаешь ли, личность, и она родилась сразу такой.
Луксор рассмеялся, и Орлана не могла понять, искренний ли это смех, или нервный.
- Я не могу понять, о чём ты. - Она отвернулась. На дорожках из перламутровых камней лежало серое небо, и дождь лился в него, стучал, дёргал листья. - Разве у Эйрин была плохая жизнь? Разве я делала ей плохо?
- Любимая. - Луксор шагнул ей навстречу и взял за руки. - Родная, ты не делала ей ничего плохого, просто ты не давала ей быть такой, какая она на самом деле.
Дождь лился по её зекам бесконечными холодными струями.
- Нет, - сказала Орлана. - Я делала всё, чтобы Эйрин было легче жить. Я хотела, чтобы ей жилось проще, чем мне, вот и всё.
- Но она этого не хотела! - ей на ухо произнёс Луксор, стараясь пересилить шум дождя. - Не ломай её больше. Она такая, какая есть.
Орлана ощутила, как острой болью и нежностью наливается всё внутри. Как она могла не видеть, не замечать такой простой вещи? Как она могла слепо, бездумно повторять поступок своей собственной матери?
- Прости, - прошептала Орлана, тычась в плечо мужу, но на самом деле обращаясь к ушедшей дочери.
Орлана вырвалась из его рук и, стерев с лица дождевую воду, поторопилась к главной аллее - дорожку накрывал воздушный купол, не дающий каплям замочить мантии стражников.
В полном молчании они добрались до замка. Орлана сразу же ушла в ванную - она поняла, что если не согреется, то до простуды будет рукой подать. Не зажигая яркий свет, а довольствуясь мерцанием нескольких изумрудных огоньков, она слушала, как за стеной ходит Луксор. Он заглянул к ней через минуту, а может быть, прошло и больше, Орлана потеряла счёт времени, даже чуть задремала.
- Прости, что сбежал. - Луксор остановился в дверном проёме, запустив в полутёмную ванную клочок яркого света. Его волосы уже высохли - магия, а одежду он сменил.
- Хуже всего то, что у меня больше нет подозреваемых, отозвалась Орлана, выныривая из полудрёмы и отстранённых размышлений. Она собиралась пошутить, но тон вышел - мрачнее некуда. - Заговорщиков больше нет в живых, и значит, за руку убийцу уже не поймать. Это может быть кто угодно. Абсолютно кто угодно. Любой чокнутый маг из любой захолустной провинции.
Орлана разогнала пену рядом с собой и чистой водой плеснула на лицо.
- Я бы могла и не переживать так, спокойно дожидаться, пока Аластар будет ловить преступника своими способами, только есть одна вещь, которая беспокоит меня всё сильнее.
Она рывком поднялась и дотянулась до ниши. Неприятная слабость охватила всё тело. Преодолев мимолётное головокружение, Орлана завернулась в полотенце и выбралась на искрящийся изумрудным светом пол.
- Какая?
Оказывается, Луксор никуда не ушёл, он всё ещё стоял в дверном проёме, а за его спиной висел яркий шар белого пламени.
- Он слишком силён. - Орлана отстранила его с дороги и прошла в спальню. Больше всего хотелось лечь на кровать и не двигаться, но вместо этого она выбрала из гардеробной новое платье и бросила его на кресло. - Перемещаться из одного конца империи в другой, узнавать планы заговорщиков, убивать и тут же исчезать с места преступления, ни разу не проколоться. Какого демона он так силён?
Она замерла, и её руки, то и дело взмывающие в воздух, опустились. Стало слышно, как шуршит по оконным стёклам тихий дождь. Орлана выдохнула, словно увидев перед собой привидение.
- Луксор, я, кажется...
- Кажется, я знаю, кто их убил, Орлана.
Глава 5
Ты живешь в своих поступках, а не в теле.
Ты это твои действия, и нет другого тебя.
Орлана
Эйрин ждала до рассвета, сжавшись в углу дивана. Она продрогла, искусала ногти и почти успокоилась. Шар пламени давно истаял и по капле искапал себя на потёртый ковёр. Когда же начало светать - из окон, не задёрнутых шторами, стала видна дорога и розовеющее небо над соседним домом, - она поднялась и на негнущихся ногах пошла осматривать свой новый дом.
По сравнению с развалиной Идриса в заповедных землях он казался почти замком. Эйрин выглянула в окно: чёрные скелеты облетевших яблонь тянулись ветками к низкому небу.
- Я же ничего плохого не хотела, тихонечко простонала Эйрин, она боялась, что дом эхом отзовётся на её слова. - Я же хотела только, чтобы было по справедливости.
Первым делом она поднялась на второй этаж. Эйрин помнила, что прошлым вечером, когда она собиралась спать, все двери здесь были открыты - заходи в любую. Но она выбрала одну, самую ближнюю к лестнице. Сейчас же её ждало ещё одно неприятное открытие: все двери, кроме одной, оказались заперты.
Эйрин подёргала за отполированные временем ручки - да, заперты. Совершенно точно, только из щелей пробиваются прямоугольники неяркого света и ложатся на деревянный пол в коридоре.
- По справедливости, простонала она снова, как будто бы дом мог услышать её жалобу и помочь. Заскрипели бы несмазанными петлями двери, раздёрнулись шторы на окнах второго этажа - так было бы светлее и надёжнее, и не так страшно, не нужно сидеть внизу на диване и воображать, будто над тобой находится что-то ужасное.
Справедливость - это когда каждый получает то, о чём думает. Она думала, что все, наконец, поймут, что она поступила правильно, и заметят её, ведь она так хотела помочь. Так хотела быть нужной и полезной, а не просто фарфоровой куклой в статусе принцессы.
- Я сделала гораздо больше, чем этот дурак Риан. Он только и мог, что всё испортить. Я всех победила. Я победила, а вы называете меня маленькой девочкой.
Эйрин вернулась в ту комнату, в которой спала. Постель здесь до сих пор была смята, покрывало наполовину сползло. Кроме кровати в углу нашёлся большой письменный стол и много полок, уставленных странными большими книгами.
Эйрин потянула за корешок одной и едва не рухнула под её тяжестью. Это оказалась и не книга вовсе, а папка с тряпичными завязочками, как детская рубашка. Опустив её на пол, Эйрин развязала двойной узел. Обкусанные ногти долго не хотели подцеплять нужную верёвку, пальцы болели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
