- Послушай меня, маленькая императрица. Когда я якобы помогал тебе справиться с богиней смерти, я делал это не потому, что желаю тебе добра и счастья. Я делал это, чтобы ты осталась мне обязанной. Мне было интересно, выдержишь ли ты такое - годами приходить ко мне и делать вид, что я твой учитель. А ещё мне было очень интересно, что происходит в Альмарейне. Ты часто говорила лишнее, как, например, несколько дней назад про мага времени. Мне же скучно жить в полном отстранении от большого мира.
Он нагнулся вперёд, опустив руки на колени. Длинные тёмные волосы упали ему на плечи - до этого, собранные, они прятались за спиной, и только сейчас Орлана заметила, как же сильно они отрасли.
Много лет назад Ордена отстранили от любых политических дел и запретили ему любые связи с внешним миром, но, кажется, он нашёл, как преодолеть этот запрет.
- Азир... никто так и не доказал, что это именно я его убил. Так что считаю разговоры на данную тему глупыми и безрезультатными.
Он всё ещё улыбался, но его улыбка уже почти не пугала Орлану.
- Ну так и что, тебе всё ещё интересно, что происходит в Альмарейне? - сладким голосом спросила она.
- Я уже почти всё знаю. Вряд ли ты сможешь меня удивить чем-нибудь. - Орден откинулся на спинку кресла и руки сложил на животе - ни дать ни взять, отдыхающий после обеда знатный лорд. Только Орлана знала, что из-под полуприкрытых век он внимательно следит за её лицом. Дело коснулось твоих детей, из-за чего-то другого ты бы не уняла гордость и не пришла бы. Скорее всего, девчонка, потому что парень поумнее будет. Что Идрис мог с ней сделать? Очаровал и уговорил бежать вместе с ним?
- Я сама её отпустила,- выдохнула Орлана.
От сквозняка штора приоткрылась, и теперь сонм солнечных зайчиков танцевал у неё под ногами.
- Это уже любопытней. - Орден открыл глаза. - Хоть я и ожидал от тебя подобных глупостей, но всё же... почему?
Она дёрнула плечом. Почему каждый считает своим долгом задать ей именно этот вопрос?
- Существует много мнений на этот счёт. Мне нужно найти Идриса и Эйрин.
Орден не шевельнулся: он по-прежнему смотрел ей в глаза и почти шёпотом ещё раз задал свой вопрос:
- Так почему?
Орлана нервно потёрла переносицу, которая уже, кажется, болела от пристального взгляда собеседника. И мешали солнечные зайчики - они лезли в глаза и под руки, прыгали по подолу платья. Временами Орлане казалось, что её подол засели призрачно-бледные бабочки.
- Орден, почему мама от тебя ушла?
Он ни капли не смутился. Как будто и не было той занесённой песком дорожки и цветочной трухи на полу - мама бы не перенесла такого беспорядка. Орден улыбнулся ещё шире.
- Знаешь ли, нехорошо переводить разговор на другую тему.
- Нет, я не к тому, тряхнула головой Орлана. - Если бы она была здесь, она бы наверняка объяснила тебе, почему. Ты же любишь загадки, вот и разгадай эту.
Орден едва заметно кивнул, то ли принимая игру, то ли соглашаясь со своими мыслями.
- Хорошо, я подумаю, как тебе помочь.
Сказано это было безо всяких переходов, и Орлана немедленно почувствовала подвох. Конечно, когда она шла сюда, она и не надеялась на быструю и бескорыстную помощь. Она даже знала, что, получив помощь, она, скорее всего, получит в довесок очередные неприятности. Так прошлый раз, выпросив у Ордена сильное, но совершенно бесполезное против богини смерти заклинание, она на пятнадцать лет попала к дяде в подчинение.
- Как долго ты будешь думать?
Орден высчитал что-то своё, побродив взглядом по потолку, и заявил:
- Два дня. Приходи через два дня утром.
***
Эйрин проснулась резко, как от толчка, и села на кровати. В тёмной комнате было не понять, что вокруг, но одно она ощутила совершенно точно - она уже не в той развалине на берегу реки, которую Идрис важно называет домом. Постепенно пришли воспоминания: реденький лес, солёный ветер и дождь, высокая кованая изгородь и сосед с недобрым взглядом - мир людей. Настроение моментально испортилось.
- Идрис, протянула Эйрин, сползая с кровати. - Эй!
В доме стояла тишина. Мотая тяжёлой после сна головой, чтобы хоть немного прийти в себя, она несколько раз щёлкнула пальцами, пытаясь создать шар белого пламени. Шар вышел маленьким и дохлым, белые искры сыпались на пол не просто весенней капелью - самым настоящим водопадом.
Поманив его за собой, Эйрин вышла из комнаты. Везде было темно, только из единственного окна в коридоре лился неприятный желтоватый свет. Эйрин потянула было соседнюю дверь, но та была заперта.
- Странно, вроде тут всё было открыто, пробормотала она вслух, чтобы хоть как-то подбодрить саму себя. - Пойду вниз схожу.
Спускаясь по скрипучей деревянной лестнице, она была готова ко всему: к тому, что Идрис выпрыгнет из-за ближайшего угла со страшным криком, к тому, что он сидит, забившись в угол комнаты, и напевает себе под нос жуткую мелодию. Она только не успела подготовиться к тому, что его нет.
Вообще нет. Эйрин заглянула во все углы, тщательно рассмотрела банку с солёными огурцами, оставленную на полу рядом с диваном, даже выглянула из окна в сад. Весь сад заливал желтоватый свет - он лился со столба, стоящего прямо за оградой. Но мага времени не было нигде.
- Идрис, ау! - крикнула Эйрин и сама передёрнула плечами от холодка, проползшего по спине. - Наверное, ушёл куда-то, скоро вернётся.
Она уселась на диван - ждать - и выловила из банки себе один огурец. Время потекло медленно. Глядя на тёмное небо за окном, Эйрин не могла разобрать, вечер сейчас или уже скоро утро: её чувство времени здесь потупилось.
Она очнулась только тогда, когда достала из банки последний огурец, пошарила рукой в тёплом рассоле и поняла, что кроме склизких листьев там больше ничего не осталось. И вместе с этим пришло осознание, что Идрис не вернётся.
Он ушёл совсем, бросив её тут на произвол судьбы, потому что ему надоела игра в учителя и ученицу. Ушёл, потому что так ему повелел Вселенский Разум, всегда нашёптывающий ему на ухо странные вещи. Просто ушёл, как будто его и не было.
Эйрин сползла с дивана на жёсткий ковёр, уткнулась в колени и хотела заплакать, но от страха не смогла.
***
- У него мало друзей и знакомых.
Сумерки над Альмарейном были жемчужно-серого цвета. Орлана щурилась, и шары белого пламени в саду расплывались кляксами. Она вздохнула - повторять раз от раза одно и то же опостылело, и ей казалось, что поиски зашли в самый глухой тупик.
- Те, из Академии, уже опрошены, а больше я никого не знаю. Луксор не особенно общителен.
Аластар, расположившийся на своём привычном стуле, пододвинутом вплотную к столу, едва слышно прошёлся пальцами по бумагам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
