без потерь через Крояне и Кинжальное озеро.
Со всем этим очень помог Алькаро, в чьем борделе мне пришлось задерживаться не только ради той куртизанки, но и ради переговоров. У Белроя были свои дела в Квохоре и он просил доставить туда тайно несколько своих людей. Отказать ему было нельзя — одно его слово и я больше никогда не смог бы войти в порт Волантиса.
03.09.276
Руины Ар Ноя
Плаванье выдалось тяжелым. Около Горестей мы едва не потеряли часть экипажей, когда с моста Мечты — самого большого каменного моста, который я видел во всех своих жизнях, начали падать монстры, когда-то бывшие людьми.
Каменные люди.
Воющие словно привидения, покрытые, похожей на высушенную глину, кожей они пугали одним своим видом. Всех спасла лишь моя паранойя и здравый смысл, велевший даже самому последнему юнге одеться в доспехи и замотаться в тряпки так, чтоб только глаза были видны. Это нас и спасло.
А вот на Кинжальном озере ожидаемо была засада. Десятки мелких суденышек появились на горизонте за считанные минуты. Но я не я, если б не подготовился. Благодаря Сигрид и Волкану мы заранее знали, откуда появятся пираты и разлили там специально заготовленные бочки с маслом и нефтью. Грабители вспыхнули как факелы. Правда, потом пришлось ждать пока пожар на воде стихнет и можно было пройти дальше.
И сейчас мы оказались на руинах прекрасного ройнарского города Ар Ноя, полностью выстроенного из зеленого мрамора и разрушеного в ходе войн с Валирией. Ныне эти руины контролировал флот Квохора, защищая воды Койны от пиратов Кинжального озера и служащей некой таможней.
Посмотрев на бумаги, удостоверившись что мы не пираты и проверив корабли на наличие нежелательных гостей и товаров (люди Белроя были спрятаны в небольшом проеме между килем и нижней палубой), нас пропустили дальше на север.
Загадочный и темный Квохор ждал нас.
07.09.276
Квохор
Впервые в этом мире меня посетило разочарование в увиденном. Многие в Вестеросе и Эссосе описывали Квохор как город колдунов, не сильно уступающий Асшаю, над которым постоянно идут дожди и на улицах ходят толпы фанатиков, приносящих в жертву Черному козлу всех направо и налево.
Но реальность была далека от ожиданий. Квохор даже после детального изучения не сильно отличался от других Вольных городов кроме своего размера (он не сильно уступал Волантису) и патрулирующих город безупречных, традиционно выполняющих роль стражи.
Так что в городе я задержался лишь на то время пока не были раскуплены товары из И-Ти (местные когда узнали откуда товары чуть мои корабли на сувениры не растащили) и Волантиса и куплены местные товары: гобелены невероятно тонкой работы, не уступающие мирийским, но отданы за гораздо меньшую цену, и оружие и доспехи, с клеймом кузнецов города, невероятно ценные в других городах.
А заодно одна из семей кузнецов-основателей выполнила мой заказ, затребовав за него гораздо меньшую цену, чем я рассчитывал — всего четыре тысячи золотых. Видать возможность поработать по специальности для них была важнее денег.
Так, через полторы недели мы покинули Квохор, оставив там несколько человек выполнять мои поручения.
29.09.276
Волантис
В этот раз посещение города ничем особым не запомнилось — экипажи пополнили припасы, я и Оберин недолго погостили в поместье у Тарагоса, посмотрели на драку маленькой Нимерии и уже не слишком маленькой Обары, уже лично я дал последней леща за то что обижает маленьких, ну и немного отдохнул в том борделе.
Та куртизанка все же отказалась, наконец, сказать мне свое имя. По ее словам время еще не пришло. Намека я не понял, но мой жизненный опыт (тире интуиция) подсказало универсальное решение — забить. Женщин не удалось понять ни одному мужчине, а попытаться стать первым из них гиблое дело. Человеческие нервы слишком долго восстанавливаются.
15.10.276
Королевская гавань
В этот раз визит в столицу Семи королевств порадовал лишь двумя вещами. Первая — к моей маленькой флотилии присоединились еще три шебеки, заказанные на верфях Староместа почти десять месяцев назад. Теперь в нее кроме «Короля зверей», «Пурпурного носорога», «Черной пантеры» и «Белого тигра» входят «Багровый лев», «Бирюзовый дельфин» и «Розовый фламинго». Итого семь судов. Оберин конечно поржал над последним названием, но быстро получил в бубен и заткнулся. Мои корабли — как хочу, так и называю.
Позже, когда встал вопрос с выбором капитанов я не сдержался и назначил Оберина капитаном на последний, поставив ему старпомом старину Грога — старого морского волка, по факту управлявшего судном вместо дорнийского принца, который в мореплавании не зуб ногой. Но его лицо того стоило. Как я ржал когда увидел это выражение вселенского непонимания и обиды на лице человека, уже полтора года хотевшего стать капитаном корабля, с грозным и устрашающим названием, а в итоге ставший капитаном «Розовым фламинго».
Это прозвище прикрепилось к нему надолго.
Вторая новость касалась опять нашего дорнийского Казановы. Он в третий раз стал отцом. Тиена Сенд, маленький воздушный комочек счастья, с копной светлых волос и невинными синими глазками, появилась на свет от той самой септы, которую соблазнил Оберин в наш прошлый визит в город.
Я сразу сказал ему, что шестимесячный младенец, как бы за ним не ухаживали, не выживет на корабле и надо что-то с ней делать. По итогам Тиену, оторвав от матери, почти сразу ушедшей в сторону Тихого острова, искупать грехи, вместе с кормилицей и нанятым отрядом охраны отправили в Солнечное копье, к Дорану Мартеллу. Его жена, по словам Оберина, год назад родила дочь. Она сможет присмотреть за Тиеной.
После столицы мы, загрузив трюмы, отправились на Север, в очередной визит в земли за Стеной.
* * *
В торговых поездках и путешествиях прошел весь следующий год. Я еще два раза побывал в застенье, обменивая у одичалых еду, железо и другую мелочевку на шкуры, кости (один раз даже попался целый скелет великана), янтарь, бивни различного зверья и живых лютоволков, призрачных котов, белых медведей и мохнатых мамонтов. Все это на вес золота продавалось в Миэрине, Кварте, Фаросе
