— Послушай-ка, старина, — с улыбкой начал я. — Меня не очень устраивает твоя привязанность ко мне. — Говоря это, я достал из кармана перочинный нож и открыл его. — Огорчен, что заставляю тебя немного поработать.
Он сидел и только изумленно пялился на меня, похожий на злого хорька. Я нагнулся и воткнул нож в покрышку. Воздух со свистом вышел из камеры.
— Теперь шины не такие прочные, как раньше, не правда ли, малыш? — Закрыв нож, я положил его обратно в карман. — Надеюсь, ты сумеешь заменить колесо. А теперь извини, у меня важное свидание.
Слова, которыми он обозвал меня, могли вывести из себя самого спокойного человека, но на сей раз у него были к тому основания.
— Если тебе удастся отыскать еще один домкрат, мы сможем устроить маленькую дуэль, — предложил я.
С этими словами я покинул его, все еще продолжающего ругаться и сотрясать кулаками.
Через полчаса я достиг Хоршема, на сей раз уверенный, что за мной никто не следит. Затем я повернул на Уортинг и вскоре увидел указатель, извещавший, что я нахожусь на расстоянии километра от Лакхейма. Вскоре я достиг района коттеджей и остановился возле кафе. Женщина, налившая мне двойной виски, была расположена поболтать, особенно когда услышала мой акцент. После того как мы поговорили о погоде, видах на урожай и других подобных вещах, я спросил, не знает ли она коттедж, называемый Биверли.
— О, вы хотите увидеть мисс Скотт? — ответила она, и лицо ее приняло неодобрительное выражение. — Этот коттедж находится примерно в миле отсюда. Сверните на первом повороте вправо, и вы найдете то, что вам нужно. У него соломенная крыша и забор выкрашен желтой краской. Вы не сможете проехать мимо.
— Хм! Это просто замечательно! Я знаю одного из ее друзей, так что, возможно, смогу там остановиться. А вы знаете мисс Скотт? Мне интересно, что она собой представляет. Как вы думаете, меня там хорошо встретят?
— Если верить сплетням, то мужчин там всегда хорошо принимают, — ответила она с презрением в голосе. — Но я сама никогда ее не видела. Она приезжает сюда только в конце недели.
— Вероятно, кто-нибудь присматривает за коттеджем? — поинтересовался я.
— Миссис Бремби ведет там хозяйство, — ответила женщина. — Она тоже немногого стоит.
Я оплатил свое виски, поблагодарил словоохотливую хозяйку и вернулся к «бьюику». Через несколько минут я подъехал к Биверли. Это было двухэтажное строение с соломенной крышей и выложенным из камней цоколем. Я подошел к дубовой входной двери, украшенной шляпками медных гвоздей, постучал дверным молотком и принялся терпеливо ждать, когда мне откроют. Чувство беспокойства охватило меня. Я чувствовал себя не в своей тарелке, так как не знал, сообщили ли Анне Скотт о смерти Нетты. Как мне вести себя? А что если Анна похожа на свою сестру? Это, наверное, еще больше расстроит меня.
Через несколько минут я убедился, что в доме никого нет или мне просто не хотят открывать. Я сделал круг вокруг дома — никого не было видно. Проходя мимо задней двери, я попробовал открыть ее, но безрезультатно. Я продолжил свой путь и остановился возле окна, занавески которого были отдернуты. Вне всякого сомнения, это была кухня, но мне ничего не удалось рассмотреть, кроме буфета, на котором были расставлены обычные предметы: тарелки, фарфоровые чашки, разнообразные безделушки.
И тут я почувствовал запах газа…
Послышался хруст гравия под чьими-то тяжелыми шагами. Я быстро обернулся. Корриган и двое полицейских приближались ко мне. У инспектора было каменное выражение лица.
— Вы бы поскорее проникли вовнутрь, — проговорил я, прежде чем он успел раскрыть рот. — Сильно пахнет газом…
Глава 5
Корриган был отменно вежлив, что, в общем-то, было не свойственно ему.
— Что вы здесь высматриваете?.. — В этот момент он тоже почувствовал запах газа. — Здесь вам не место, и нечего так пялиться на меня! Это дело сугубо полицейское, и я не потерплю присутствия журналистов!
Я собрался было поспорить с Корриганом, но он бесцеремонно прервал мои возражения, приказав одному из фараонов:
— Проводите-ка мистера Хармаса к его машине и проследите, чтобы он там и оставался.
Я вернулся к машине, закурил и принялся осматривать окрестности. Корриган и полицейские начали выламывать дверь. Вскоре они проникли вовнутрь, и через несколько секунд я увидел, как Корриган открывает окна. Запах газа достиг и меня. Спустя четверть часа к дому подъехала машина и из нее выскочил высокий тип с черным чемоданчиком в руке. Не надо было иметь особую проницательность, чтобы узнать во вновь прибывшем местного врача. Через десять минут он с постным лицом покинул коттедж. Увидев меня, врач презрительно сощурился.
— Простите, доктор, я репортер. Вы можете подробно описать, что произошло внутри?
— Спросите об этом у инспектора Корригана, — сухо ответил он, садясь в машину.
Через несколько минут из коттеджа вышли оба полицейских. Один сразу заторопился куда-то, а второй остался на крыльце.
— Сейчас приведут миссис Бремби. Она ведет хозяйство в коттедже, — сказал он, предварительно убедившись, что никто, кроме меня, не слышит этих слов.
— Значит, здесь нашли труп? — спросил я, указывая пальцем на дом.
— Молодая дама, — ответил он, подходя к «бьюику». — И очень красивая. Она сунула голову в газовую печь. По моему мнению, прошло уже дня два-три, как она умерла.
— Но ведь не ваше мнение решающее! — возразил я. — Что сказал врач?
— Врач так и сказал, — флик недовольно поморщился.
— Ее имя Анна Скотт?
— Не знаю. Доктор ее видит впервые. Вот почему Барбет и пошел за миссис Бремби.
— Обшаривает дом, — равнодушно ответил флик.
Заслышав приближающиеся шаги, я обернулся и увидел два силуэта, двигающиеся по тропинке. Это были полицейский Барбет и немолодая коренастая женщина, одетая в розовое платье, похожее на мешок.
— А вот и они, — сказал я.
Женщина шла быстро, и флик с трудом поспевал за ней. Глаза миссис Бремби безумно блуждали. Казалось, она находится в шоке. Барбет, проходя мимо товарища, подмигнул ему, и они оба вошли вслед за женщиной в дом. Я закурил очередную сигарету, поудобнее устроился в машине и принялся не без беспокойства ожидать дальнейшего развития событий. Сквозь открытые окна до меня внезапно донесся дикий вскрик, затем последовали истерические рыдания.
— Значит, это действительно Анна Скотт, — проговорил я, немного потрясенный.
Прошло довольно много времени, прежде чем крики стихли, и миссис Бремби в сопровождении полицейского покинула дом. Она шла медленно, закрыв лицо грязным платком, опустив плечи. Полицейский открыл для нее калитку и взял под руку. Это было сделано из лучших побуждений, но миссис Бремби резко освободилась.
— Не трогайте меня своими окровавленными руками! — заорала она хриплым голосом и не оглядываясь пошла по тропинке.
— Для воспитанной женщины это позор, — сказал полицейский, покраснев от злости.
— Может быть, она читала «Макбет»? — предположил я, пытаясь его утешить.
Время шло, а Корриган все не показывался. Я проголодался. Была уже половина второго, но я решил подождать еще немного, надеясь узнать что-нибудь важное или хотя бы высказать Корригану мое мнение о его действиях. Десять минут спустя он появился на пороге дома и сделал мне приглашающий жест рукой.
В одну секунду я выскочил из машины и метеором промчался мимо полицейского.
— Хорошо, — сухо проговорил Корриган, когда я добежал до него. — Можете осмотреть дом, но, ради бога, пусть никто не узнает, что я позволил это сделать.
— Очень вам благодарен, можете рассчитывать на меня.
В коттедже еще пахло газом, и особенно сильно этот запах ощущался на кухне.
— Это действительно Анна Скотт, — сказал Корриган, указывая на тело, распростертое на полу.
Девушка была одета в белую пижаму и розовый пеньюар, ноги ее были оголены, пальцы сжаты в кулаки. Голова находилась у отверстия духовки газовой плиты. Обойдя тело кругом, я смог разглядеть лицо. У девушки были светлые волосы, на вид ей можно было дать лет двадцать пять, и даже мертвая она выглядела красавицей. Но я не нашел в ней никакого сходства с Неттой. Отступив на шаг, я повернулся к Корригану.
— Вы совершенно уверены, что это Анна Скотт?
— Ну конечно! — он сделал нетерпеливый жест. — Та женщина ее опознала. Вы опять думаете, что здесь скрыта какая-то тайна?
— Тем не менее странно, что сестры серийно кончают жизнь самоубийством.
— Прочитайте, это нашли возле нее.
Корриган протянул мне листок бумаги. Я взял его и прочитал: «Без Нетты жизнь потеряла для меня всякую цену. Простите меня за то, что я сделала. Анна».
— А кому, вы думаете, она адресовала эту записку? — спросил я.
