Интерлюдия 5
Мэр сидел в своём кабинете в ратуши и пил вино, привезённое недавно торговцами из цивилизованных краёв. Точнее полулежал поперёк кресла, перекинув правую ногу через ручку. С тех пор как дела в сытом потрошители опять пошли в гору, это было его последнее утешение.
Почему не в своём особняке? Возможно потому, что в особняке все приличное вино уже кончилось. В дверь постучались, но Цирт даже не заметил этого. Второй раз стук был громче, и проигнорировать его было сложнее. Поэтому он открыл дверь магией. Последнее время ему понравилось использовать магию не так как он привык, это добавляло… свободы. причём как ни странно, свободы от слуг. Зачем ему эти никчёмные людишки, когда-то же самое он может сделать магией?
В дверь вошел Фошер.
— Ну? — спросил Цирт, даже не повернув голову в сторону двери.
— Северянин, господин. Вы просили докладывать обо всём, что моим ребятам удастся о нём узнать.
Мэр лениво посмотрел на своего человека. Он что действительно настолько туп? Этот приказ Циртом был отдан ещё до того как он лично спалил эту клятую дыру. Надо было спалить и квартал. К чему теперь ему знать что-то о планах северянина, тот даже этот пожар сумел повернуть в свою пользу. Впрочем, устраивать разнос было лень. Гораздо проще было выслушать этого тупого наёмника и продолжить пить.
— Говори, — мэр снова стал смотреть на потолок, и медленно крутить вино в инкрустированном оделотскими опалами бокале.
— Он хочет продать своё заведение.
До Цирта не сразу дошёл смысл сказанного, но когда дошёл, он поставил бокал на стол, сел ровно, и оперев локти на край столешницы сомкнул кончики пальцев. Возможно сделай он это не столь грузно, это выглядело бы знаком размышлений, а не недоумения.
— То есть, этот варвар, решил продать своё дело и?..
— Покинуть город. Как я понял, он хочет…
— Мне плевать что хочет это животное. Почему он вдруг решил продать свою гильдию?
— Я не знаю, господин.
— Так узнай! — взвизгнул мэр, вскочив с кресла, и ударяя ладонями о стол. А затем затряс ими перед собой от боли, — гнилая магия, ничего сами не можете сделать, — Узнай! И цену узнай! А потом дай в два раза больше! Но чтобы через атнивку его и его шайки не было в пределах видимости моего города! Понял меня?!
Цирт поднапрягся, и вложив почти весь резерв, толкнул идиота воздухом в дверь, а затем захлопнул саму дверь. Предварительно с удовлетворением услышав сдавленный ох, от этого тупоголового истукана. Поймав взглядом бокал, он залпом осушил его, и подтянув магией бутылку, наплюхал ещё вина. На этот раз он пил не от безысходности, а от предвкушения. Ему нужно было знать почему северянин решал всё бросить. Точнее ему нужно было знать что северянин всё бросил из-за него. Это бы значило его безоговорочную победу. Первую в череде многих, а там глядишь и до отцовского титула может дойти. Время ещё есть, Ловэх старик крепкий, может ещё лет семь протянуть, минимум. С такими мыслями он сел в кресло и попытался глотнуть вина. Бокал оказался пуст, и Цирт кляня всех и каждого снова его наполнил. Хватило бы дождаться, с досадой подумал он, и приложился к кубку.
Эпилог
Шла вторая атнивка последнего месяца сухого сезона. Караван выбрался из перелеска на небольшой пригорок. Едущий впереди Ротод замер.
— Море, — неверяще произнёс он, — Тимур! Море! Ты знал?!
Я с трудом смог понять что он говорит. За эти полтора месяца в аномалии, я увеличил объём магии примерно как за год на севере. Это значило что скорость роста была примерно в десять раз выше. Но меня из-за этого уже мутило постоянно. Если Цирт пивший зелья почти каждый день испытывал нечто подобное, я его начинаю понимать. Причём как говорил Фошер, пил он самые хреновые зелья, хорошие отправлял большими партиями отцу.
Почти два месяца в пути. Самой большой проблемой было постоянное магическое истощение. Второй проблемой — абсолютное незнание того куда мы едем. Мы были первыми людьми дошедшими сюда. Раньше в аномалию уходили максимум на два дня вглубь. Да и города ставили максимум на границе. В этом и была ошибка. А ещё во времени. Никто до нас не пытался организовать поселения во время сухого сезона. В основном пытались «освоить целину» в середине весны. все хищники к тому времени уже обзаводились потомством, и были максимально опасны. Мы же прошли когда половина из них ушла в спячку, а вторая с трудом совершала охоту раз в три дня. Магия ТАКОЙ плотности меняла похоже и метаболизм. По крайней мере я заметил что аппетит у меня пропал, а вот сил особо не убавилось. Впрочем если судить по тем же зверям, это только на период засухи.
Стоп. Меня же о чём-то спросили. А кто? Я покрутил головой. Киракуш, Тарта со Спесью, Явлаф, Ротод со Жмотом, Огль с Ленью, Фошер с Обжорой, Фетрен с Блудом, Илиг, Колк, Ашег. Кто такая Ашег — спросите у ребят Фошера, я так и не понял. Понял только что эта опытная женщина своих девчат в обиду не даст, и оставаться в Толпо не собирается. А мне что, чем больше народу тем лучше.
— Кто меня спрашивал? — обратился я к лидерам нашего каравана.
— Братец радуется что тут есть море, А значит есть возможность его рыжую сюда заманить.
Я кивнул.
