Он ответил еще на несколько вопросов. Вежливо отшил девиц, пытавшихся ненавязчиво, как им казалось, выведать рецепт чудо-средства. Согласился с восторженной «заучкой», что истинная любовь — она, несомненно, лучше и менее травмоопасна…
— Скажите, доктор, а в чем смысл описанного вами эксперимента? — спросил какой-то парень. — Неужели только в том, чтобы в очередной раз подтвердить, что использование приворотов равноценно насилию над личностью и противоречит законам и морально-этическим нормам?
— Нет, конечно, — ответил Грин. — Целью было испытать действенность препарата. После внесения в рецептуру изменений, которые сделают его непригодным для людей, средство можно будет применять в животноводстве для лучших результатов скрещивания пород и увеличения поголовья племенного скота.
Трепетные девы дружно возмутились столь пошлому завершению лекции… наверное… Я не видела, потому как из под тетрадки выбралась, когда аудитория уже почти опустела.
— Очень болит? — поинтересовалась сочувственно Мэг, пока я ощупывала отдавленный о стол лоб. — А выглядишь вполне здоровой. Даже румянец появился.
Еще бы ему не появиться.
— Мэгги, ты не против, если я посижу тут еще немного? Не пойду на… что там дальше?
— А, ерунда, — махнула рукой подруга. — Ты же не собираешься учиться на фармацевта. Я тоже могу пропустить. Хочешь, с тобой останусь? Или… О! Нужно было Грину сказать, что тебе нехорошо. Он же тебя знает, вот и вылечил бы. Давай посмотрю, может, он еще не ушел? Или кого-нибудь из преподавателей спрошу? В общежитии я бы тебе что-нибудь из лекарств подобрала бы…
— Пойдем в общежитие? — предложила я. — Не будем отвлекать преподавателей. Только подождем еще немножко, хорошо?
Выждали мы достаточно, чтобы ни с кем не столкнуться ни в коридорах, ни у корпуса.
В общежитии меня ждала посылка: маленькая картонная коробочка и записка. Записка была от милорда ректора, предупреждавшего меня о том, что сегодня наша встреча откладывается, так как он вынужден был срочно выехать в Ньюсби, чтобы разобраться с каким-то делом, в котором отличились наведывавшиеся в город студенты нашей академии. А в коробочке лежало пирожное: песочная корзиночка, наполненная сливочно-шоколадным кремом.
Это было так мило, что я тут же забыла обо всем остальном… минуты на три. Потом еще час, после того, как Мэг напоила меня настойкой от мигреней, я медитировала на пирожное, пытаясь сосредоточиться на пышной кремовой шапке и вызвать перед мысленным взором образ приславшего сладкий подарок мужчины. Когда мне это надоело, слопала пирожное и вспомнила, что мне еще предстоит сдавать паразитологию профессору Эррори, достала учебник. Лучше читать о плоских червях, чем бороться с мозговыми тараканами, от которых даже паразитологи не придумали защиты.
Обед я пропустила, а ужин…
Ужин меня ждал не в столовой, и, подумав, я решила не пренебрегать приглашением мисс Милс. Даже принарядилась по этому поводу.
Хотя, положа руку на сердце, искренне надеялась, что по пути в коттеджный поселок меня перехватит библиотекарь, которого в свою очередь тут же сцапает инспектор Крейг, и хоть что-то наконец разрешится в этой истории.
Но надежды не оправдались, и к дому мисс Милс я добралась без приключений.
Открыла мне хозяйка. Сообщила, как рада, что я пришла. Извинилась, что не подумала о том, каково мне будет добираться, не имея возможности воспользоваться портальной сетью, а то обязательно бы попросила Саймона меня встретить и привести. Сам Саймон согласно кивал и натянуто улыбался.
Затем, пока в духовке доходил гусь, меня пригласили в кабинет посмотреть что-то, что мне непременно понравится. По канону это должен был быть альбом с младенческими фотографиями Стального Волка: «Саймон в чепчике», «Саймон с погремушкой» и — мамина радость — «Саймон, сияющий беззубой улыбкой и голыми ягодицами». Но оказалось, профессорша хотела похвастать домашней библиотекой. Книги на полках стояли в основном по ее специальности — мистические существа. Драконы меня после божьих откровений интересовали мало, а вот двухтомное издание, посвященное единорогам, любопытно было бы почитать. Я как раз думала, насколько удобно просить книги у преподавательницы, по всему, метящей мне в свекрови, когда в дверь позвонили.
— Кто бы это мог быть? — озадаченно проворчала хозяйка.
— А, это, наверное, доктор Грин, — с наигранной беспечностью отозвался Саймон. — Забыл предупредить: мы сегодня случайно столкнулись, и я пригласил его на ужин. Ты же сама давно собиралась…
Если бы мисс Милс решила прибить сына за подобное самоуправство, я с радостью помогла бы ей потом спрятать труп.
— Не волнуйтесь, — прошептал мне Саймон, когда его мать, натянув радушную улыбку, пошла открывать нежданному гостю. — Не прогонит же она его? Грин — ее доктор и наш сосед, друг семьи, можно сказать. И ужин у нас будет дружеский. Я же обещал, что избавлю вас от двусмысленных ситуаций?
— Спасибо, мистер Вульф, — произнесла я с чувством. — Вам это отлично удалось.
Глава 16
О чем я думала? Ни о чем.
Думать было некогда.
— Добрый вечер, Саймон… О, мисс Аштон.
Поклонился. Улыбка вежливо-безучастная. И это прохладное «мисс Аштон»… Только в глазах смешинка, но в глаза я не смотрела.
— Здравствуйте, мистер Грин.
— Какая неожиданная встреча. Но, видимо, это судьба.
— О чем вы? — я обернулась на Саймона, но боевик прислушивался к обмену любезностями без интереса. Мисс Милс растерянно улыбалась: явление доктора стало для нее не меньшим сюрпризом, нежели для меня, и пока она не приняла неизбежность этого факта, ждать от нее помощи было бесполезно.
— Я ожидал увидеться с вами сегодня, — без стеснения поведал Грин. — Но полагал, что это произойдет утром. Я читал лекцию на целительском. Вы, возможно…
— Очень хотела послушать, — заверила я, надеясь, что он не почувствует фальши в моих словах. — Но пришла слишком поздно, в аудиторию было уже не протолкнуться. В следующий раз обязательно постараюсь попасть.
— Постарайтесь непременно, — наконец-то придя в себя, подключилась к разговору мисс Милс. — Лекции доктора неспроста проходят с аншлагами. Уж насколько я далека от медицины, но слушала с огромным удовольствием.
— Вы? Слушали? — удивился целитель, как мне показалось, искренне.
— В прошлом году, — созналась профессор. — Что-то по истории хирургии, не помню точно. Но было безумно увлекательно.
— Благодарю, это…
— Гусь! Простите, я должна проверить, как там гусь.
