кофе? – аккуратно спрашиваю, ведь правила приличия у нас еще не отменяли.
– Обойдусь, – машет рукой, после чего впивается в меня взглядом.
Именно так, как делала пару минут назад его дочь.
– Тогда слушаю вас внимательно, – откидываюсь на спинку стула и складываю руки на груди, игнорируя его не совсем дружелюбный настрой.
– Я хочу, чтобы ты понял меня правильно, – вздыхает мужчина, не отрывая глаз от моего лица. – Она – моя дочь, и я желаю ей счастья.
– Это всё понятно, – легонько киваю утвердительно головой. – Я даже знаю, что не нравлюсь вам. Не буду оправдываться, потому что переубедить вас, Николай Михайлович, сложно. Скажу лишь одно – я люблю Кристину, а она любит меня. Хотите – верьте, хотите – нет, но я от нее не откажусь, как бы вам не хотелось.
– И испортишь ей жизнь и карьеру? – поднимает обе брови вверх.
– Вы о чём? – хмурюсь, потому что не совсем понимаю, на что он намекает.
При чем здесь карьера, скажите на милость? Если Стервочка захочет работать, я возражать не буду. Да и такого специалиста, как она, оторвут с руками и ногами. Но опять же, мне это только польстит, и я уж никак не собираюсь вставлять ей палки в колеса, запирая в квартире и заставляя варить мне борщи или жарить котлеты.
– Кристине предложили место за границей, – делает паузу мужчина, сканируя меня взглядом. – В очень престижной международной аудиторской компании, – произносит медленно, отделяя каждое слово. – И из-за тебя, – делает акцент на последнем слове, – она отказалась.
Сжимаю крепко челюсти, не отводя глаз от сидящего напротив Иванова. Он врет и хочет сделать меня виноватым – по-другому не получается. Стервочка бы мне обязательно рассказала об этом предложении, если бы это было правдой.
– Я вам не верю, – произношу сквозь зубы, но Николай Михайлович усмехается, наблюдая за моей реакцией.
– Спроси у нее, – разводит руками, делает паузу, после чего прерывает наше молчание: – Но и это еще не всё, – снова останавливается, давая мне возможность поскрежетать зубами. – Я предлагаю тебе сделку.
– Очень интересно, – пытаюсь держать себя в руках и выглядеть расслабленным, но в глубине души закипаю.
И это, как я понимаю, не остается незамеченным моим собеседником.
– Я соглашаюсь на все ваши условия, – он говорит медленно, но я заранее знаю, что мужчина мне сейчас предложит.
– А взамен? – расплываюсь в улыбке, чтобы он наконец-то вышел из себя.
– А взамен ты отпускаешь её за границу, – заканчивает свою речь. – Год-полтора, от силы два. А потом, – делает очередную паузу. – Если ваши чувства искренние, то я возражать не буду.
– Убирайся отсюда! – слышу женский голос и поднимаю глаза.
Черт, Кристина все слышала…
Глава 49
Иванов резко разворачивается к двери, где на пороге стоит его дочь. Я так увлекся нашим диалогом, что не заметил даже краем глаза, как она тихо вошла. И уверен, слышала всё, о чем мы здесь наговорили.
– Кристина, – мужчина встает и делает шаг в ее сторону. – Я…
– Убирайся вон из моего дома!
Её глаза наливаются кровью, дыхание прерывается, а рука, которой девушка указывает на входную дверь, немного дрожит. Не дает мне вставить ни слова – надеюсь, она понимает, что я тоже послал бы ее отца куда подальше, только немного культурнее.
– Ты делаешь ошибку, – спокойно произносит Николай Михайлович, но Кристина резко ему отвечает:
– Ненавижу тебя!
Помимо руки начинает дрожать голос, а по щеке девушки катится одинокая слеза. Чувствую, мне сейчас придется тяжело – в таком состоянии можно наделать кучу глупостей и ошибок, из-за которых потом станет стыдно. А пока ею руководят эмоции, а не здравый смысл.
– Спасибо за предложение, – пытаюсь разрядить немного обстановку, – но вам действительно лучше уйти.
Иванов поворачивает голову в мою сторону, бросает недружелюбный взгляд, после чего направляется к входной двери. Сам ее открывает и через пару секунд покидает квартиру.
Кристина медленно опускает руку, а по ее лицу слезы катятся градом.
Стоит, практически не шевелясь, лишь плечи вздрагивают от негромких рыданий. А мое сердце разрывается на части – как же я мог допустить подобный поворот событий? Кристина предупреждала, что с её отцом будет нелегко, но я даже не предполагал, что он способен настолько унизить свою дочь, решив меня подкупить.
Встаю со своего места и медленно подхожу к девушке. Аккуратно обнимаю ее за плечи и прижимаю к себе. Кристина прячет лицо у меня на груди, продолжая плакать.
– Маленькая моя, – наклоняю голову и целую любимую женщину куда-то в районе виска. – Всё будет хорошо, я с тобой.
Слишком банальные слова, но другие почему-то в голову в данный момент не лезут. И я не знаю, как по-другому ее поддержать. Слишком сложно и неприятно, но я готов забрать часть её боли. Продолжаю прижимать Стервочку к себе и шептать, пусть простые, но такие нужные слова.
Она молчит, правда, всхлипы постепенно затихают. Отстраняется, вытирая лицо пальцами, и поднимает на меня свой взгляд.
– Прости меня, – тихо шепчет, а по щеке катится одинокая слезинка.
– Тебя-то за что? – пытаюсь улыбнуться, но получается с трудом. Беру её лицо руками и нежно целую в губы. – Не стоит принимать близко к сердцу. Уверен, твой отец успокоится, подумает, и у вас всё наладится.
– Надеюсь, – улыбка у Кристины получается не слишком радостной, но хоть перестает плакать.
– И у меня вопрос.
Она опускает глаза в пол, а я мысленно бью себя по голове за несдержанность. Не мог подождать, пока она окончательно придет в себя? Нет же, вечно я лезу со своими вопросами в самый неподходящий момент.
– Ты насчет работы за границей?
– Да, – вырывается довольно твердый ответ.
Кристина вздыхает, несколько секунд стоит, не шевелясь и уткнувшись глазами в пол, после чего поднимает голову.
– Мне предложили это место позавчера, – делает паузу, не отводя от меня взгляда. – Уверена, отец приложил к этому руку.
– Почему мне не сказала? – её слова немного
