что делать с возвращением в политику бывшего премьер-министра Раймона Барра. Но в отличие от Жискара этот вопрос был решен положительным образом. Еще в сентябре 1982 г. Б. Стази на съезде СФД говорил о необходимости выдвижения и поддержки кандидатуры Р. Барра. По его мнению, идеи и позиция Р. Барра представляли «исторический шанс для ЦСД»[665]. С весны 1983 г. социальные демократы вступают в барристский период своего существования. Их поддержка Барра вписывалась в тенденцию «сдерживания» Жискара путем выдвижения противовеса, способного стать центром притяжения для различных политических сил. Кроме того, поиск президентского кандидата проистекал из логики смысла существования партии. Особенностью данного периода является то, что ЦСД пытается найти такого кандидата вне своей партии, используя известность Р. Барра как трибуну для изложения собственных позиций. Но выбрав Р. Барра, социальные демократы оказались в зависимости от его успеха, обстоятельств, являющихся внешними по отношению к внутренней жизни партии[666]-
Из лидеров христианской демократии его активно поддерживали П. Меньери, Ж. Барро, Ф. Байру, Б. Боссон, Б. Стази. Им удалось повести за собой центристов, и ЦСД практически единодушно поддержал Р. Барра сначала на уровне отдельных лидеров, а затем уже на уровне официальных инстанций. Ж. Барро говорил тогда: «Желание Барра мобилизовать усилия страны, его преданность демаршу истины, его международный масштаб, все способствовало тому, чтобы мы сблизились с ним»[667]. Позднее Б. Стази не без пафоса отмечал: «Это мой кандидат. Он есть и будет кандидатом для значительного большинства французов, которые увидят в нем генерала де Голля 1958 года, то есть того, кто успокаивает страсти, того, кто объединяет»[668]. Делегат съезда ЦСД в Тулузе И. Бернар-Реймон говорил: «То, что де Голль и МРИ не могли сделать вместе, мы, может быть, имеем шанс реализовать завтра с Барром»[669].
Поддержка Р. Барра со стороны ЦСД была обусловлена двумя основными причинами: ЦСД не хотел быть партией В. Жискар д’Эстена и ему в тот момент были чужды его амбиции; Р. Барр казался ему менее «рейганистским» в своих социально-экономических взглядах. По мнению Б. Роше и В. Лион, исследователей ЦСД, это был прагматичный альянс. Р. Барр рассчитывал на мобилизацию избирателей в департаментах, где было сильным влияние центристов и региональных элит, а также в католически настроенных регионах (например, в ноябре 1987 г. 40 % регулярно практикующих католиков собирались голосовать за Р. Барра[670]). ЦСД же выступал за создание нового большинства «вокруг центристского полюса». Более того, провозглашая себя «барристским», ЦСД рассчитывал в дальнейшем на возможность создания крупной центристской партии[671]. В то же время, несмотря на определенную близость социально-экономических концепций христианских демократов и Р. Барра, в их доктринах оставались различия, продиктованные давними политическими спорами между христианской демократией и либерализмом (например, по поводу роли государства в социально-экономической жизни, трактовки институтов, избирательной системы, эволюции нравов, отмены смертной казни, проявлений социальной солидарности и др.)[672].
ЦСД развивал аргументы против возможного сосуществования в двух направлениях: убеждение общественного мнения, что логика институтов требует, чтобы глава государства подал в отставку, если народ отказывается дать ему большинство; утверждение, что условия, необходимые для оздоровления страны, не будут созданы с точки зрения качества (неизбежный конфликт между президентом и правительством) и количества (слишком краткий интервал времени между 1986 и 1988 г.)[673]. Но с приближением срока парламентских выборов и увеличением шансов правой оппозиции на победу колебалась и позиция партий, входящих в СФД. Теперь П. Меньери утверждал, что готов проголосовать за доверие правительству сосуществования, но при условии определения имени будущего премьер-министра, пользующейся доверием программы и реальных возможностей применения заявленных мер[674]. Но в ноябре 1985 г., вопреки своему предыдущему заявлению, П. Меньери снова говорит об отказе центристов участвовать в правительстве нового большинства под властью президента Ф. Миттерана, но оговаривает, что конечное решение будет зависеть от масштаба поражения левых партий на выборах[675]. В конце января 1986 г. П. Меньери вновь заявил о возможности участия представителей своей партии в правом правительстве[676].
Под влиянием выступлений лидеров оппозиции, в том числе и самого Жискара, позиции противников сосуществования постепенно смягчаются. Первыми обеспокоенность проявили социальные демократы, вдруг осознавшие, что в случае успеха оппозиции на парламентских выборах и начала опыта сосуществования они могут оказаться вне власти из-за своей непримиримой позиции. Ф. Байру в передовице партийного издания ЦСД отмечает, что позиция его партии по отношению к возможному сосуществованию эволюционирует. Он позитивно оценивает недавние выступления и комментарии В. Жискар д’Эстена в пользу сосуществования. Эволюцию ЦСД в этом вопросе он считает обусловленной институциональным обстоятельством (опасение обострения ситуации и конфликтов в случае отказа от сосуществования и тем самым изменение самой концепции президентства) и необходимостью экономического оздоровления страны[677].
Трудно однозначно судить о влиянии социальных демократов на разработку совместной программы оппозиции для парламентских выборов. Однако можно с уверенностью заметить, что принятие новой программы ЦСД, озаглавленной «Желать», в 1987 г. свидетельствовало о стремлении добиться включения ряда пунктов (особенно, социальной программы) в общую платформу и политику правительства. Также, можно констатировать, что помимо социальных и европейских вопросов в других аспектах совместной платформы влияние социальных демократов было слабым, а в некоторых отсутствовало вовсе. Например, по вопросу иммиграции в совместной платформе ОПР-СФД одержала верх точка зрения республиканца А. Гриоттерэ, призвавшего «обратить в обратную сторону миграционные потоки», ограничивая приток и предоставление гражданства для иностранцев. Тогда как точка зрения Б. Стази о мультикультурном обществе, т. е. мирном сосуществовании на французской земле сообществ различного происхождения, была отброшена[678].
Парламентские выборы 16 марта 1986 г. принесли победу правым и открыли первый опыт сосуществования правого парламентского большинства и правительства во главе с Ж. Шираком и левого президента. По итогам парламентских выборов ОПР имело 155 мандатов, СФД – 131, ФСП – 212, ФКП – 35, НФ – 35. Собственно ЦСД получил 47 мест (45 в метрополии и 2 от заморских департаментов), а по итогам прошедших одновременно региональных выборов контролировал 4 региональных совета. В сумме правая оппозиция могла набрать абсолютное большинство (286 депутатов ОПР и СФД + 5 от «различных правых»)[679].
Социальные демократы согласились на участие в правительстве, вопреки прежней позиции, решив сложную дилемму. П. Фавье и М. Мартен-Ролан отмечают, что если бы 41 депутат СФД отказал в поддержке правительству Ж. Ширака, то сосуществование вряд ли стало бы возможным. Хотя, с другой стороны, они рисковали тогда «быть обвиненными в том, что играют на руку Франсуа Миттерану», что было также несовместимым с недавним статусом оппозиционной партии. Поэтому 17 марта
