1986 г. П. Меньери, Р. Монори, Ж. Барро и Б. Стази окончательно приняли решение участвовать в правительстве Ж. Ширака. К тому же тот пообещал выделить им три министерских поста, из которых один был зарезервирован за главой ЦСД[680].
Условиями своего вхождения в правительство Ж. Ширака ЦСД выставил уважение своего «барристского обязательства», отказ от своего замыкания только на социальных постах, информирование о главных приоритетах правительственной деятельности[681]. Р. Монори был назначен министром национального образования, П. Меньери – министром оснащения, жилья, обустройства территории и транспорта. Кроме того, в правительстве ЦСД имел также двух делегированных министров (в том числе Б. Боссона по европейским делам) и трех государственных секретарей.
Осуществив такие «завоевания», центристы стали требовать от Р. Барра их признания или, по крайней мере, права «конструктивной критики». ЦСД опасался увидеть своего кандидата в «догматическом тупике», что в некотором роде означало отход от первоначального выбора. В то же время желание ЦСД стать связующим звеном коалиции не встретило однозначного понимания со стороны ее участников. Например, республиканцы не признавали ЦСД в качестве равноправного партнера. Ощутимый удар по амбициям социальных демократов нанесло поражение Б. Стази на выборах главы комиссии по иностранным делам в Национальном собрании, случившееся по причине простого отсутствия многих депутатов ОПР и отрицательной позиции РП в момент голосования (был избран социалист Р. Дюма)[682].
Что касается деятельности министров-центристов в правительстве Ж. Ширака, то можно отметить следующие факты. Прежде всего, это изменение «закона Кийо», проведенное П. Меньери (в частности сроков аренды жилья, условий расчета, налоговых послаблений при строительстве нового жилья, выделение жилищных ссуд и т. п.), либерализация промышленной политики идр.[683] Также, несмотря на враждебное отношение Ж. Ширака, Б. Боссон открыто поддержал планы принятия рамочной программы «технологическое исследование и развитие» и программы по передвижению европейских студентов «Эразмус», выступил, как и Ф. Миттеран, в пользу увеличения вдвое бюджета структурных фондов ЕЭС. Как следствие, Б. Боссон, являясь одним из активных деятелей оппозиции, имел в своих начинаниях полную поддержку президента Республики и генерального секретаря Елисейского дворца Ж.-Л. Бьянко[684]. Весной 1988 г. Р. Монори представил план реформы образования, который включал: «увеличение числа бакалавров, развитие технологических и профессиональных цепочек, переоценку карьеры преподавателей, набор трехсот тысяч учителей на основе знаний и способностей, установление связующих звеньев между частной и государственной сферой, выплата заработной платы по заслугам, введение пособия семьям для снабжения учащихся первого цикла необходимым, увеличение стипендий второго цикла, усиление автономии и ответственности глав учреждений, которым поручено стимулирование педагогического коллектива, переговоры с местными коллективами, обсуждение со служащими, ориентация лучших профессоров к наиболее трудным классам и звеньям, эксперимент по ликвидации районирования»[685].
Однако период первого сосуществования важен для ЦСД другим, нежели осуществление министерского опыта. Во-первых, социальные демократы по-прежнему стремились не допустить дальнейшей либерализации своей доктрины, особенно под влиянием волны приватизации и либеральных реформ, осуществленных правительством Ж. Ширака. Во-вторых, они стремились не допустить своего окончательного подавления более сильными партнерами по коалиции и сохранить «барристское» лицо. Это впоследствии подтверждал и сам Р. Барр: «Разумеется, ЦСД меня поддерживал: Жак Барро, Пьер Меньери, Бернар Стази, Боссон, Альфандери… Когда они вступили в правительство сосуществования Жака Ширака в 1986 году, они мне ясно сказали, что они будут за меня, если я буду кандидатом в 1988 году»[686]. Однако другое его признание говорило о глубине проблемы и сложности отношений с политическими партиями: «По своей сути, я одинок»[687]. Во время недавнего коллоквиума, посвященного истории СФД, два непосредственных участника событий тех лет, подтвердили «одиночество» Р. Барра. Приведем эти свидетельства. Ж.-П. Суассон так ответил на вопрос, почему СФД не стал партией Барра: «Потому что Барр был противоположностью главе партии!.. Валери Жискар д’Эстен знал свою электоральную карту, Франсуа Миттеран тоже, кантон за кантоном. Раймон Барр едва умел отличать департаменты». И другое свидетельство Ф. де Сесмэзона: «Почему Раймон Барр не был главой СФД? Потому что никто не хотел его как главу, этого не надо даже скрывать!»[688].
В вопросе политической стратегии вступление социальных демократов в правительство Ж. Ширака в марте 1986 г. поставило их перед сложным выбором: либо следовать в рамках СФД за правительственным курсом, либо остаться на «барристских» позициях. Ж. Леканюэ попытался примирить оба выбора, отмечая в те дни: «В ближайшем будущем, сосуществование. Нам не следует проявлять аттантизм. Мы заключили пакт. СФД должен быть силой правительства союза, и мы должны поддержать его в сосуществовании. Ситуация будет различаться в зависимости от простого успеха или триумфа. С тех пор, как мы не создали список с Барром, ориентация против сосуществования больше не уместна»[689]. В течение апреля 1986 г. позиции центристов неоднократно уточнялись. ЦСД продолжал указывать на противоречивый характер сосуществования, на приоритет экономического оздоровления, но при этом подчеркивал и свою поддержку правительства[690]. Одновременно П. Меньери говорил о необходимости подготовить «президентский проект» и даже намекал на возможность первичных выборов внутри СФД[691].
Социальные демократы неустанно подчеркивали, что несмотря ни на что продолжают оставаться «барристами», выступая за множественность предвыборных кандидатур, заявляли о враждебности президентским амбициям Жискар д’Эстена и выдвигали различные условия одобрения правительственной политики[692]. С этого же времени ЦСД начинает активно подталкивать Р. Барра к заявлению о своей кандидатуре на предстоящие через два года президентские выборы, хотя сам Р. Барр «разыгрывал карту молчания» по этому поводу. Он отказался в этот период от политической агитации, но не смягчил тональность своих оценок правительственной политики[693].
Одновременно ЦСД пытался «устранить» возможных конкурентов в лице Жискара и особенно лидера республиканцев Ф. Леотара. В ходе острых дискуссий в течение лета-осени 1986 г. между социальными демократами и республиканцами ЦСД удалось добиться фактического дезавуирования идеи выдвижения Леотара кандидатом от оппозиции на президентских выборах. Газета «Котидьен де Пари», поддерживавшая центристов, с удовлетворением констатировала: «ЦСД спас СФД одновременно от смешного и от столкновения, прекратив президентоманию. Мы придумали правила игры и навязали перемирие»[694].
В ноябре 1986 г. в Меце состоялся съезд ЦСД, ознаменованный принятием новой программы «Желать. Будущее центра» и рассмотрением вопросов отношения к правительственной политики и политической стратегии.
Съезд в Меце является важным пунктом в эволюции программных установок христианской демократии. Ранее, вступив в СФД, социальные демократы оформили свое присоединение к «передовому либерализму». Это присоединение имело следствием приспособление христианской демократии к социально-экономическим и культурным изменениям во французском обществе, принятию системы институтов V Республики. В то же время часть программных установок была сохранена (например, приверженность частной школе, широкой системе семейных пособий,
