Девушка направилась в лабораторию и принесла то, о чем просил лекарь, заметив его всё возрастающую тревогу. Монардес поставил доску на скамью и взял из пузырька щепотку серы. Очень осторожно он нарисовал желтым порошком на доске пентаграмму. Закончив, лекарь обернулся к Кларе.
- Ты знаешь, что это такое?
- Магический символ, - ответила та. Она видела несколько иллюстраций в прочитанных романах. Там всегда появлялся старик в острой шляпе или морщинистая старуха рядом с кипящим котлом с зельем.
- Прекрасно. В таком случае, подожги ее.
Клара послушно зажгла серу свечой, и она тут же занялась зеленоватым пламенем.
- О, Князь Тьмы, темный бог бездны, - принялся глухим голосом декламировать Монардес. - Приди к нам, мы призываем тебя. Возьми наши бессмертные души в обмен на твои услуги. Приди, о Сатана!
Рабыня в испуге отпрянула и закрыла лицо руками. А Монардес вдруг схватился за живот и зашелся скрипучим хохотом, похожим на скрежет ржавых дверей.
- В вас нет никакого милосердия, - обиженно пробормотала она.
Монардес продолжал смеяться, пока смех не прервал жесточайший приступ кашля. Клара принесла из колодца стакан воды, и старик отхлебнул.
- Прости. Но дело того стоило, хотя бы ради удовольствия поглядеть на твое лицо, - добавил он уже спокойнее. - Но я сделал это не только для того, чтобы тебя подразнить. Скажи, ты когда-нибудь видела у меня в саду хоть одного демона?
- Нет, - призналась Клара, еще не успевшая прийти в себя.
- Вот суди сама. Ты умная девушка - и всё равно поверила, что достаточно поджечь кучку какого-то порошка и произнести несколько слов, чтобы вызвать дьявола. Однако на самом деле это не так.
Он поднял деревяшку, где осталась спаленная пентаграмма, и потихоньку смахнул ее пламенем свечи, продолжив:
- Люди очень доверчивы, Клара. Всей душой они жаждут разных вещей, которых не могут получить, и наивно полагают, что при помощи магии и каких-то сверхъестественных сил сумеют завладеть тем, чего не могут добиться собственными силами. К сожалению, это тоже не так. Ты не сможешь вылечить человека при помощи одних лишь слов, пусть даже самых мудреных. Ни магии, ни колдовства на самом деле не существует.
- Но святая инквизиция считает иначе, учитель...
- Инквизиции просто нравится время от времени сжигать на костре одиноких старух из отдаленных мест, морщинистых и покрытых бородавками. Так она укрепляет свою власть над невежественными людьми. Но ты выше этого. Ты знаешь, что если не сделаешь чего-то реального, то ничего реального и не добьешься.
- Если не примешь лекарство, то с телом больного не произойдет никаких улучшений, - задумчиво произнесла Клара.
- Именно так. А теперь вспомни, о чем мы с тобой говорили, и поклянись никому не сообщать о том, что я собираюсь тебе поведать. Никому, кроме тех, кому можешь доверять, как себе самой, или в, крайнем случае, под угрозой костра на площади Святого Франциска. Поклянись собственной жизнью.
Он коснулся руки девушки и взял ее в свои ладони. Ее рука была холодной и дрожала.
- Клянусь, учитель.
- Первое, что тебе следует знать, касается телесных соков, о которых ты читала в книге Гиппократа. Ты должна говорить о них и притворяться, что они имеют значение. А потом действуй в соответствии с истиной: они не существуют.
- Почему бы просто не обращать на них внимания?
В глазах лекаря вспыхнул ехидный огонек.
- Потому что католическая церковь в своей бесконечной мудрости считает, что священники, имеющие власть над духом, также чудесные лекари. Традиционно принято полагать, что нашим телом владеют четыре духа, называемые соками, и мы заболеваем в результате их дисбаланса. Учитывая, что женщины теряют кровь и испытывают боль каждый месяц, наука считает, что полезно пускать кровь пациенту. Никогда, никогда не делай этого, пока тебя не попросят.
- А меня на заподозрят?
- Нет, если сделаешь вид, что боишься обращаться с ножом, поскольку ты женщина, никто тебя не заподозрит. Теперь тебе придется использовать многие суеверия. Также не верь, что люди заболевают, потому что злой дух переселяется от одного человека в другого. Мы не знаем, почему болеем, но некоторые лекари считают, что чистая вода помогает предотвратить заражение. И еще гигиена и свежие фрукты.
Лекция длилась несколько дней. Клара с большим удивлением узнала, что популярное верование в то, что лучшие лекарства похожи на болезни, совершенно неверно. Люди считали, что когда болят зубы, нужно принимать растолченный мрамор, потому что зубы похожи на мрамор. Или что салат, как холодное растение, хорош для излечения лихорадки.
- Сходство вещей не имеет отношения к их функциям, Клара, - сказал Монардес, и тут же поднес руку к груди, задыхаясь. Почти мгновенно он упал на пол в обмороке.
Пришлось продолжить урок в комнате Монардеса. В последние часы лекарь провел в чередовании минут острой боли, когда он едва мог говорить, и полной ясности ума. Клара хотела дать лекарю настойку сонной травы, но тот отказался ее принимать, чтобы не заснуть. Он предпочитал терпеть страдания, чтобы дать ей последние уроки, в которых рассказал девушке о фальшивых лекарях и как их избегать.
- Никогда не давай больным рвотное, если речь идет не об отравлении или запущенном состоянии. Используй травы мудро и ври при необходимости. Разузнай о человеке, которому предназначается лекарство. Если ему назначали мирабилис слабительный от лихорадки, дай ему кассию, потому что требуется именно это. Растолки ее и высуши, тогда никто не заметит разницы, а ты спасешь жизнь.
Клара несколько раз принималась плакать, когда думала, что Монардес этого не замечает. Лекарь, однако, всегда это обнаруживал и хмурил брови, пока они не превращались в густую белую линию.
- Не плачь, Клара с Карибов, - сказал он, вспомнив то прозвище, которым окрестил ее в тот вечер, когда они впервые встретились, от этих слов на ее лице сквозь слезы проступила улыбка. - Ты была мне почти что дочерью. У меня было много учеников, но ни один не доставил мне столько радости. Ты оказалась настолько храброй, что отважилась отправиться ко мне ночью через весь город, и я сразу понял, что твои достоинства не ограничиваются одной только храбростью.
- Я буду так по вам скучать.
- Успокойся. Я все устроил...
Он внезапно замолчал, и больше уже не говорил. В ту же ночь Монардес умер, и Клара спрашивала себя, что он хотел ей сказать в самом конце.
XLII
- Подайте бедному слепому на пропитание!
Закариас звякнул монетами в металлической миске, и характерный перезвон поднялся над суетой площади Святого Франциска. Он никогда не оставлял в миске больше пары медяков, чтобы какой-нибудь проворный мальчуган не опустошил ее на бегу. Как только кто-нибудь опускал в нее милостыню, он хватал монету и засовывал под одежду. Его слух стал таким острым, что он мог с легкостью различить достоинство монеты лишь по звуку, который она производила, ударяясь о металл, и тут же в соответствии с этим благодарил прохожего. Один мараведи он едва сопровождал кивком головы. Два вызывали благодарности. В редких случаях проходящая мимо дама кидала серебряный реал, и бурная благодарность слепого слышалась и по другую сторону городских стен.
